Крымское Эхо
Архив

Валерий Симонов: «А что сделали мы сами, чтобы говорить на одном языке?»

.

Валерий Симонов на встрече в клубе


Валерий Симонов: «А что сделали мы сами, чтобы говорить на одном языке?»
Во-первых, на самой главной площади России, которая исстари воспринимается как сакральное место, на Красной площади, вдруг воздвигли огромный. в 9 метров высотой, чемодан как рекламу одного из модельных агентств. Ну ладно, — каток, но чемодан!.. По правде говоря, воздвигали его целую неделю на глазах у всей Москвы и, что любопытно, на глазах обитателей Кремля. Но когда этот рекламный объект принял окончательные очертания сундука, возник вопрос: кто сие разрешил? Ни одна из управленческих структур Москвы и всей страны в этом не созналась. Тогда, подальше от греха, чемодан начали разбирать.

Возник вопрос: кто дал команду разбирать? И снова ответа не последовало. Разборку приостановили. Страна замерла в вопросительной позе: если так управляют процессами в самом сердце России, то что говорить о всей державе?..

И тут, словно пытаясь отвлечь народ от этого злополучного сундука, ему подкинули еще одну новость, услышав которую Россия в лице ее политиков и обывателей стала выражаться непечатными фразами. Ну, посудите сами. Экс-министр обороны Анатолий Сердюков, с треском снятый со своего генеральского поста вместе со своими подружками по работе и по баням и выступавший в качестве пока еще свидетеля по делам с многомиллиардными хищениями, вчера вдруг назначается на должность в серьезную государственную структуру — а сегодня, тоже вдруг, вызывается в генеральную прокуратуру как уже не свидетель, но подозреваемый в этих самых хищениях!

— Что происходит в России? Кто ею управляет и как? Где и какое место занимает в этой непонятной управленческой системе президент Российской Федерации Владимир Путин? Вы можете внести какую-то ясность в происходящее, Валерий Иванович?

— Как раз проблема-то в том, что только Путин и управляет, и каким бы ни был человек по своим способностям, но ситуация в наше время очень динамичная, невозможно принимать массу всяких решений в одном кабинете, и поэтому президент не может за всем уследить. Об этом много говорят. Такая система управления возникла не сегодня, а еще в начале 90-х. Когда все на разрухе, на костях собиралось, нужна была воля, сильная командирская рука, если выражаться военным языком.

Вот тогда она, эта система управления, возникла как необходимость, а сегодня она уже плохо работает. Вы назвали только два события, а их, как вы понимаете, намного больше за один день возникает. По поводу этого чемодана. Когда возник вопрос об этом объекте, который появился на Красной площади, из самых заоблачных коридоров во власти заявили, что они не принимали решения ставить этот чемодан. Через три часа поступает оттуда же: мы не принимали решения о демонтаже чемодана. Но это же — Красная площадь, на которой, если вы явитесь туда с пустой коробкой из-под от обуви, вас сразу же задержат! А тут такое…

Конечно же, не Путин должен управлять подобными процессами, а ответственные за это чиновники. Но как они управляют, видно по их взаимоисключающим заявлениям.

По поводу экс-министра обороны Сердюкова. Эта история уже не столько трагическая, сколько комическая. А все заключается в том, что, как только возникает мощное общественное движение в поддержку борьбы с коррупцией, наведения порядка, восстановления справедливости, то достаточно одного такого факта, как все обрушивается: опять в общественном сознании простого человека возникает нигилизм, ощущение безнадежности. И если эти события хоть и разные: чемодан и Сердюков, или та же дама, находящаяся под домашним арестом, но совершающая по бутикам прогулки, — все эти события одного порядка.

Но, находясь сегодня в Украине, где происходят такие бурные процессы, я могу сказать, что то, о чем мы говорили по России, имеет отношение и к событиям в Украине. А как иначе расценивать все происходящее, если Россия не может показать яркие и убедительные примеры, как решаются важные политические и экономические проблемы, в данном случае политические, если речь идет об управлении государством? Грустно…

Грустно от этого еще и потому, что без этой российской привлекательности все лозунги, экономические, политические, все дипломатические меры не сработают, хотя временно проблемы решить могут. Вот сегодня все ждут с каким-то спортивным азартом: подпишут или не подпишут соглашение об ассоциации. Но проблема-то решится временно! А для того, что бы проблемы имели решения перспективные, то и у нас в России эти проблемы должны решаться не так, как в этих примерах с чемоданом, с Сердюковым.

