Крымское Эхо
Интервью

Варшавский оскал демократической Европы

Варшавский оскал демократической Европы

КОГДА ЖУРНАЛИСТ СТАНОВИТСЯ ДИПЛОМАТОМ

В телефонной трубке звучал взволнованный голос, выделяя главное: Варшава, ОБСЕ, МИД России, украинские журналисты… Обычно спокойный и выдержанный Андрей Трофимов, глава крымского отделения Союза журналистов России, даже спустя несколько дней после события явно волновался — и уже одно это обстоятельство  было весомым поводом для серьезного разговора. И он состоялся на полях фестиваля «Вся Россия» в Дагомысе, где каждый год, вот уже двадцать лет подряд, собираются журналисты из самых отдаленных уголков необъятной страны.

Андрей Трофимов на площадке ОБСЕ

Варшавский оскал демократической Европы

 

Андрей, вижу у тебя явные признаки стресса. Что случилось в Варшаве, что именно там тебя так зацепило?

— Не сказал бы, что стресс, но ситуация была волнительная, это факт. Поездка в Варшаву – это  первая моя (за последние два с половиной года) поездка за границу. Более того, это была вообще первая поездка, насколько я знаю, крымского журналиста за границу — особенно не с частным визитом, а с возможностью выступить на влиятельной площадке ОБСЕ. Напомню, в Варшаве в эти дни проходило ежегодное, уже XXV, совещание по вопросам человеческих измерений.

Проходное, традиционное мероприятие…

— Я бы так не сказал! Оно проводится раз в году, на нем подводятся итоги исполнения странами-членами ОБСЕ своих обязательств, которые они взяли на себя добровольно, по выполнению международного гуманитарного права в сфере свободы слова, свободы волеизъявления, свободы собраний и т.д. Как правило, на этих площадках разворачиваются весьма жесткие дискуссии, обмены ударами, политические «разборки» на уровне дипломатов, которые представлены официальными делегациями.

Каждая делегация имеет право привезти с собой представителей общественных организаций, неправительственных структур, активистов, общественников, правозащитников. МИД Российской Федерации включил меня, председателя Союза журналистов Республики Крым, в состав российской делегации — внешнеполитическое ведомство РФ было заинтересовано в том, чтобы наконец голос крымских журналистов был услышан на международном уровне. 

История о том, как я туда прорывался, достойна отдельного рассказа — все получилось исключительно благодаря огромным, подчеркиваю, огромным усилиям МИДа, который столкнулся с серьезнейшим сопротивлением со стороны, скажем так, структур ОБСЕ, которые не напрямую, а завуалировано, через третьи руки, попытались затянуть мою регистрацию на этой конференции; почти месяц решался вопрос, каким образом меня там будут регистрировать, что я там буду представлять, почему именно Республику Крым; получение польской визы – тоже история не для слабонервных, и т.д.

А сам, лично ты, мог бы пробиться на этот форум?

— Да это просто нереально! Я там представлял не Андрея Трофимова, а Союз журналистов Республики Крым, Российскую Федерацию. Я так и заявил в самом начале своего выступления на трибуне.

И что случилось дальше?

— Сам удивился: обычно на таких форумах в зале стоит рабочий шум: работают переводчики, ходят члены делегаций, секретари и помощники, аккредитованные журналисты и пр. Я начал говорить — и вдруг тишина. Все мои три минуты, отведенные регламентом на выступление, прошли в полной в тишине.

Это говорит о неподдельном интересе!

— Да, это был явный интерес, если не сказать – весьма неожиданный сюрприз от российской делегации. Я подчеркнул, что манипуляторы общественным сознанием и игроки на полях информационных войн весьма умело апеллируют к чувствам и эмоциям человека.

Поэтому ставку я сделал на факты: открыто и честно говорил о том, как работает Союз журналистов, сколько средств массовой информации у нас зарегистрировано; подчеркивал, что все мы имеем возможность выходить в эфир на разных языках; рассказывал, какова сфера распространения наших медиа и многом другом.

А еще я сказал, что данные о непонятно кем проводимых в Крыму мониторингах свободы слова не соответствуют действительности. Более того, если провести вдумчивый анализ данных, которые входят в эти мониторинги и якобы имеют отношение к нарушению прав журналистов в Крыму, то оказывается, что это все надуманные нелепицы и передергивания.

