ПЕРИОД ОТНОСИТЕЛЬНОГО СПОКОЙСТВИЯ
В УКРАИНСКОЙ ПОЛИТИКЕ ЗАКОНЧИЛСЯ — ВПЕРЕДИ БОРЬБА ВСЕХ ПРОТИВ ВСЕХ
Конец марта ознаменовался новым обострением в среде украинского политикума. И температура, и прочие симптомы концентрировались вокруг украинского парламента и правительства.
Вкратце это выглядит так. Депутаты вроде бы провластного большинства не голосуют за законопроекты, которые вносит правительство. Более того, заседания парламента срывается одно за одним — из-за того, что депутаты не приходят. Глава офиса Зеленского, который вроде бы должен ставить депутатов в стойло, ничего поделать не может или не хочет.
И всё это на фоне того, что у ЕС никак не получается выделить денег киевскому режиму, а Трамп по уши увяз в войне с Ираном. Что это: обычное обострение по невесть откуда взявшемуся поводу или новая киевская реальность — попробуем разобраться.
***
Когда-то, в уже далёком 2007-м, мне довелось написать и опубликовать научную статью о чередовании циклов конфликтов и компромиссов в украинской политике. Там я предсказывал определённую стабилизацию в бесконечной украинской политической сваре в 2008 году. Исходил я из циклической природы обществ и наблюдения за чередованием конфликтных обострений и относительных политических стабилизаций в истории Украины, начиная с начала 90-х.
Тогда я выделил такие фазы преобладания конфликтов и компромиссов.
► 1990-96 – преобладают конфликты.
► 1996-2002 – компромиссы.
► 2002-2008 снова конфликты.
Дальнейшая история подтвердила существование этих циклов, каждая фаза которого насчитывает примерно шесть лет.
В 2008 бурление украинского политикума действительно стало ослабевать и вновь он возбудился во второй половине 2013 года. Несколько раньше, чем должен был — но Янукович сыграл на опережение своими плясками вокруг евроинтреграции. Без этих метаний обострение произошло бы к началу предвыборной компании осенью 2014 года. По течению событий вокруг евромайдана было видно, что его инициаторы ещё не готовы к полноценной борьбе. Потому он так и затянулся.
Но новая шестилетняя фаза – с начала 2014 по конец 2019 года – показала все возможные стороны украинской конфликтности. Закончилась она не столько избранием Зеленского, сколько досрочными выборами в Верховную раду и созданием так называемого монобольшинства. После чего противники Зеленского могли только громко возмущаться, реальных рычагов для борьбы за власть у них не осталось.
Пользуясь этой стабилизацией и политической монополией, Зеленский прижал к ногтю всех олигархов и их политических клоунов, и никакие потрясения — ни пандемия, ни начало СВО — его власть не поколебали.
Такое чередование циклов конфликтов и консенсуса имеет под собой вполне объективные основания. В период конфликтов выбывают из гонки за властные ресурсы слабые и проигравшие. Элита устаёт от непрерывной борьбы и хочет наслаждаться завоёванным. Так происходит переход от конфликта к консенсусу.
Но это спокойствие не вечно. Накапливаются противоречия, появляются новые игроки и конфликты возобновляются. Но на всё это требуется время. Шести лет как раз примерно хватает.
В бурных политических событиях внутри украинского политикума в конце прошлого – начале нынешнего года мы как раз и видим окончание консенсусной фазы и переход к конфликтной.
***
Итак, в марте депутаты украинского парламента упорно отказывались голосовать за любые инициативы правительства, в том числе и за то, что требовалось для продолжения финансирования киевского режима со стороны МВФ. А зачем им деньги МВФ, если им с них ничего не перепадает?
Пришлось Свириденко вместе с министром финансов встречаться с депутатами и объяснять им, что деньги заканчиваются и вскоре придётся сокращать социальные выплаты, если средств от МВФ не поступит. Но что депутатам с того — они же социальные выплаты не получают, только заслуженные зарплаты и кое-что очень сверх того. Вот этого «сверх» они и ждут, поскольку нужны деньги на строительство своего политического будущего.
Премьер Свириденко, судя по всему, обладает нулевым авторитетом в среде депутатов и никаких рычагов воздействия у неё нет. Украинский политикум резвится после отставки Ермака, который держал всех в «чёрном теле». Он же летом прошлого года продвинул абсолютную пустышку Свириденко на должность главы кабмина. Теперь ей приходится отдуваться за своего отставленного патрона.
Новый глава президентского офиса Буданов что-то представлял из себя, пока возглавлял военную разведку. Там у него были свои ресурсы, а на Банковой таковых не оказалось. Кроме того, Зеленский не дал ему создать собственную команду: все замы Буданова назначены через его голову, и в основном они люди прежнего начальника – Ермака.
Таким образом создан вакуум в управлении украинской политикой. Возможно, Зеленский так надеется довести ситуацию до кризиса, а потом вновь переключить все рычаги управления на себя. Только вряд ли у него это получится.
А может, у него уже не получается крутить украинским политикумом, как в прежние годы.
Глядя на давление Трампа на Зеленского, предполагая окончание военных действий и выборы, украинский политикум судорожно ищет себя в будущей реальности. Раньше было проще: была вполне очевидная олигархическая структура, нужно было только пристать к нужному берегу.
