Крымское Эхо
Архив

В плену высшего балла

В плену высшего балла

Анютка в роли первоклассницы — всего ничего, а ее мама и папа уготовили девочке роль отличницы, примера для одноклассников и образца для младшей сестрички. В первом классе, тем более в первом учебном месяце никаких оценок шестилеткам не ставят, но молодая Анюткина учительница активно подстегивает примерную ученицу высокими баллами за ответы. За неполные три недели учебы в школе Анютка почувствовала свою особость: все плохо себя ведут, шумят, не слушают учительницу, плохо отвечают, а она всем ребятам пример, ее неустанно хвалят. При такой педагогической методике и завышенных родительских ставках на девочку в Анютке к концу первого класса будут сформированы симптомы комплекса отличницы.

Родители девочки, сами не бывшие примерными учениками и дотянувшие десять классов больше по инерции, чем по желанию, похоже, решили доказать, что и их обычная семья способна воспитать отличницу учебы. Получается, на потомственного отличника Анюта не тянет, но завышенные требования ее родителей легли на благодатную почву: девочка не возрасту ответственная, послушная и уважительная.

Если мама с папой сказали, что учиться надо только на «отлично», она в лепешку расшибется. Сам процесс учебы Анюте интересен: она с удовольствием читает, запросто оперирует большими числами, очень музыкальная и, скорее всего, прилежание, послушание и природные данные вскоре превратят ее в маленькую карьеристку, усвоившую на заре школьной жизни, что примерное поведение и хорошие оценки дают привилегии в любви учительницы и родителей.

В классе вместе с Анюткой учатся дети, знакомые ей с детского сада, но она держится особняком: а то, она вся из себя любимая и лучшая ученица, а они не могут спокойно высидеть тридцать минут урока и ответить на самый простой вопрос учительницы. Мама называет старшую дочь не иначе, как «мамина гордость», а сама Анюта умело манипулирует младшей сестрой, юной разгильдяйкой, увиливающей от занятий и дома, и в детском саду.

Несмотря на малолетство, Анюта из кожи лезет, чтобы быть лучшей дома и в школе, потому что уверена: любят лучших. Родители и учительница высоко задрали планку перед Анютой и, видимо, сформировали в девочке стойкий «комплекс отличницы», что отразится на всей ее жизни, в том числе и личной, когда она будет в каждом ухажере видеть одни недостатки и годами ждать принца на белом коне.

В семикласснице Юле этот комплекс сформирован практически полностью. Мама ее, сама привыкшая быть в школе и институте лучшей, а на работе на — хорошем счету, уверена, таковой полагается быть и дочери. Юля – отличница с первого класса, но гуманитарные предметы даются ей хуже математики, читает она из-под палки, предпочитая книгам компьютер.

За невысокие баллы мать ругает ее нещадно. «Дура, идиотка, кретинка!» — несется из-за двери их квартиры, и соседи уже знают, Юля схлопотала не устроившую родительницу отметку. Девочку до ночи заставляют переписывать домашнее задание, повторять английский, заучивать стихи, решать задачи к контрольной.

Мама поставила перед ней цель поступить в Государственную академию статистики, учета и аудита, выталкивает Юлю на олимпиады по математике, натаскивает у репетиторов, во время летних каникул девочка полдня проводит за решением задач повышенной сложности. Боясь маминых окриков и стараясь во всем ей угодить, девочка четко усвоила, что она обязана быть лучшей ученицей в классе, гордостью школы.

Стены ее комнаты сплошь увешаны почетными грамотами и благодарностями маме за «достойное воспитание дочери». Тех, кто учится хуже нее, не разбирается в математике, Юля называет «дебилами», дружбу водит исключительно с отличниками. Культ отличницы чувствуется в каждом слове мамы и дочери, они настолько уверены в получении золотой школьной медали, что удивительно, как еще не повесили на стену ее изображение вроде ведущего их к цели светоча.

На вопрос, зачем требовать от Юли отличных оценок по всем предметам, когда природа наградила ее математическими способностями, но поскупилась на гуманитарный дар, мама талдычит одно: «Мы идем на медаль!» Куда приведет этот путь саму девочку, сказать сложно: в определенный момент она вполне даже может соскочить с проторенной амбициозной матерью дороги и пойти вразнос.

Но даже если они так и продолжат рука об руку двигаться к намеченной цели, еще не факт, что Юля поступит в намеченный мамой вуз и устроится на престижную работу. Золотая школьная медаль никому не обеспечила легкой жизни, потому что, во-первых, это неустанный труд, а во-вторых, отличников обычно не любят ни одноклассники, ни, случается, и педагоги, ненавидя активность и амбициозность родителей и самоуверенных в своей исключительности детей.

Инженер Евгений Хрустиков вспоминает: «В нашем классе училась девочка, твердо шедшая на золотую медаль. Подлиза, ябеда – мы ее терпеть не могли. Помню, в классе шестом-седьмом мы без учителей провели собрание и выразили ей своей дружное «фе». Она выскочила из-за парты, рывком открыла здоровенное окно, вылезла на подоконник и стала орать дурным голосом, что мы идиоты, ничего не понимаем, мать чуть ли не убивает ее за «четверку» и не купит кольцо с бриллиантом, если она не получит золотую медаль.

Нас это шокировало, и хотя дружбы и после этого случая с ней водить никто не стал, относились к ней как к убогой, жалостливо. Школу она окончила с серебряной медалью – учительница физики терпеть не могла ее, ее мать с вечными претензиями, да и знаниями по этому предмету она не блистала. Одноклассницы потом рассказывали, мать с ней не разговаривала где-то с год и кольцо не подарила».