Я призвал мировое сообщество составлять свое мнение о ситуации на полуострове, опираясь на информацию от тех, кто родился, живет и трудится в Крыму. В частности, предложил наш Союз журналистов в качестве того, кто может проверять и перепроверять возможные болевые точки и проблемные ситуации в случае их возникновения.

То есть именно общественную организацию, которые так любит «европейское сообщество».

— Да, мы общественная организация, организация творческая, Союз журналистов, не государственная структура. Так как до меня выступали представители Украины, которые упрекнули крымчан в том, что мы остались равнодушны к судьбе Николая Семены, мне пришлось часть своего доклада посвятить и этой теме: я ответил, что лично несколько раз встречался со следователем, ведущим его дело; отслеживал, на каком этапе оно находится, какие следственные действия проводятся…

Тут надо коротко напомнить, в чем проблема у Николая Семены…

— Николай Семена, или как почему-то указывают его украинские партнеры даже в русской транскрипции, Мыкола — это крымский журналист с большим стажем, много лет проработавший в СМИ полуострова. Сейчас он пенсионер, не имеет, насколько я знаю,  никакого официального статуса журналиста: ни крымского, ни общероссийского. Иностранным журналистом он также не является, потому что не аккредитован в МИДе, как того требует закон. То есть, он фрилансер — либо волонтер, либо общественник, который писал материалы на сайт иноагента «Крым.Реалии», кстати, заблокированный в Крыму за подрывную деятельность и распространение экстремистских материалов.

И какие претензии конкретно к нему имеет следствие?

— В его материалах, согласно данных экспертиз, содержатся призывы к изменению территориальной целостности РФ, ставятся под сомнения данные крымского референдума 2014 года, и сам тон его текстов не критический, а скорее враждебно-критиканский. Конечно, как гражданин он имеет право на свое мнение, но его творчество я бы не назвал работой журналиста, работой объективной и честной — скорее это агент влияния, человек, явно враждебно настроенный к Русскому Крыму.

Следователь сообщил мне, что в рамках следствия назначены и проводятся серьезные многочисленные экспертизы, не все еще результаты получены, сам Семена не задержан и не арестован, как порой утверждали на Украине, а находится под подпиской о невыезде. Да, его действительно ограничили в средствах — но эта мера применяется ко всем физическим лицам, которые проходят по тем статьям, которые ему инкриминируются.

Значит, до него перестали доходить американские доллары, которыми оплачивали его работу на враждебном России сайте?

— Я буду здесь осторожным: не знаю, какую валюту он получал и как с ним расплачивались его заказчики из Киева или Вашингтона…

Это было показано в телесюжетах, вполне убедительные картинки.

— Ограничение в средствах вовсе не означает, что его счета полностью блокированы, что он лишен средств к существованию: десять тысяч рублей ему разрешено проводить — правда, не знаю, это в день или в месяц. Чужие карманы меня не интересуют.

Второй момент, о котором сказал мне следователь: адвокаты Николая Семены хотят, чтобы ему дали разрешение на выезд  за пределы РФ якобы для лечения. Следователь сообщил, что Семене готовы предоставить возможность выехать в любую клинику России для квалифицированного лечения. Однако граждане, которые проходят по данным конкретным статьям, в соответствии с законодательством, ни при каких обстоятельствах не могут выехать за границу, пока нет решения суда. Риторика адвокатов Семены, которые утверждают, что он тут в Крыму умирает, что его сознательно делают инвалидом и нет ни одной клиники, способной его вылечить, действительности не соответствует. Следствие рассматривает попытки адвокатуры прикрыться болезнью Мыколы исключительно как возможность скрыться от правосудия.

Частично я и об этом говорил с трибуны. Забегая вперед, могу сказать, что в социальных сетях один из представителей украинской делегации, Юрий Луканов, который до недавнего времени возглавлял Медиапрофспилку Украины, написал пост, в котором обвинил меня во лжи и сказал, что после моего выступления он связывался с Семеной и тот ему сказал, что я ни разу с ним не встречался и Трофимов «опять врет» — и масса возмущенно-реактивных комментариев к этому тексту от украинских читателей.