К сожалению, ярким примером и для Украины это не является. Отсюда и наши недруги, и друзья кивают на нас, и Болотная, и тот же Лукашенко Александр Григорьевич глаза колет при каждом удобном случае: вы там у себя наведите порядок, а потом уже мне будете советы давать…

И о Путине…Путин не нуждается в моей, как российского гражданина, защите. Путин — Человек Года, и на фоне нынешних политиков выглядит крупной фигурой. Но сегодня нельзя не провести параллель с другой фигурой, с другим президентом, который на протяжении недели чуть ли не трижды менял свои решения, причем решения стратегического характера. Его генеральная линия так сильно колеблется, что порой начинаешь размышлять о роли лидера. А ведь, как правило, лидера обвиняют обычно в двух грехах: либо он нерешительный, либо он тиран.

— Вы говорите сейчас о Януковиче?

— Да, о нем. И на фоне его действий или бездействий возникает общее недоумение: где та модель государственного управления, которая является примером, на которую мы можем ориентироваться.

— Ну, тогда можно ли говорить о мудрости лидера? Есть она или нет ее…

— Да, но мудрость — это качество одного человека, а государственный деятель как мыслитель вмонтирован в государственную машину управления, от многого зависит, хотя при этом роль личности, его личностных качеств, будь то командир роты или президент, очень важна. И если вы ставите вопрос, управляет ли Путин процессами в России, то и я вам должен задать вопросы: управляет ли процессами на Украине Виктор Янукович, а есть ли у него генеральная линия, имеет ли он влияние при принятии этой системой стратегических решений? Я этим самым хочу подчеркнуть, что проблемы у наших стран очень близки, хотя и знаки здесь разные. И остается только сожалеть, что и Украина, и Россия в этом не преуспели.

— Поговаривают в общественных кругах, что руководство России, в том числе и сам президент, до сих пор, начиная еще со времен Ельцина, остаются под определенным влиянием американских влиятельных структур, включая пресловутый госдеп. Вот об этом же мне в [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=9988]своем интервью «КЭ»[/url] недавно говорил Александр Проханов. Вы разделяете эту точку зрения?

— Что касается теории заговоров, о которых любит говорить Александр Проханов, то я думаю, что, наверное, есть политики, которые находятся под чьим-то влиянием. Сегодня и в Администрации президента, и в правительстве РФ есть много молодых, резвых, как правило, теоретически подкованных, но не имеющих большого практического опыта людей, и для таких людей, которые получили современное образование, закончили бизнес-школы, много общались с западными коллегами, для них естественно стремление преодолеть нашу, скажем так, зажатость.

Они пребывают в том же романтическом настроении, как и Егор Гайдар, что рынок все расставит по местам. То есть, можно говорить о влиянии внешних факторов, хотя они есть и в других странах.

Что же касается Путина, то те упреки, которые бросают Путину относительно его имперских замашек, что он-де любит играть мускулами, о его стальном взгляде холодных глаз, как недавно я где-то вычитал, — все это говорит о том, что президент не очень-то поддается внешним воздействиям и все его решения, которые принимались по знаковым событиям, шли вразрез с теми рекомендациями и установками в адрес России, которые звучат с Запада.

Взять тот же вопрос по Сирии. Ведь Путин в одиночку проломил эту ситуацию, когда у американцев бомбы уже были загружены в самолеты! Или Иран…Казалось бы, не остановить. Вагонетка идет по рельсам под уклон и раз – остановилась!

А то давление, которое было вокруг законов об однополых браках, законе об усыновлении сирот и прочее. Огромное давление было! Но устояли, сделали по-своему. И это только все в этом году. И это говорит о том, что Путин вполне самостоятельный политик. И меня приятно поразили те отклики, которые наряду с официальными звучали во многих странах Европы и от обывателей и были начертаны на стенах: «Путин, ты нам нужен!»

— В российских СМИ, в том числе и в государственных, то и дело звучат критические ноты в адрес российского премьера Дмитрия Медведева. Был такой момент, что и президент, не называя фамилии, послал некоторые упреки Дмитрию Анатольевичу. Не идет ли дело к отставке Медведева?

— У президента есть как друзья, так и недруги. Но и те, и другие признают масштаб его личности. И если одни видят в нем мессию, то другие — злодея. Но в том и в другом случае масштаб личности присутствует.

С Медведевым все не так. Есть целый класс либералов-экономистов, которые пытаются использовать каждую фразу Дмитрия Анатольевича, придать ей значение, увидеть в этих фразах какую-то надежду и, кроме того, Медведев был президентом, и сейчас в ранге премьера он неоднократно заявлял, что на этом его карьера не закончена и он не оставляет мысли еще раз побороться за этот пост. Отсюда к его деятельности, к его высказываниям особо повышенное внимание.