Сейчас всё сложнее. Олигархи сдулись, многое потеряли. Старые мастодонты типа Тимошенко и Порошенко не внушают доверия в плане политического будущего. Получится ли у них взобраться хоть на какой-нибудь отрог политолимпа, непонятно. Судьба бывших политических топов «юго-востока» вообще непонятна.
Зато есть новые игроки. «Антикоррупционные» структуры хотят занять своё место в перераспределении коррупции. «Герои войны» – своё. Зеленский ищет себя в будущей новой реальности.
Вот только всем им невдомёк, что этой реальности может не оказаться.
Потому Зеленский так хочет продолжения войны. Только она позволяет ему сохранять относительную монолитность властной вертикали. Если придётся отменять военное положение, то ему сразу же вспомнят всё. И то, что полномочия украинского президента весьма ограничены и власть его держится за счёт контроля за силовиками, а через них – за депутатами. И то, скольких от сумел лишить заработанного тяжёлым политическим трудом.
В режиме контроля за силовиками Запад, действуя в своих интересах, в своё время пробил серьёзную брешь, навязав систему антикоррупционных органов. И теперь эта система (НАБУ, САП, Высший антикоррупционный суд) приобрела статус самостоятельного игрока на украинском политическом поле. Ещё в январе местные эксперты писали, что под их контролем (на крючке уголовных дел) около 50 депутатов.
Тогда же появилось уголовное дело против Тимошенко – обыски у неё прошли 13 января. Потом начались судебные разборки, в которых Юле удалось несколько отбиться от претензий. Любопытно, что почти одновременно – 27 января 2026 года прокуратура России объявила о заочном аресте Юлии Тимошенко по делу о распространении фейков о Вооруженных Силах России. Связаны ли эти события или нет, неизвестно. Но о том, стоит ли влиять на украинскую политику и как это можно делать, будет написано ниже.
Как проявляет себя сейчас, в условиях конфликта Зеленского и Трампа, один из главных акторов украинской политики – американское посольство, пока непонятно.
Вашингтону сейчас не до киевских разборок.
Но если украинский политикум действительно переходит в фазу перманентного конфликта, борьбы всех против всех, то актуальной становится задача воздействия на его игроков. Поскольку влиять методами из предыдущих конфликтных периодов (финансы, медиа, политическая поддержка) в нынешних условиях не получится, то почему бы не прибегнуть к «ударам по центрам принятия решений», чтобы окончательно дестабилизировать политическую систему?
Но это весьма непросто — не так, как кажется диванным сокрушителям всея и всего. Украинские политики шахидами, как иранские, стать не мечтают. Не для того пускались во все тяжкие. Тем более это относится к непосредственным руководителям государства. И возможности сохранить себя у них есть.
Здесь нужен небольшой экскурс в геоморфологию Киева и как она была использована ещё в период СССР. Есть известный Печерский холм, на одном из склонов которого находится знаменитая Киево-Печерская лавра. А на противоположном – так называемый правительственный квартал. Это здания бывших ЦК Компартии УССР и Совета министров УССР, ныне офис президента и кабмин соответственно. А около вершины холма – вход на станцию метро «Арсенальная».
На этой линии метро соседние станции – Крещатик и Днепр – лежат в низинах, перепад высот метров в сто. Метро же ездит по прямой, а не вверх-вниз. Из-за этого станция метро «Арсенальная» расположена очень глубоко, к ней ведут не один, а два эскалатора и спускаться по ним нужно минут семь.
Вот на этой глубине, рядом со станцией метро и находятся бункеры для украинской верхушки.
А правительственные здания с ним соединяет туннель. Говорят, по нему могут ездить автомобили, что не удивительно.
Всё это было создано в СССР на случай ядерной войны. Может, нынешние много-мегатонные ядерные боеприпасы способны пробить эту гору, но кто ж их применит! В незалежные времена эти бункеры продолжали использоваться как место, в которое не дотянется прослушка. «Плёнки Мельниченко», записанные из соседнего здания, напротив кабинета Кучмы, весьма стимулировали сохранность подземных бункеров.
Так что возможность спрятаться у Зеленского и его непосредственного окружения есть. А поймать его во время кратковременных появлений на поверхности весьма непросто. А вот до сошек помельче, но которые могут влиять на украинский политикум в нужном направлении, дотянуться можно. До их особняков и бизнесов – тем более.
Вот такая получается картина, написанная весьма крупными мазками без деталей. Но нюансов, важных для понимания, пока и не просматривается.
Видно только, что фундамент относительного единства верхушки киевского режима даёт трещину за трещиной.
В отличие от прежних фаз цикла «конфликт – компромисс», нынешняя первая фаза начинается в условиях хоть какого-то представления о нужном будущем.
В первый раз (1990-96) строили государство на руинах СССР и конфликтовали по поводу того, каким ему быть; в конце концов победил олигархический вариант.
Во второй (2002-2008) – боролись за выбор внешнеполитических приоритетов, но так ни до чего и не доборолись.
В третий (2014-2020) спорили о том, как и в какой степени подавлять всё русское и советское, в какой степени идти на поводу у Запада. Здесь победил крайний вариант, следствием чего и стало СВО.
Что сейчас станет главной темой конфликта, пока не понятно даже его непосредственным участникам.
Скорее всего, этой темой станет вопрос «Как выжить?». Игра на этом желании выжить и может стать ресурсом влияния на украинский политикум.
Главное, чтобы Запад нас в этом не опередил.
Фото из открытых источников
