Крымское Эхо
Симферополь

Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [10]

Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [10]

Хочется верить, что улица Турецкая останется Турецкой

 Честно говоря, я никогда не относился к Турции с восторгом. В детском сознании остались рассказы взрослых о войнах с Турцией в далекие времена парусного флота, о русских рабах, прикованных к веслам на турецких галерах, о турках, которые были во времена Екатерины II изгнаны из Крыма. Где-то во втором классе сильное впечатление на меня произвел фильм, даже эпопея, – «Герои Шипки», где впервые я увидел янычар. До этого в фильме «Адмирал Нахимов» я видел образы турецких военных моряков. Одни моряки воевали с другими моряками. На равных. Русские, впрочем, побеждали. А здесь, в советско-болгарском фильме, были задействованы янычары, в прямом смысле этого слова. И в народном, русском, обобщающем.

В фильме «Герои Шипки» запомнилась изуверская сцена: турецкий янычар на коне волочит по земле болгарскую женщину и ее дочь. Их руки связаны. Конец веревки привязан к седлу. Конь несется галопом. Пытка продолжается минуту-вторую. Все сидящие в кинозале люди оцепенели. Неужели болгарки погибнут в страшных муках? Болгары в моей душе, да и в сознании всего русского народа, были нашими братьями, самыми верными и на все времена. Братушками, одним словом. Вместе с сотнями зрителей симферопольского кинотеатра им. Шевченко я радовался справедливой развязке: русский кавалерист перерубает смертельную веревку, которая волочила израненных женщин, и метким выстрелом из карабина убивает изувера-турка. Это был один из первых цветных фильмов, увиденных мною: кровь там была красная, как в жизни.

В 50-е годы по радио часто передавали сообщения о каких-то враждебных действиях и помыслах турецкой военщины. И в тот период всякие провокационные деяния турецкого правительства или вообще Турции всегда связывали с американским диктатом. Помнится карикатура: дядя Сэм держит на поводке турецких шавок и науськивает их.

Мой отец Николай Артемович Гуркович в эти годы имел звание генерал-майора инженерно-авиационной службы, был Главным инженером ВВС Таврического военного округа (современникам следует объяснить, что этот Военный округ был создан в 1946 году и фактически занимал площадь бывшей Таврической губернии; расформирован в 1956 году).

В нашем доме 23 февраля традиционно отмечали День Советской Армии и Военно-Морского Флота. В этот день или в ближайший субботний-воскресный у нас дома мама накрывала праздничный стол. Приходили гости: «технари», как отец называл своих сослуживцев, лётчики, другие ветераны. Все они были участниками Великой Отечественной, а некоторые – и Гражданской войны, как мой отец. Выпивали традиционные тосты. Третий – как в легендарные гусарские времена – за женщин, за дам, за боевых подруг. И далее – за здравие всех живых, за упокой и вечную память погибших товарищей, за победу, за боевое братство, за содружество авиационных «технарей», за лётный состав и т.д. И когда уже все были навеселе, когда уж выпивали и за фронтовой «ликёр-шасси», отец или кто-либо из солидных ветеранов провозглашал: «А теперь давайте выпьем за Турцию, героически вступившую в войну с Германией в день Нашего праздника!». Были и другие варианты, в том числе жёсткие, с полунормативной лексикой, мужские, фронтовые, но стиль всех выступлений был однозначно ироничный. В те годы я, школьник начальных классов, знал, что 23 февраля 1945 года Турция объявила войну Германии, при этом за февраль-май 45-го турки не убили ни одного гитлеровца.

В обыденные дни, когда отец вел разговор с кем-то из военнослужащих своего круга, то я мог слышать о конкретных провокациях турецких или американских ВВС, которые происходили над Черным морем и на наших границах с Турцией, а также на границах моей любимой Болгарии. Эти враждебные действия становились для меня не карикатурами из «Крокодила», а суровой реальностью. Правда, эти провокации проходили где-то далеко и ни в коей мере не угрожали жизни и безопасности нашей семьи.

И вот в 1956 году со стороны Турции стали запускать тысячи небольших воздушных шаров, которые в своих грузовых контейнерах несли, как тогда писали, антисоветскую клеветническую и подрывную литературу. Шары запускались с территории пограничных районов Турции. Они попадали в определенные воздушные потоки, которые их заносили в пределы территории СССР. В нужное время автоматические контейнеры освобождались от груза. Миллионы листовок опускались на значительную часть территории европейской части Советского Союза.