Сейчас он работает на таком участке, где меньше политики, больше решений конкретного характера, которые люди должны почувствовать на себе. Так вот, с этим как раз очень плохо. Деятельность его правительства не встречает поддержки ни среди либералов, ни среди простых людей, которым нужны решения проблем по тому же ЖКХ и не только. Все это неубедительно.

Почему Путин терпит это? Тут много подковерных вопросов, которые нам, смертным, неизвестны. Но ясно одно: это правительство отработало свой срок, как первая ступень ракеты, и на смену ему должны прийти другие люди. Мне кажется, это понимают многие, в том числе и само правительство.

— Вы человек, выросший как личность, как общественный деятель, как журналист, в советскую эпоху. И я рос в этой системе и не устаю задавать себе вопрос, откуда вдруг взялась такая ненависть к России, к русским, к советскому прошлому у тех, кто был рядом с нами, работал бок о бок, учился и вроде был не диссидентом, а верным ленинцем? И на Западе вроде бы не жили, чтобы там им травили сознание. Вот даже на Украине, в рядах украинских националистов на начальном этапе независимости было большинство бывших партийных работников. Вы-то что об этом думаете?

— Если быть честными перед самими собой, с развалом Советского Союза многие вещи обрушились на нас как совершенно неожиданные. Мы и представить себе не могли, что такое может быть. Когда начались события в Карабахе, меня как корреспондента «Комсомолки»» снарядили в Баку и Ереван сделать интервью с двумя президентами. И вообще я сказал им: и армянам, и азербайджанцам — как же так, как вам не стыдно, вы же советские люди, что же вы делаете?

Меня там затаптывали, бросали какими-то предметами в меня. Я никак не мог понять, что с людьми произошло. Там сидела женщина, первый секретарь ЦК комсомола, ездила на съезды, выступала перед Брежневым, и вдруг она говорит примерно такое: «Пока последний азербайджанец не уйдет с армянской земли..» И тоже самое звучало в другой республике. Откуда истоки этого, меня тоже волновал этот вопрос.

Но есть такая наука – конфликтология, которая изучает не только механизмы конфликтов и способы их разрешений, а еще и корни конфликтов. И в каждом конкретном случае мы эти корни при желании найдем. Например, откуда взялась Западная Украина в составе УССР, что такое освободительные походы 39-го года, каким образом это освобождение происходило, что происходило там уже после войны? И масса таких вопросов.

Но это – не объяснение причин. Это определенным образом подспудные события, которые говорят о том, что в таких странах, как многонациональные Россия и Украина, все очень легко рушится. И обратите внимание, те расхожие выражения, которые для нас были привычными, сегодня воспринимаются с иронией. Например, дружба народов. Ну какая дружба, каких народов? Мы говорим «социальная справедливость» — ну, какая она может в наше время быть, эта социальная справедливость?! Но сетовать только на корни, 39-й год, а то еще и 18-й век, что связано с поляками, было бы неправильно.

Но я бы поставил вопрос по-другому. А что мы сделали — и мы, в России, и вы, в Украине — чтобы мы говорили на одном языке? Вот я в Киеве спрашиваю друзей: в каком году к вам последний раз приезжал Большой театр? И я спрашивал в Большом: почему вы, бывая в Англии, во Франции, в других странах дальнего зарубежья, почему вас не видно в бывших советских республиках? И не только театры. А где наши фестивали, где наши кинопроекты?

Да, у нас не получается вместе делать самолеты, мы не можем вместе делать ракеты, но фестиваль-то мы можем провести! Но мы даже и не пытаемся… В последние годы все разговоры, касающиеся украино-российских отношений, сводятся к одному — к цене на газ. Люди простые ничего не понимают в этих ценах в долларах за баррель. Простой россиянин не получает никаких преференций от того, по какой цене мы продали вам газ. «Газпром» может за эти деньги купить еще несколько игроков в «Зенит», который все равно проиграет. Когда мы ищем причины происходящего, то они кроются не только в прошлом, но и в большой степени в настоящем.

