Крымское Эхо
Архив

Юрий Пахомов: «Я возлагаю большие надежды на Путина. Он — фигура планетарная»

Юрий Пахомов: «Я возлагаю большие надежды на Путина. Он — фигура планетарная»

Юрий Николаевич Пахомов, директор Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины (на фото), рассказал информационному агентству «РосУкрИнформ» о том, какой он видит Украину в будущем и есть ли у нее шансы добиться успеха.
— В своих материалах вы упоминаете, что Россия и Украина всегда дополняли друг друга. вы считаете, Украина без России не достигнет успеха?

— Что тут считать, когда успех уже не достигнут. Украина, которая когда-то была одной из самых успешных стран в Советском Союзе, сейчас находится на предпоследнем месте среди десятков стран Европы, позади нее только Молдова. Сам факт этого рейда в русло отсталости и деградации говорит об этом. О деградации говорят также и другие факты — в Украине допущен обвал высокотехнологичных производств. Это было не только небрежение, но и массовый психоз. Ведь в ходу был даже лозунг: «Из ракет будем делать кастрюли». И хотя вскоре психоз прошел, но деградация продолжалась. И в этом теперь уже немалую роль сыграл разрыв братских уз с Россией. Русские и украинцы во многих аспектах всегда дополняли друг друга. Причем эта взаимодополняемость заключала в себе также эффект развития и совершенствования. Так, россиянам свойственен размах, способность и стремление реализовать масштабные планы, радикально переделывать ситуацию. Украинцы же дополняют их тем, что они носители более высокой деловой культуры, и более тщательны. Есть и другие черты у этих этносов, свидетельствующие о потенциале благодатного взаимодополнения.

Конечно, в Украине сближение с Россией не все приветствуют. Те, кто правят страной, а также и олигархи, — ориентированы на Запад, т.е. на Евросоюз. И их можно понять, — ведь там (в западных банках) их деньги, на Западе их недвижимость; там учатся их дети; да и доживать свой век они будут в странах Евросоюза.

К Западу тянется и часть населения. Дело в том, что Украина по векторам тяготения неоднородная. Часть населения, особенно в Галичине, — тяготеет к Западу. Но, — как бы не хотелось власти это замять, — большая часть жителей страны (особенно на Юге и Востоке) предпочитает быть с Россией.

Я слежу за социологическими исследованиями. Надо отметить, что при недавнем опросе положительно ответили на вопрос «Хотите ли Вы, чтоб Украина была в тандеме с Россией?»: Галичина — 20% опрошенных, центр — 52%, восток — около 80% и около 85% — юг.

Цифры, конечно, время от времени колеблются. Однако показатели ориентации на Россию ни разу не опускались ниже 50%. Колебания идут в диапазоне: за Россию не меньше 50% и не более 2/3. Такой результат объясняется не только общей жизнью в единой стране. Значение имеет и то, что русский человек открыт, тяготеет к общению, имеет широкую натуру. Украинец же имеет свои достоинства важные для россиян, — он намного аккуратнее русского, в том числе в делах; он фольклорный, талантливый как этнос. И это русским нравится. Русский более общительный, поэтому с ним жить легче. Я жил там и там. И могу сказать, что с русскими людьми деловые проблемы решаются легче. Они прямодушны, хотя и грубоваты.

Так что у Гоголя были основания сказать о том, что великоросс и малоросс взаимодополняемы; что они «как бы рождены друг для друга». Не понятно, как эти обстоятельства можно игнорировать; тем более, что такой симбиоз дал бы взрывной эффект в экономике.

— Вы часто приводите в пример экономику Китая. Как вы думаете, китайская модель государства применима для Украины?

— Я думаю, что не сделаю открытия, если скажу, что она в Украине (как и в России) неприменима. У нас не может прижиться китайская модель, потому что мы не китайцы.

Китайская модель жизнедеятельности, в том числе государственности, формировалась в других условиях (ведь даже природа и ландшафт влияют на этнос). В отличие от нас, — там их культура и идеалы государственности вынашивались тысячелетия, — причем облагораживались уникальными учениями, и системой ценностей, которые прошли тысячелетние испытания на прочность. Решающее влияние на поведенческий стереотип китайца, на его мировоззрение оказывало и оказывает древнее учение Конфуция, которое культивирует (до сих пор!) ценности государственности, — как наиболее важные.

К этому надо добавить учение даосизма, и религию буддизма. Они внесли свою весомую лепту в формирование ценностей, в том числе относящихся к государственности.

Конечно, на протяжении тысячелетий ценностный и поведенческий стереотип «ломался» под влиянием тех или иных событий. Но с годами помехи преодолевались, и ценности восстанавливались.

Когда я говорю о государстве применительно к Китаю, то я имею в виду не госаппарат, а прежде всего обычного китайца, который есть главный носитель государственности. И где бы китаец ни жил — в США, в Европе и т.д. — он главной задачей считает служение государству. И, кстати, стремительное совершенствование в Китае технологического базиса — есть не столько результат внутренних процессов, сколько следствие копирования зарубежными китайцами лучших образцов зарубежной техники, и «переноса» скопированного в Китай.

Когда китаец устраивается, к примеру в США, в какой-то высокотехнологичной структуре, то он старается скопировать все лучшее и передать это в Китай. Причем независимо от того, ожидают ли это от него или не требуют. Речь идет о том, что этот этнос не просто коллективистский, а такой, для которого служение государству выше всего. Уже то, что я сказал, позволяет понять, что китайская модель — прямая противоположность модели Украины.

— На международной конференции вы заявили, что Украина наиболее успешна при внешнем управлении. Вы думаете, что независимость недостаточна, чтобы достигнуть высоких результатов?