Я написал в ленте примерно так: «Уважаемый Юрий, Вы не совсем правильно меня поняли, вы можете воспользоваться стенограммой — я  не говорил, что встречался с Семеной, я говорил, что несколько раз встречался с его следователем! Поэтому будьте корректным и не надо передергивать в таких мелочах, манипулировать и нагнетать». Ответа, понятное дело, не последовало….

Собственно, а зачем тебе встречаться с Семеной?

— Да, он не член нашей организации. Но мы никогда не разделяли журналистское братство Крыма по линии союзов журналистов — Украины и России. Украинские журналисты за это время ни разу к нам не обращались. И вообще, стоит сказать, что реальных обращений, о которых можно сказать, что они подпадают под нарушение прав журналистов — профессиональных стандартов, законных прав и свобод — не было. Хотя у нас создано бюро по таким жалобам, Большое жюри, которое у нас возглавляет Галина Богданович, декан факультета славянской филологии и журналистики, и куда входят уважаемые крымские журналисты. Они готовы в любой момент собраться и рассматривать все проблемы — от трудового спора до серьезных нарушений прав и свобод журналиста.

Закончил я свое выступление тем, что поблагодарил г-жу Дуню Миятович, постоянного представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, которая неоднократно к нам приезжала, за ее реальные усилия по углублению возможного диалога между разными сторонами конфликта, особенно в деле оказания помощи украинским журналистам, которым сейчас реально тяжело — вы знаете, что их взрывают, убивают, сжигают в своих редакциях.

Я ее пригласил приехать к нам в Крым либо с официальным визитом, либо с частным; мы готовы показать все, что они захотят увидеть — открыто, честно рассказать обо всех проблемах, которые мы тоже видим. И это — показатель нашего профессионализма, профессиональной зрелости крымских журналистов, которые работают над их решением.

И напоследок я сказал: передаю вам, уважаемая госпожа Миятович, открытое письмо-заявление от правления Союза журналистов РК. В нем — почти все то же самое, о чем я говорил на конференции. Еще раз подчеркнул, что в марте 2014 года мы делали свой выбор сознательно, в рамках международного права и устава ООН, и никому не позволим клеветать на себя и переписывать результаты крымского референдума. Мы открыты к сотрудничеству и приглашаем к нам любые делегации.

После моего выступления началось его активное обсуждение в делегациях, а я подошел к г-же Миятович и передал ей наше открытое письмо. Она его приняла. Забегая вперед, скажу, что делегация МИД России приняла решение размножить мое письмо, чтобы оно не было похоронено на этой площадке. И его копии получили примерно шесть десятков стран.

— А что было дальше, западные дипломаты бросили повестку дня и стали обсуждать твое выступление?

— К сожалению, дальнейшие выступления были крайне обидными для меня как крымчанина, который в Варшаве представлял журналистов Республики. Официальные представители стран-участников ОБСЕ двигались вполне в рамках международного регламента, но каждая делегация начинала свое выступление с поддержки заявления шведов, говоривших от имени ЕС — а шведская делегация заявила, что их страна никогда не признает результаты крымского референдума и в целом Крым в качестве субъекта РФ — «этого не будет никогда и ни при каких условиях». Они считают, что Крым — это территория, временно оккупированная Россией, и должна быть вне всяких диалогов и обсуждений возвращена обратно на Украину.

Во время заседания в Варшаве. В кружке отмечена Дуня Миятович

Так вот, каждая делегация, которая выступала после этого: Финляндия, Норвегия, Исландия, Ватикан, Великобритания, США и остальные — начинали, как сенатор Сципион: «Карфаген должен быть разрушен!». В целом все их глубокие сентенции были о том, что весь мир нужно спасти от российской военной угрозы.

Такие страсти, оказывается, бушевали!.. Никто не обсуждает голодных детей в Африке: скучно, избито. А Крым, несмотря на то, что два с половиной года прошло, все еще на устах, и градус «гнева» всё возрастает. Почему?

— Здесь явно есть определенные попытки разыграть крымскую карту как элемент нестабильности в Азово-Черноморском регионе, тем более учитывая наше ближайшее соседство с Новороссией и те события, которые происходят в ЛНР и ДНР, а это фактически подбрюшье России, а Крым вообще составная часть России. И любые социально-политические, экономические и иные процессы на уровне многомиллионного населения, возможные движения миграционных потоков, финансовых, военных может рассматриваться как определенный расклад в геополитической карте Европы.