От отца и его коллег – авиационных инженеров и летчиков узнал, что эти шары представляли собой огромную опасность для нашей авиации, военной и гражданской. Собственно говоря, опасность для самолетов представляли не столько сами шары, сколько контейнеры. Особенно опасен мог быть контейнер при попадании в плоскость вращения винта поршневого самолета или в турбину реактивного двигателя. Однажды к нам в Симферополь на воскресенье приехал мой брат Иван Иванович, служивший, как я писал, под Севастополем. Он летал на истребители МиГ-17, а потом на МиГ-19. Брату я доверял, пожалуй, больше, чем отцу, ибо он со мной всегда разговаривал как со взрослым. И именно от него я узнал о случаях столкновения наших самолетов с воздушными шарами, которые запускали с территории Турции. После этого разговора я действительно, как взрослый человек, впервые осознал, что жизнь моего брата может оборваться в результате столкновения его самолета, летящего на сверхзвуковой скорости, с контейнером – жестким предметом. Как я понял, эти контейнеры не могли быть обнаружены локатором поиска цели, которые устанавливались на истребители типа МиГ. Визуально же на скорости порядка 1200 км/ч определить летящий шар было невозможно, тем более в условиях плохой видимости. И по-мальчишески, и по-взрослому я осознавал, что эти шары грозят жизни нашим летчикам и прежде всего моему брату. 

Характерно, что отец и брат, как и другие авиаторы, шары эти называли не турецкими, а американскими, но запускались они с территории Турции. Мой вердикт определила реальная жизнь: турки – наши враги.

Впоследствии некоторые мои оценки Турции были усилены или наоборот подкорректированы, изменены.

Так, в 1968 году я, научный сотрудник Бахчисарайского историко-археологического музея, профессионально стал заниматься историей Крымского ханства и Османской империи, Екатерининской эпохи и Крымской войны.

Первым обстоятельным источником о событиях 1853-1856 годов стало для меня исследования генерал-адъютанта Тотлебена «Описание обороны города Севастополя».

…5 февраля 1855 года. Завершается бой под Евпаторией между русскими войсками и интервентами. Когда русские начали отход, как описывает Э.И. Тотлебен, «пехотный же турецкий батальон, выйдя из-за укрытий, не двигался вовсе против наших войск, а рассыпался по полю сражения у кладбищ и добивал наших раненых, которых мы не успели подобрать при отступлении».

Больно было читать о «героях»: отступавших не преследовали (а вдруг – контратака?!), но тяжелораненых русских добивали, как можно понять,  с упоением.

Войной 1853-1856 годов продолжал я заниматься и в последующие годы. Открылись для меня и те страницы истории, о которых большинство крымчан не знает. Мало того, на основание первоисточников XIX века я убежденно пришел  к выводу, что западные державы и в те далекие времена не только подталкивали Турцию к конфронтации с Россией, но и осуществляли полномасштабную информационную войну.

На сей счет в газете «Крымское время» 22 декабря 1998 года я писал: «Как историку мне известны многие страшные и позорные страницы российского прошлого. Их никто не скрывает – об этом надо говорить! Но говорить следует также о подобных деяниях в истории других держав. В назидание поколениям…

Итак, 1854 год. Один из ведущих политиков Великобритании лорд Пальмерстон уже имел план передела мира, по которому, в частности, Крым должен быть передан Турции. Сейчас мало кто отдает себе отчет в том, что в середине XIX века, когда еще артиллерия интервентов не крушила наш Севастополь, целенаправленно формировался образ врага – в лице свирепой и необузданной России.

Ее осуждали и клеймили солидарно все – от основоположников научного коммунизма до палачей, заливших в 1851 году бульвары столицы Франции кровью парижан. Одновременно умело скрывались и ретушировались политические, национальные, социальные, религиозные и другие язвы Османской империи. А они были похлеще российских! В западных странах изысканные либералы и трубадуры колониальных войн замалчивали даже такие деяния Стамбула, которые можно было смело отнести к военным преступлениям и преступлениям против человечества.

Так, в октябре 1853 года на Кавказском побережье России турки штурмом взяли форт Св. Николая. Строки из документа: «…Турки неистовствовали страшным образом. Они распяли таможенного чиновника и потом стреляли в него как в цель, священнику отпилили голову; лекаря запытали, допрашивая, куда он спрятал деньги, перерезали женщин и детей и, наконец, у беременной женщины вырезали уже живого ребенка и тут же на глазах еще живой матери резали его по кускам».