Комплексом отличницы страдают многие дети, но еще чаще – их родители, которые не понимают ничего про естественную специализацию ребенка, что выделяет в средних классах интерес к конкретному предмету, ничего не хотят слышать о дополнительных усилиях в подготовке профильных предметов.

Они «идут на медаль» с упорством покорителя космоса и не отдают себе отчета в том, что сегодня школьная медаль фактически обесценена, а прежде была главным раздражителем вузовских экзаменаторов, которые правдами и неправдами заваливали отличников.

Бывшего школьного педагога Веру Васильевну Попову удивляет родительское упорство в выбивании отличных отметок и медалей. «Когда я слышу, что сейчас в одном классе набирается до десяти золотых медалистов, то позвольте мне, учителю с сорокалетним стажем, не поверить этой массовости – это больше напоминает массовый психоз, массовую погоню за оценками. За все годы моей работы, а я проработала в одной школе, медалистов было не больше десяти человек, из них только одна золотая медалистка.

Но что это была за медалистка! Она была отличницей по всем предметам, даже по физкультуре ей оценок не натягивали – она была кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике. Что гуманитарные предметы, что точные науки – все давались ей одинаково легко. В моей практике больше никогда не встречалось подобной ученицы, в других случаях всегда приходилось на что-то закрывать глаза, завышать оценку.

Как учителю мне всегда были симпатичны дети, увлеченные каким-то одним предметом – из таких вырастают не отличники, а очень часто подвижники науки. У меня в классе учился мальчишка, по всем предметам перебивался с «тройки» на «четверку», кроме математики. Ею он готов был заниматься с утра до вечера, никто его не ломал, видели его одержимость. И, слава Богу, – академик. А тянули бы на медаль – вырос бы неудачником».

Вузы сейчас разобрались с медалистами и ценой их школьных заслуг, поэтому в престижных учебных заведениях отдают предпочтение победителям олимпиад. Эти дети, поступая на иняз, могут не знать математики и блистать в английском, могут, идя на физмат, делать десятки ошибок в сочинениях и выдавать новые версии в точных науках.

Круглые отличники, как и круглые дураки, встречаются гораздо реже тех, кто одарен природой в одной области. И справедливо, потому что живется отличникам – круглым и не очень – тяжело: завышенные требования к ним и к самим себе основательно расшатывают психику, неудачи доводят до нервных срывов, за просчеты они себя поедом съедают. А отличная учеба не всегда оборачивается отличной работой.

«У нас на курсе была одна круглая отличница, – вспоминает врач-терапевт Сергей Вениаминович Кругликов. – Она единственная из нас всех не работает по специальности. Поступила в аспирантуру, но генерировать собственные идеи не вышло, диагностом оказалась плохеньким – преподает тихо в медучилище. Зубрить выработанные чужим умом знания — совсем не то, что применять их на практике».

Юрист Георгий Алексеевич Меняйло говорит: «На всю жизнь благодарен своей маме, что она никогда насильно не заставляла меня учиться, не ругала за оценки и спокойно относилась к тому, что учителя гуманитарных дисциплин часто называли меня «талантом». Поступив в институт и увидев, как некоторые мои сокурсники борются за будущий «красный диплом», я тоже было включился в гонку, пересдавал отдельные предметы, чем очень удивлял маму.

Меня это даже обижало: как, думаю, родная мать не понимает меня, не научила бороться за «пятерки», нет в ней амбиций и во мне не взрастила. Но увидев, какими измотанными окончили курс краснодипломники, как не умели совладать с собой в случае неудач, понял, мама была права: отличник – самый дурацкий способ устройства жизни. Неудачи их ломают, достойно проигрывать они не умеют даже в «дурака».

Георгий Алексеевич очень верно подметил слабину отличников: неумение держать удар. На Западе существует специальная методика, согласно которой одаренных детей учат проигрывать. Отдают спортсмена в авиамодельный кружок, музыканта – в спортивную секцию, математика – в литературный кружок. Боязнь проигрыша считается там страшной вещью, и это притом, что речь идет о детях, проявивших талантливость в какой-то одной сфере.

Воспитывать отличников, а тем более делать фетиш из отличных оценок там никому в голову не приходит. Уроженец Керчи, в восемь лет ставший американцем, Андрей Одиноков очень удивлял учителей своим примерным поведением на уроках и переменах, и они настояли на его занятиях спортом, чтобы не чувствовал себя белой вороной, не зацикливался на своей исключительности, когда его всегда и везде ставили другим детям в пример.

Сейчас морской пехотинец Андрей Одиноков служит в Ираке и очень благодарен, что его сразу исключили из разряда особых детей. Недавно он гостил у тетки в Керчи, и вся его большая керченская родня живо обсуждала, почему у его двоюродной сестры, умницы и всегда во всем лучшей, окончившей Киевский университет, не задалась жизнь.

«Премного благодарен американской школе, что не дали сделать из меня идеального ученика, а заставили, стиснув зубы, драться, давать сдачи и побеждать в бою. В Америке никто бы не позволил идеализировать мою замечательную сестру и превратиться в истеричку и неудачницу при появлении первых же сложностей с трудоустройством по окончании университета.

Ее старший брат, считавшийся позором семьи из-за плохой учебы в школе, легче и проще приспособился к обстоятельствам, которые его не очень-то и баловали. Известно, талант себя проявит, а в отличниках всё ровно, как в обтесанной доске».

 

Фото вверху —
с сайта neo-kids.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Мой ответ оппонентам «русской» автономии и крымской власти

.

Крымскотатарские коллаборационистские формирования

Олег РОМАНЬКО

Французские выборы: Украине «пряники» не светят

Алексей НЕЖИВОЙ