И все те силы, которые российские политики вежливо называют «нашими западными партнерами», безусловно заинтересованы в том, чтобы Россию максимально ослабить, сформировать из нее образ врага, этакого разбушевавшегося русского медведя, который сейчас вломится в посудную лавку под названием старушка Европа и начнет все крошить.

С большим удивлением я слушал стенания микроскопических прибалтийских государств, которые буквально верещали о том, что они страшно боятся российской военной угрозы и в случае чего они до последней капли крови будут защищать Европу — и будет правильно, если им для этого подкинут денег и разместят какие-то военные комплексы.

Мы у себя, работая, живя, строя свою республику, не всегда принимаем во внимание те сложные политические игры, которые ведутся на уровне ООН, на площадках ОБСЕ, Совета Европы, больше следим за региональными новостями, нежели такими глобальными. Но они тоже имеют к нам отношение, потому что такая политика изоляции, которая нам навязывается, ограничения сродни с иезуитским нарушением прав человека. И в ЕС предпочитают на это не обращать внимания.

А хотелось бы спросить их напрямик: скажем, почему, имея загранпаспорта, мы не можем ими воспользоваться? Почему нас ограничили в правах? Мы что, преступники какие-то?

— Ничуть не сомневаюсь в том, что, если бы я ехал туда с частным визитом, я бы туда не попал.

Но крымчане как-то туда ездят…

— На этой же площадке в прошлом году у нас был только Дмитрий Полонский, вице-премьер правительства Крыма, представлявший тогда общественную организацию «Русская община Крыма». Его выступление запомнилось, особенно хлесткий отзыв о докладе миссии ОБСЕ по ситуации в Крыму — «120 страниц полной лжи!».

Тогда, напомню, украинская сторона тоже негодовала: «Попытки России протолкнуть в завуалированной форме представителей оккупационных властей Крыма в круг международной организации, чтобы хотя таким образом якобы легитимизировать их присутствие на международной арене, является очередной провокацией Кремля. Этим Россия в очередной раз не только нарушает нормы международного права, но и прибегает к коварным манипуляциям и злоупотреблениям нормами и принципами ОБСЕ», — это прозвучало из посольства Украины в Польше.

В этот раз я общался с коллегами еще и до выступления, давал интервью немецкому телевидению, белорусскому, они все с большим интересом выслушивали мои ответы. Я поднял такой явно неудобный вопрос: почему международные неправительственные организации, которые позиционируют себя как «объективные и независимые», с большой историей, беззастенчиво фальсифицируют факты?

В частности, поводом стала большая карта, которую изготовила «Фридом Хаус», известная правозащитная структура (не будем говорить, кем она финансируется и с кем аффилирована). Она публично ее распространила для обсуждения, и мы не могли отсидеться-отмолчаться. На этой карте разноцветными красками указаны страны, где всё хорошо со свободой слова и правами человека, где — чуть похуже, а где совсем архиплохо. Понятно, США, Канада и Гренландия — там все хорошо…

Гренландия там как никому не нужная, что ли? Или для флёра «объективности»?

— По всей видимости, второе — там население едва пара тысяч охотников и рыбаков. Туда же до кучи — Новая Зеландия, Великобритания. Чуть-чуть похуже на карте показаны страны Европы — та старая, кондовая Европа. В странах бывшей Восточной Европы, Украине — еще хуже, ну а самая тяжкая в мире ситуация, какая только может быть, — ожидаемо в Китае и России.

Интересно, что на этой карте Крым относится… к Российской Федерации, за что ряд выступающих, в том числе с Украины (имя на бейджике рассмотреть не удалось, но логически вряд ли тунгус будет говорить на мове), глубоко возмущались этому факту. Лично мне это «прирезание» было глубоко приятным.