— Для Крыма, который живет и дышит русской культурой, для которого все, что происходит в России, контакты с Россией по разным направлениям всегда имели, а сейчас вот в такие моменты, как в эти дни, имеют огромное значение. Но этого явно недостаточно. Хорошо, что крымские журналисты имеют возможность сотрудничать с российскими коллегами по линии Международного медиа-клуба «Формат А3». Происходят встречи не только с журналистами, но и с писателями, политиками, деятелями культуры и искусства. Но для Крыма, для крымчан этого недостаточно. И хотелось, чтобы вы, как редактор одной из ведущих российских газет, как общественный деятель, донесли до российской общественности наши потребности в большем общении, может быть, и нашим дипломатам, консулам подсказали.

— Вот вы упомянули о послах, о консулах. Но ведь это их прямая задача налаживать контакты, тем более в нынешних условиях это важнейшая задача.

Я хорошо и давно был знаком с Виктором Черномырдиным, еще и по «Газрому». И вот через некоторое время после назначение его послом на Украину я приехал в Киев, и мы с ним встретились для интервью. И я тогда ему задал вопрос: как вас занесло в дипломаты, это же не ваше дело совсем? На каком языке вы будете с ними разговаривать, на своем обычном? Так они обижаться будут! И мне действительно казалось странным такое назначение.

Но как раз это назначение и говорило о том, что в России Украине придается особое значение. Черномырдин — бывший премьер-министр, харизматический человек. По правде говоря, при нем больших прорывов в украино-российских отношениях не было, но я видел, читал, наблюдал, что каждое публичное выступление Черномырдина в роли посла воспринималось с огромным вниманием и интересом — даже потому, что он порой отпускал такие реплики, такие выражения, которые свойственны только ему и стали уже фольклором.

И вот посла сменили. Назначили нового человека, которого в России не любят давно и прочно. Не знаю, может, здесь скрыты какие-то таланты, но здесь явнонужен другой человек…

— Как вы думаете, есть в России какая-то четкая стратегия построения отношений с Украиной?

— Она есть, но она на уровне ощущения.

В последнее время я вижу, что многим российским политикам, бизнесменам глубоко начхать на то, что происходит на Украине и что с ней дальше будет. Если и занимаются какими-то вопросами, то это относительно мелкие проекты. И если отношения эти выходят на большую высоту, то только потому, что существует призрак НАТО. Это вопрос, который никак не снимается с повестки дня, потому что все помнят Белград. И держать на таком расстоянии НАТО… А они все ближе. Ну да, Россия страна большая, сильная, но плохо жить без окружения союзных территорий.

— В советские времена главные редакторы «Правды», «Комсомольской правды», «Труда» и некоторых других центральных газет входили в партийную элиту, были вхожи в Кремль, на Старую площадь, с ними постоянно встречались первые лица государства… А как сейчас? Советуется ли Владимир Путин или глава его аппарата с главредами? Много приходит директив из Администрации президента?

— От былого величия, о котором вы говорите, ничего не осталось. А я, будучи заместителем редактора «Комсомольской правды», застал то время, когда и эта должность была номенклатурной и утверждалась в ЦК КПСС. Сейчас этого нет. Но я бы этот вопрос перевел к роли журналиста вообще. А дело обстоит так, что и от того уважения и интереса к нашей профессии тоже мало чего осталось.

Кто виноват? Журналисты, пожалуй, не меньше, чем остальные. Мы много чего накуролесили в нашей профессии, чтобы сегодня требовать такого же былого солидного отношения, потому что, увы, той роли, которая отводилась журналистам в структуре власти, этого уже нет. Слава Богу, что хоть наши самые крупные издания сохранили бренд.

Да, в то время принято было с редакторами как бы советоваться. Приглашали в структуру ЦК для такого совета, но, как вы понимаете, советы эти шли в одну сторону, пренебрегать такими советами было не принято. Из последних таких крупных моментов я могу вспомнить, когда нас собрали в Кремле в день захвата заложников в Норд-Осте и просили и даже требовали, чтобы мы в своих материалах не раскрывали расположение залов, помещений. Но тогда телевизионщики бандитам оказали услугу, демонстрируя на всех каналах действия спецназа, готовящего штурм.

С тех пор я не могу вспомнить случаев, когда нас директивно просят, требуют и даже советуются. И даже порой этого не хватает, когда хочется до руководства донести ту или иную проблему, на мой взгляд, важную. Но такие встречи хоть и редки, но они есть и происходят в основном с главными редакторами, президент плотно общается с журналистами, входящим в кремлевскую группу. Такие встречи происходят не более одного раза в год. А директив никаких сейчас нет, и остается чувство самосохранения и понимания того, что ты можешь накуролесить, наломать дров.