— Да, я считаю, что наиболее высокие технологические результаты мы можем получить только совместно с Россией. Главная причина, — наша с Россией технологическая взаимодополняемость, которая была разрушена, — но не ликвидирована с распадом СССР. То самое следует сказать и о России, — ибо разрыв когда-то единых технологических цепочек негативно влияет и на них. Хотя, — в меньшей мере, чем в Украине.

И, конечно же, среди факторов, тормозящих развитие Украины, следует выделить и ее слабую государственность. Об этом я говорил неоднократно, — и эти высказывания (не только мои) должны были бы послужить сигналом к совершенствованию государства. В России, когда я резко ее критикую, мне это сходит с рук, а в Украине высказывания такого рода вызывают бурю. Дошло до того, что один из козырных галичан написал письмо президенту НАНУ Б. Патону, — чтобы он снял меня с должности директора. Но все обошлось. Тем более, что в качестве доказательства моей правоты я использовал удачно подвернувшиеся результаты социологических опросов. Доказательства эти я получил от Института стратегических исследований.

Опираясь на результаты опросов, опубликованных в одной украинской газете, директор института написал, что «в вопросах делового новаторства, творчества, креатива, поиска новых решений, украинцы очень пассивны». Опираясь на те же данные, он отметил в своей публикации, что в массовом сознании в Украине сложилась вера, что россияне и европейцы будут лучше руководить нами. Так что вот так неожиданно я получил поддержку. И это произошло в тот момент, когда со всех сторон (из Галиции) на меня полились потоки грязи. Отбиваясь, я опирался на этот текст как на доказательство своей правоты. Уверяю, в России, — говори о стране что угодно, — никто бы тебя не осудил. Конечно, если ты правдив.

— В нашей стране большой разрыв между богатым и бедным населением. Можно ли разрешить эту проблему, на ваш взгляд?

— Разрыв между богатыми и бедными — это не только несправедливость. Это многоаспектная проблема. Один из основных аспектов заключается в том, что когда разрыв большой, то народ вроде бы должен буйствовать, а, на самом деле, он оказывается депрессивным. А если он депрессивный, то не способен по-настоящему выступить в пользу позитивных перемен. Украина относится к числу стран, где разрывы между богатыми и бедными рекордные.

В России они тоже рекордные, но в России другая политика. Речь идет о том, что украинский вариант раскола на богатых и бедных не есть изолированное явление. Комплексы от этого разрыва делают украинцев несчастными и депрессивными. Не так давно был опрос в 24 странах Европы, в том числе и в Украине. В ответе на вопрос: «Чувствуете ли вы себя счастливыми?» — Украина оказалась на самом последнем, то есть 24 месте. Это ведет к тому, что депрессивные люди себя отстаивать могут лишь фрагментарно и по отдельным моментам. Да, собираются пенсионеры или «афганцы» возле Верховного Совета, но это все локально и мало влияет на страну в целом. А страна в целом нуждается в серьезной переделке. Такого подъема, который бы заставил сделать страну другой, в Украине пока быть не может. Так что высшее руководство может спать спокойно.

— На ваш взгляд, чего не хватает Украине, чтобы выглядеть конкурентоспособной на фоне других государств?

— Не хватает духа. Еще мыслитель Терьяр де Шарден говорил, что дух господствует над материей. Дух — в высоком смысле слова, в смысле пассионарности. Вот этого не хватает, не хватает мощи духа. Вопрос, как Европа стала Европой? Она ж была затхлым уголком. Но всколыхнули Европу такие люди, как Мартин Лютер, вслед за протестом которого состоялись многодесятилетние религиозные войны. На этой волне (особенно протестантской) Европа и получила импульс к развитию.

— Какой вы видите Украину через 10 лет?

— Я думаю, что у руководства хватит ума на то, чтобы быть вместе с Россией. Я возлагаю большие надежды на Путина. Он — фигура планетарная. Если говорить о пути в Европу, то сам призыв, что мы идем в Европу — это иллюзия. А еще больше это выпендреж. В. Короленко (кстати, украинский патриот), — писал о том, что Украина, — страна бутафорная.

На самом деле, вариант зоны свободной торговли с ЕС — это вариант убийственный для Украины. Это будет игра в одни ворота. Украину заполонит товарная масса из ЕС. Европа ведь более конкурентоспособна. Она с выгодой заполонит рынок Украины. Наша конкурентоспособность после снятия таможенных барьеров этого не выдержит. К тому же, в отличие от нас, Европа защищена от нежелательной товарной массы. У них 80 тысяч стандартов, — чтобы никто не имел возможности их преодолеть.

А Европе от нас нужен металл, продукты химии, зерно, подсолнечник. То, что они берут сейчас, то они будут брать и потом. Но остальные наши экспортные товары они к себе не пустят. В итоге Украина станет страной с масштабной безработицей, с разрушенными предприятиями. Кстати, самой Европе (ЕС) сейчас не до нас. Она испытывает двойные удары. Во-первых, — там в ряде стран рушится экономика (чего стоит Греция, а с ней и другие страны). Во-вторых, — страны Европы поглощают агрессивные мусульмане, — что делает жизнь в этих странах дискомфортной.

Спрашивается, почему же представители ЕС активно, и даже конструктивно обсуждают наши предложения о зоне свободной торговли?! Во-первых, — для получения выгод от захвата нашего рынка. Во-вторых, — чтобы не допустить сближения с Россией. Ведь Запад в России видит соперника.

 

Фото вверху —
с сайта i-g-t.org

[url=http://rosukrinform.com/categ-other-interv/item/88-pahomov-yurii]»РосУкрИнформ»[/url]

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Какие крымские СМИ ведущие, а какие ведомые?

.

Нет ничего вечного под луной

.

О казаках, солдатах, сигаретах и спорте

.