Но разговор не об этом, а о том, что Россия по уровню свободы слова, по мысли организаторов, выглядит куда хуже, чем Украина. И Евгений Александрович Примаков, секретарь Союза журналистов России и внук известного российского политика и дипломата Евгения Максимовича Примакова, ведущий на канале «Россия» интереснейшую программу «Международная панорама», журналист с огромным опытом, сказал, обращаясь к нашим европейским партнерам: «А скажите, коллеги, что мы в России должны сделать, чтобы по уровню свободы слова подняться до высоких украинских стандартов? Мы должны взорвать несколько российских журналистов, спалить не один, а несколько телеканалов, устроить массовые беспорядки на улицах, обложить здания покрышками, дождаться чтобы руководители высшего уровня ответили на жалобы журналистов: скажите спасибо, что вас вообще не убили?»…

Вопрос был риторический, ответа, конечно, не последовало. Зато были какие-то попытки обвинить в ёрничестве и даже издевательстве над украинскими коллегами.

С ними все понятно. Сейчас нам все чаще показывают, что Европа якобы начинает задумываться, правильно ли введены против России санкции, поскольку многие европейцы от них сами пострадали… Понимаю, что это вопрос не для человека, который был слишком мало времени на той территории, но может, ты заметил какие-то тому подтверждения?

— Несмотря на то, что визит был краткий, тем не менее, мы многое увидели. Мы останавливались  в гостинице, разговаривали с людьми, охранниками, на ресепшене, с горничными, мы кушали не в закрытых элитных ресторанах, а обычных кафе на улицах, вечером мы посетили обычную броварню в центре Варшавы.

Мы видели простых людей, они, слыша русскую речь, подходили к нам. Я обратил внимание, что отношение к России, которое нагнетается через СМИ и выступления политиков, с одной стороны — и отношение обычных людей, с другой, не тождественны.

У меня сложилось впечатление, что отношение к россиянам намного лучше, чем, скажем,  к украинцам. Нас это особенно интересовало, так как мы еще совсем недавно были составной частью Украины. Так вот, отношение к украинцам — исключительно как к обслуживающему персоналу, который работает там горничными, подметальщиками, посудомойками, это низкооплачиваемый, малоквалифицированный труд. А россияне — это уже более высокое звено, на уровне управленческого персонала, менеджеров среднего и высшего звена, программистов, совсем с другим уровнем зарплаты и другим отношением к делу.

Поляки крайне болезненно относятся к попыткам Украины пересмотреть результаты Великой Отечественной войны: мы ходили по костелам, видели там мемориальные таблички полякам, жестоко замученным боевиками ОУН-УПА и бандеровцами.

Таблички в польском костеле

Раньше они «стеснялись» об этом говорить.

— Причем есть монумент жертвам резни на Волыни, это воспринимается как боль польского народа. Они ярые противники неофашизма, ярого национализма, который видят сегодня на Украине.

У меня получилось встретиться с Сергеем Вадимовичем Андреевым, послом РФ в Польше. Мы разговаривали более двух часов, ему были интересны реалии современного Крыма — а я интересовался, как Польша к нам относится. И г-н посол сказал мне однозначно: отношение поляков к России не является какой-то константой, оно постоянно меняется в зависимости от того, какая политическая сила правит бал, и здесь идет либо оболванивание, либо манипуляции, вбросы каких-то тем. К этому добавляется и политика ЕС, которая подбрасывает всякие гадости по РФ.

В частности, здесь получил большой резонанс фильм «Смоленск» о крушении польского президентского самолета, там РФ показана отнюдь не в лучшем свете, хотя все эксперты говорят, что гибель самолета произошла исключительно по вине польских пилотов и тех людей, которые вмешивались в его управление. Что были нарушены нормы воздухоплавания именно польской стороной, а не российской. И что никто там не грабил останки, не мародерил, не добивал пострадавших.

Тем не менее, все это в таком художественном замысле-вымысле настраивает обычных поляков на то, что Россия — это враг, и ее надо бояться. Приводятся истории, что, мол, так было всегда, начиная с 1612 года, когда «небольшую польскую туристическую экспедицию в Россию»…

Ты об Иване Сусанине?