Европа молчала… О чего шуметь: какие-то русские военнопленные, какие-то русские женщины, дети…

В то же время любые военные действия России европейскими пропагандистами квалифицировались как преступные, низменные, подлые и т.д. Через месяц после (!) кровавой вакханалии над русскими пленными грянул Синоп. Премудрый Карл Маркс бой двух эскадр назвал «пиратскими действиями московитов» в «вероломной и трусливой Синопской бойне».

На дворе лето 2016 года, а действует та же иезуитская методика, те же двойные стандарты, та же информационно-пропагандистская кампания…

А теперь напоследок о хорошем. Доброе открытие Турции дала мне книга «Перевернутый полумесяц» чехословацких путешественников Мирослава Зикмунда и Иржи Ганзелки. В 2008 году на грузопассажирском теплоходе «Севастополь-1» мы с женой Леной совершили визит на Босфор, осмотрели Стамбул, понятно, что бегло, всего три дня. Стамбул нам понравился. Ничего плохого не было. Разве что некоторые уличные продавцы сувениров уж слишком назойливо предлагали свою продукцию. И по фантастически завышенным ценам. Но мы их «отшивали», и они больше нас не донимали. На память о Стамбуле купили действующую куклу: рыжая девочка в инкрустированном жилете и фиолетовых шароварах под игривую турецкую музыку исполняет танец живота. Кукла стоит на самом видном месте в нашем доме…

В моей библиотеке – дюжина книг о Турции – путеводители по стране и Стамбулу, книги по искусству и архитектуре. При этом, путеводители самые разные – турецкие, российские, от знаменитого «Томаса Кука» и даже из Республики Беларусь – все на русском языке. Среди редких книг – Ле Корбюзье «Путешествие на Восток», изданная в СССР в 1991 году.

Могу утверждать, что я знаю о Турции и Стамбуле больше, чем среднестатистический гражданин Турецкой Республики знает о России и Москве.

Мало того, я стал одним из немногих крымчан, кто в своё время направил письмо Президенту Турецкой Республики господину Сулейману Демирелю (17.05.1999 г.).

Впрочем, ответа я не получил по сей день… Ох, и увлекательная многоплановая сага! Подробно, впрочем, в следующий раз.

К сожалению, за всю жизнь свою (начался восьмой десяток) не было у меня ни одного товарища, друга, коллеги из Турции. Вообще у меня не было ни одного знакомого турка. Даже эпизодически. (В то же самое время в США, Германии или в Израиле у меня есть хорошие знакомые и верные друзья).

И, тем не менее, могу гордиться, что приложил в свое время определенные усилия для укрепления добрососедских отношений между крымчанами и турками, между Автономной Республикой Крым и Турецкой Республикой. Звучит это заявление несколько протокольно, но сказанное – правда.

В мае 2010 года мне пришлось подготавливать ответ на поручение Первого заместителя Председателя Совета министров АРК П.Н. Бурлакова. Ответ назывался «Предварительные предложения Республиканского комитета по охране культурного наследия по возможному сотрудничеству с Турецкой Республикой в сфере защиты и сохранения памятников истории, культуры и архитектуры». Несколько фрагментов из этого документа:

«Комитет по охране культурного наследия считает, что в рамках улучшения взаимопонимания между правительственными, политическими, общественными и культурными структурами Автономной Республики Крым и Турецкой Республикой, а также народами, населяющими территорию АРК, и турецким народом следует: разработать планы совместных мероприятий по восстановлению и благоустройству памятников военной истории (к сожалению, не всегда наши государства жили в мире и согласии).

На территории Крыма есть надгробия турецким воинам, погибшим в годы Крымской войны (1854-1855 гг.). Например, в Евпатории около мечети Джума-Джами похоронены генерал Селим Паша, полковники Рустем Бей и Али Бей.