— Внутренний предохранитель, который с годами работает более надежно…

— Да, и это тоже. А наломать дров ведь труда не составит. Не будем далеко ходить за примерами. События на Украине… Ни одного звонка, ни письма, ни совещания. Раньше мы в подобных ситуациях с МИДом плотно общались.

— Ну а если журналист дает материал, который вам не нравится, противоречит вашему восприятию происходящего, например, в той же Украине?

— Мы стараемся читателям подать больше, чем они видят на экране телевизора. Там больше эмоционального, иногда это близко к шоу, театрализовано. А мы сейчас стараемся больше писать о том, что из себя представляет украинская экономика, где ее болевые точки, какие главные социальные проблемы. Вот на следующей неделе мы даем эдакий портрет украинца: образование и его возможности, здравоохранение, социальная обеспеченность, как происходит миграция, какие профессии являются ведущими ну и т.д., то есть то, что отражает главное направление нашей газеты, сложившееся изначально. Я вижу в этом главное предназначение и самой газеты, и наших журналистов — больше разъяснять.

И вот, когда мы твердим, что Украина без России издохнет, то эти жупелы не для нашей газеты. И потом, наша газета достаточно самокритична и к тому, что происходит в России, в том числе и к тому, как рассматриваются вопросы экономического сотрудничества с Украиной.

— Профессия журналиста предполагает встречи и беседы с известными в стране и в мире людьми. Многие встречи остаются только в блокнотах, забываются, стираются из памяти, другие навсегда в память врезаются, и будет что порассказывать внукам. А вам-то уж точно будет, о чем рассказать. Не поделитесь самыми запоминающимися встречами?

— Таких встреч навскидку я могу назвать несколько, хотя их было значительно больше. Например, встреча с Александром Исаевичем Солженицыным, когда он еще был молодой-не молодой, но в полной ясности и бодрости духа. «Комсомольская правда» опубликовала его брошюру «Как нам обустроить Россию», и Наталья Дмитриевна была у нас в редакции, а потом свела меня с ним. Встреча запомнилась еще и тем, что на Россию этот человек смотрел не так, как мы, которые грезили тем, что вот вся система обрушится и мы заживем по-новому. Он был глубоко озабочен тем, что происходит в России. Он видел, что там, впереди, бездорожье, а мы туда устремились на огромной скорости.

И еще мне запомнилась встреча с летчиком- испытателем Анатолием Квочуром, Героем Советского Союза. Летчики вообще народ особенный, а испытатели тем более. Я хочу сказать о масштабе этой личности. Кроме того, что он был исключительно мужественным, ему досталось пережить не только потерю многих друзей, что в такой работе неизбежно, но он потерял свою семью: ехал на своем стареньком москвиче и попал под лобовой удар, вся семья погибла — и жена, и ребенок. Он остался жив. Потом пытался вернуться к полетам, не сложилось.

Его уровень, его интеллект технический и общечеловеческий, его отношение к жизненным проблемам меня до сих пор поражают.

Или встреча с Валерием Борзовым, уже после того, как он стал в 1976 году бронзовым призером Олимпиады. Я тогда был стажером в «Комсомолке», брал у него интервью, и запомнилось ощущения того, что я общаюсь с небожителем, с человеком, который не ходит, а летает.

И еще одна встреча, из недавних, мне запомнилась. Было это в прошлом году на следующий день после окончания ЕВРО-2012 в Киеве. Киевские друзья устроили встречу с Николаем Яновичем Азаровым. Мне было очень интересно видеть этого человека, вложившего столько сил в проведение чемпионата, прошедшего на наивысшем уровне организации и атмосферы. Интересно было наблюдать его именно тогда, когда все закончилось, и он как бы сбросил с себя груз тех забот и проблем, неизбежно связанных с такими масштабными событиями. Он выгодно отличается на фоне тех, кто хорошо умеет говорить о теориях, имеет хороший бизнес, но не имеет житейской школы, какую имеет это человек.

— Что бы вы пожелали крымчанам?

— Не хочу сводить все к дежурным фразам насчет благополучия и мира. Это само собой. А хочу я пожелать, чтобы они почаще думали, как им повезло жить в таком благодатном крае. Сегодня, когда я улетал из Москвы, был ветер, холодно, дождь. В Крым прилетаю — и пишу друзьям: здесь солнце и синее-синее небо. В ответ получаю: не гони…

Крымчанам хочу сказать, что при всех проблемах пусть они почаще вспоминают, что им во многом повезло…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Шоу продолжается! (ВИДЕО)

Земля наша богата, закона только нет

Набат уже гудит (ДОПОЛНЕНО)

.