— Мало того, что Сусанин не туда завел, так еще и Минин с Пожарским со своим ополчением такую вот варварскую кровожадность проявили…

— Кстати, в Польше сейчас сидит в тюрьме наш знакомый, приезжавший в Крым во время референдума и позже, Матеуш Пискорский — журналист, политолог. Слишком активно, очевидно,  выступает за дружбу с Россией…

— На полях ОБСЕ мы общались с людьми, которые просили их не светить в прессе. Когда я, заканчивая с ними разговор, приглашал их приехать в Крым и своими глазами увидеть, что у нас нет за заборами танков и мы не готовимся напасть через Перекоп на Украину, они мне отвечали: мы бы с удовольствием к вам приехали, но мы боимся за свой бизнес, мы можем попасть под санкции, потерять какие-то преференции…

Это к вопросу о тоталитарных государствах…

— …Заканчивая свое выступление в Варшаве, я сказал г-же Миятович, что я был бы очень рад продолжить с ней диалог в Дагомысе на форуме журналистов «Вся Россия». И такое общение состоялось: г-жа Миятович с представителями своего аппарата постоянного представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ приехала к нам в Дагомыс, в течение двух дней она тут работала, мы с ней смогли встретиться в рамках «фестиваля в фестивале» под названием «Формула доверия».

Мы попытались такую формулу найти. По крайней мере, г-жа Миятович высоко оценила мой приезд в Варшаву. Насколько мне известно, в общении с Марией Захаровой, официальным представителем МИД РФ, она обсуждала мой приезд в Варшаву, мое выступление. И здесь она еще раз подчеркнула, что она сторонница диалога сторон.

Дагомыс, фестиваль журналистов «Вся Россия». В кружке — Дуня Миятович

От моего приглашения приехать в Крым она отказалась, сказав, что в ближайшем будущем она намерена посетить только Украину, ознакомиться с соблюдением прав  украинских журналистов. Отсюда я сделал вывод, что ситуация со свободой слова у украинских журналистов намного хуже, чем у журналистов крымских, раз у чиновников ОБСЕ высокого уровня голова болит именно о правах украинских коллег.

Андрей, тебе явно нужно подаваться в дипломаты, потому что так тонко выразить то, что требует «толстых» названий, может редкий журналист. Я бы сказала так: Дуне Миятович, видимо, было сказано сидеть и не соваться в Крым, а пестовать тех, кто может писать о нас гадости. Если я не ошибаюсь, Миятович была уже в Крыму, в 2014 году?

— Она была дважды, по крайней мере, об этих двух визитах официально сообщалось. Дуня Миятович, приехав сюда весной 2014 года, попросила через своего помощника встречи со мной. Причем звонок был буквально за двадцать минут до собранной уже встречи с журналистами-«грантоедами» и просто записными русофобами: «Черноморка», АТР, Центр журналистских расследований и пр. Я взял такси, успел приехать.

На встрече были те структуры, которые получали деньги от госдепа США. И понятно, что мое присутствие там было крайне нежелательно по той простой причине, что протокол был итоговый, нужно было мои слова в него вносить, нельзя было привязаться только к стенаниям Притулы, Самар, Буджуровой и пр.

«Коллеги» жаловались Миятович, что их тут зажимают, не дают работать, они испытывают противодействие со стороны «вежливых людей», власти и других своих коллег — все это приобретало этакий налет героизма. Я выступил, сказал, что та информация, которую Дуня  только что услышала — ложная, перекручена, действительности не соответствует.  Нельзя на основе липовых фактов делать вывод о том, что в Крыму все плохо. Но Дуня хотела слышать иное….

На улице, у гостиницы «Украина», ее ждал пикет с лозунгами «Мы требуем от ЕС правды», «Не надо лжи», «Не разжигайте в Крыму межнациональную рознь»… Вот и пришлось ей тогда покидать  помещение с черного хода!

То есть ты звал ее в Крым отдохнуть душой и убедиться, что все в порядке, а она предпочла, скажем, поехать туда, где она нужнее.

— Очевидно, так. На этом наше общение закончилось. Но я знаю, что наши коллеги из крымской делегации хотели взять блиц-интервью у г-жи Миятович для крымского телевидения, задав всего один вопрос: что вы ответили Андрею Трофимову на его письмо от имени крымских журналистов, переданное вам в Варшаве?  К сожалению, она отказалась отвечать, а ее помощница вообще классической растопыренной пятерней попыталась вырвать камеру у оператора.

Андрей, я поздравляю тебя с удачным выступлением на такой серьезной международной площадке и пожелаю тебе, чтобы ты на этом не останавливался, а крымские журналисты тебя всегда поддержат.

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Меджлис всегда действовал в интересах чужого государства

Джульетто Кьеза: Это нацизм нового характера

Сверхдержава: автомат или хлеб?

.