Крымское Эхо
Архив

В несовместимой ситуации

В несовместимой ситуации

Фантазии наших детей прагматичны. Сказочности в них никакой — они двумя ногами стоят на событийной информации, черпаемой из интернета, телека, киношек. Пример юного московского стрелка «вдохновил» неокрепшего умом керченского подростка сильнее, чем вопиющие в своей жестокости примеры американских сверстников. Трагедия в Москве еще не переварилась, а уже нашелся тот, кто споро вооружился ею и решил проверить на точность выстрела телефонным звонком милицию. А может, и того проще – поиграть в крутого парня. Глядишь, не отреагируй милиция с такой оперативностью, он бы сам «раскололся»: при таком-то «умище», нет сомнений, рассказывал бы всем подряд о своем геройстве, пока не нарвался бы на добросовестного информатора.

Юный «майор Смекалкин» увидел в трагедии московского сверстника приключенческий, авантюрный атрибут модной жесткой крутизны. Ничего не попишешь – мода существует на поведение тоже. Помните, как в романах из старинной жизни все барышни по любому поводу хлопались в обморок? Нынче это утратило актуальность, время сменило тренд на жестокость. Теперь дети знают, если что не по нутру, если чего-то очень-очень хочется, нечего антимонии разводить, рыдать и сопли на кулак накручивать, трясти родителей, как грушу, жаловаться учителям – есть масса других способов «разобраться». Существует целая наука таких «разборок», которая легко, без всяких умных книжек, добывается детьми.

Сидя у компьютера за кровавыми стрелялками, они вряд ли обучаются разумному, доброму, вечному. Зато с теорией убийства безоружных все обстоит отлично: они натаскиваются на убийства быстрее щенков. Психологи утверждают, что дети еще пластичнее в плане воспитания, чем щенки. Если они часами убивают в компьютере, то потом вряд ли стоит удивляться их жестокости и насилию. При этом, заметьте, рядом нет никакого до мозга костей порочного маньяка, который обучает детей убивать, насиловать, пытать — а просто есть домашняя игра, возбуждающая неокрепший детский ум картинками безнаказанно совершаемых преступлений.

Надо ли говорить, что одним из первых мест, где дети применяют полученные дома «знания», была и остается школа. И знаете, почему? Потому что она, как и армия, признана территорией насилия. Там разгораются такие страсти, бушуют такие эмоции, такие жизненные драмы разыгрываются, что нечего удивляться той горящей ненависти, которую испытывают дети к учителям, сверстникам, не защищающим их от внешнего мира родителям.

Вспомните себя в этом возрасте. И вам наверняка хотелось поджечь школу перед годовой контрольной, дать в лоб ненавистной училке, поставившей «пару» и лишившей обещанного родителями подарка за хорошую отметку, разнести в хлам кабинет директора, устроившего выволочку на общешкольной линейке, свернуть шею издевавшемуся старшекласснику. Каждый выкарабкивался из такого состояния по-разному. Кто-то уходил в себя, кому-то становилось жалко ту же училку, кого-то страшило грозящее наказание, кто-то «перегорал», кто-то нарывался на конфликт и на долгие годы загонял в себя обиду.

Вот вы сами можете ответить на вопрос, куда деваться ребенку от навалившейся на него злобы и ненависти, когда он, как и все мы, живет в агрессивном обществе, где никто друг к другу не расположен, никто не хочет взваливать на себя чужие проблемы и элементарно выслушать. Все вроде любят своих детей, другой вопрос – как. Мы не японцы и не израильтяне, позволяющие своим детям выплескивать эмоции, вести себя, как им заблагорассудится даже на школьном уроке. Мы закручиваем гайки с рождения, до сих пор умудряясь жестко пеленать ножки-ручки. А чуть станут старше — начинаем лепить по ним свой план жизни: полиглотов из не научившихся произносить «р», Биллов Гейтсов из едва дотягивающихся до компьютерной мышки, великих футболистов из только-только научившихся ползать.

Каждый родитель, не отдавая себе, возможно, в том отчета, как скульптор старается отсечь от детеныша все, на его взгляд, ненужное — увлечение спортом, рисованием, бисероплетением, чтобы переключить на полезное в родительском понимании — обучение музыке или иностранным языкам. Или того хуже – так загрузить ребенка, чтобы ему продыху не было. И все под видом заботы о том, чтобы не разболтался без дела, не разленился, не обнаглел от вседозволенности, не захлебнулся свободным временем. А если что не так — то подзатыльник, истерический крик, подначки, ехидные замечания, ограничения, наказания, унизительные сравнения

Между прочим, и школьные учителя не далеко ушли от родителей, несмотря на пройденный в вузе курс детской и подростковой психологии: окрик, наказание, кабинет директора, вызов родителей, исключение. Это вместо выслушать, поговорить по душам, найти выход, прийти к компромиссу. «Всем, чем угодно занимаемся, только не общаемся с детьми. И с ними на уровне «как дела?», «все в порядке», — говорит преподаватель математики Елена Михайловна Сорочан. – А детишки сейчас, как спички, агрессия проявляется в них по любому поводу».

Ученые утверждают, что уровень психопатии среди подростков невероятно высок. А помощи им ждать практически неоткуда. Детские психологи, в том числе и работающие в школах и училищах, очень часто не настолько профессионально состоятельны, чтобы реально помочь. К тому же присутствие психолога в учебном заведении еще не означает, что ребенок может ему довериться, а сам специалист распознает и выявит проблему. У него полная школа проблемных, агрессивных, неуправляемых детей и он едва успевает протестировать каждого. Даже выявив высокую степень агрессии в ребенке и поговорив с ним об этом, психолог, скорее всего, после беседы вызовет его родителей в школу и так же, как обычный учитель, переложит груз ответственности на них. У мамы-папы-бабушки чаще всего традиционные методы выбивания дури: крик, наказание, лишение.