Есть в архивных документах упоминание и о более ранних захоронениях турецких военнослужащих. Например, в 1774 году в сражении с русскими войсками в Алуштинской долине был убит офицер Смаил Аги Тузчи (вероятно, выходец из Трабзона). Есть основание полагать, что ныне утраченная его могила находилась близ т.н. «Кутузовского фонтана» (на шоссе Симферополь – Алушта, близ села Верхняя Кутузовка (Шумы)…

Восстановление и благоустройство могил турецких военнослужащих, покоящихся в крымской земле, должно происходить на основе аналогичных и взаимных акций со стороны властей Турецкой Республики…

На территории АРК имеются десятки памятников сельджукского и османского зодчества, находящихся на государственном учете, в основном, как памятники архитектуры. Многие них требуют комплексной научной реставрации. Вероятно, в первую очередь следует включить в будущий план реставрации: а) средневековые турецкие бани XVI в. в Евпатории по ул. Красноармейской, 20; б) комплекс «Теккие дервишей» (мечеть Шукурла-Эфенди и бывшая кофейня (к. XV-XVI-XVII вв.) – Евпатория, ул. Караева, 28.

Заключение. Мы полагаем, что возможности взаимного сотрудничества в сфере охраны культурного наследия АРК и Турецкой Республики не ограничены и долговременны. Здесь представлены, на наш взгляд, первые, наиболее важные и реальные объекты, которые требуют внимания соответствующих структур АРК и Турецкой Республики.

Далеко не всем в нашей стране, вероятно, и в Турции известно, что в 1930-е годы Президент Турецкой Республики Кемаль Ататюрк направил в СССР группу турецкой молодёжи для обучения планерному делу. Среди них была приёмная дочь Кемаля Ататюрка Сабиха Гетчён. В 1935 году она окончила Высшую лётно-планерную школу на горе Клементьева (между Старым Крымом и Коктебелем). Здесь она научилась парению на планере и прыжкам с парашютом. Насколько нам известно, потом Сабиха стала первой военной лётчицей в Турции.

Убеждены, что первой совместной нашей инициативой может стать сооружение на горе Клементьева (Узун-сырт) мемориального знака в память Сабихи Гетчён и первых турецких планеристов-спортсменов, а также в честь совместного мирного сотрудничества народов нашего Отечества и Турецкой Республики».

Еще раз чётко и ясно повторю: аргументировано и убежденно считаю, что улица Турецкая должна сохранить свое дореволюционное и довоенное название.

Кстати, шутливо замечу, что не мешала эта улица тов. Сталину: в своих работах, статьях и выступлениях он ни слова не сказал против улицы Турецкой в столице Крыма.

Помянул я Иосифа Виссарионовича не случайно. На днях в Санкт-Петербурге открыли мемориальную доску в память Карла Маннергейма. Торжества состоялись… 16 июня 2016 года, в канун 75-й годовщины начала Великой Отечественной войны. Были, как говорится, резкие протесты общественности. И весьма аргументированные: Маннергейм – союзник Гитлера, немецко-финская блокада Ленинграда привела к голодной смерти огромного количества мирных жителей, жестокое отношение финнов к нашим военнопленным… Оппоненты возмущенным отвечали кратко: а Сталин ценил Маннергейма! И приводили доказательства. Так, после выхода Финляндии из войны в сентябре 1944 года тов. Сталин прислал Президенту Финляндии и Главнокомандующему Маннергейму ободряющую телеграмму: молодец, дескать, одобряю, так держать!

Интересны перекрёстки деятельности не только вождей и маршалов… Так, в мае 2010 года мне, Владимиру Гурковичу, пришлось вносить предложения по программе расширения сотрудничества АРК с Турецкой Республикой.

А Владимир Поляков летом того же года синхронно подготавливает документы к судебному процессу, который начнётся осенью 2010 года на столь дорогой нам улице Турецкой. 16 августа 2010 года он пишет министру культуры АРК А.Л. Ермачкову о сборнике моих статей «Долой стыд!»: «Помимо оскорбительно выпадов в мой адрес книга В.Н. Гурковича содержит нападки на государственную символику Украины, оскорбительные выпады в адрес Турции, антисемитские высказывания и полностью направлена на разжигание межнациональной розни с крымскотатарским народом».

Официально заявляю, что все эти высказывания лживы до идиотизма. И оскорбительных выпадов в адрес Турции в моей книге нет! Тогда господину Полякову не удалось поссорить меня с турецкой державой и её многомиллионным народом!

 Подпись к фото вверху: В сентябре 2008 г. я впервые увидел берега Турции и Босфор. 

Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя

Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [2]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [3]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [4]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [5]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [6]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [7]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [8]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [9]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [10]
Улица Турецкая. Автобиографические и краеведческие этюды старожила Симферополя [11]

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Наталья Маленко подключает к работе студентов

.

Новогодняя и рождественская программа в Симферополе 2020

.

Симферополь готовится ко Дню города

.