С детской агрессией, конфликтностью, замкнутостью могут разобраться детские психиатры, но, во-первых, идти к ним на прием отказываются не только дети, но и их родители: «Я не псих!», «Мой ребенок абсолютно здоров!» Полной гарантии, что и в поликлинике применят методы психологического воздействия, побеседуют с ребенком и родителями, вскроют причину неадекватного поведения, тоже нет – и это вторая причина отказа от их помощи. Забомбят проблему специальными препаратами и на том конец лечению. При этом психиатр, поставив умный и сложный медицинский диагноз, непременно скажет, что детская агрессия никакая не болезнь, а лишь реакция на неблагополучие.

Кто-то из детей обращает ее на себя: до неузнаваемости меняет внешность, уходит из дома, начинает принимать наркотики, дозревает до суицида. Новостные ленты полны такими сообщениями. На днях сотрудники Кировского райотдела милиции отыскали подростка, ушедшего из дома после ссоры с родителями, а в Донецке едва нашли мальчишку, сбежавшего из школы после ссоры с учителем. Причем оба характеризуются как беспроблемные, не доставлявшие до той поры никаких трудностей ни педагогам, ни родителям. Другие направляют агрессию на окружающих: впутываются в дурные компании, ввязываются, и девочки не реже мальчишек, в страшные драки, оскорбительно унижают слабых, группируются в социальных сетях на специальных сайтах.

Очень правильный вопрос когда-то задавался в советском документальном фильме «Легко ли быть молодым?». Психологи уверяют, подростком быть намного сложнее. Самый конфликтный, неблагополучный и дисгармоничный возраст. Зреют конфликты со сверстниками, которые не понимают, избегают, издеваются, не принимают в свою компанию, заводят другие дружбы. Отношения со взрослыми разлаживаются из-за их неумения слушать, интересоваться мнением подростка и его внутренним миром. Одно, знай, требуют хороших отметок, уважения, убранной квартиры, вынесенного мусорного ведра.

Все жутко давят: учись, готовься к ВНО, надо поступить в престижный вуз, сделаться успешным, не опозорить родителей. При этом куча запретов: с этим не дружи, туда не ходи, будь хорошим, как пионер – детям пример. Это кого угодно выведет из себя, и уже не абстрактный весь мир начинают ненавидеть, а заевшую жизнь училку и без меры требовательную мамашу.

Причем в выходе накопившейся агрессии нет большой разницы между ботаником, признанным в классе чудиком, у которого не складываются отношения со сверстниками и педагогами, считающими его слишком умным, и неумеренно конфликтным хулиганом, который всех «строит» и метелит. И тот и другой психологически неуравновешенные подростки, с не сложившимися отношениями, наверняка много времени проводящие за компьютерными играми, компенсирующими ими непонимание, отсутствие друзей, поддержку взрослых.

Извиняющих обстоятельств немало наберется и у педагогов, заваленных сверх меры бумажной рутиной и отчетами значительно больше, чем внеклассной работой с учащимися. Родителям тоже не позавидуешь: замотаны работой, нехваткой денег, неистребимым желанием иметь всё, как у людей. Даже если ребенок у них беспроблемный в общепринятом понимании, то есть не пропускает уроки, занимается с репетиторами, ходит в спортивную секцию и вежлив со взрослыми, то это не означает, что у него в душе нет темных пятен – просто до поры-до времени они в него загнаны, перенапряжение накапливается исподволь и только ждет слова или действия, чтобы выплеснуться.

Давно вы видели семьи, где родители и дети вечером собираются за общим столом поговорить, рассказать о прожитом дне, поделиться трудностями, поискать пути выхода из кризиса? Риторический вопрос! Или еще приятная картинка: домой к ученику приходит учитель и совместно с родителями и школьником обсуждает возникший у него со сверстниками и педагогами конфликт. Надо ли говорить, что эти примеры взяты из каких-то заоблачных теорий или из жизни старших поколений? «В недостатках воспитания ребенка, его агрессии, загнанной или прорвавшей уходами из дома, ссорами или подобными московской трагедиями, виноваты все. Общество без ценностей. Родители, которым некогда. Учителя, затурканные всем, чем можно», — резюмирует Елена Сорочан.

В школе наверняка не знают, как живется ребенку дома: любят его до безумия, тихо насилуют, тиранят или равнодушны к нему, считая, что хорошая еда и модная одежда заменяют ему семью. Родители не знают о жизни ребенка в школе: он скрывает свои проблемы, боясь мести одноклассников и учителей, их насмешек и издевок, и остается с ними один на один. Куда ему нести этот психологический груз? Чаще всего – внутрь себя. Что из этого поучается? Подобные московской трагедии, после которой все только и узнали, что идущий на медаль десятиклассник был не только обижен поставленной убитым учителем заниженной оценкой, но и жил под прессом родительской тирании, затравлен их равнодушием и навалившимся на него грузом обязательств перед семьей.

 

Фото вверху —
с сайта novostey.com

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

А караван идет

Да – война, да – гражданская

Алексей НЕЖИВОЙ

Ещё раз о беспределе

Ольга ФОМИНА