Крымское Эхо
Архив

Украинские перспективы Евразийского союза

Украинские перспективы Евразийского союза

Пётр ПАШКОВСКИЙ

В начале второго десятилетия XXI века происходит <b>активизация интеграционных процессов на постсоветском пространстве</b> (здесь и далее выделено нами <i>— ред.</i>), связанная с реализацией идеи Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Так, в июле 2011 г. глава российского правительства В.Путин заявляет, что в «следующем году» намечается подписание декларации Евразийского союза. А 3 октября 2011 г. в газете «Известия» публикуется его статья [13], где представлены контуры проекта создания ЕАЭС на базе России, Белоруссии, Казахстана и соответствующих интеграционных структур СНГ – Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), Единого экономического пространства (ЕЭП) и Таможенного союза (ТС).

По замыслу основного идеолога проекта, академика С.Глазьева, формирование ЕАЭС предполагает три стадии: зону свободной торговли в рамках Содружества, ТС в формате ЕврАзЭС, а также ЕЭП (РФ, Казахстан, Белоруссия), состоящее из ряда проектов и соглашений, членство в которых определяется каждой страной самостоятельно [3].

Впоследствии проект предусматривает образование конфедеративного союза государств с единым политическим, экономическим, военным, таможенным, гуманитарным и культурным пространством по аналогии с ЕС и другими подобными региональными объединениями. При этом подчёркивается, что ЕАЭС будет строиться по модели мощного наднационального объединения, способного стать самодостаточным рынком и одним из геополитических «полюсов» современного мира, играя роль эффективной «связки» между Европой и динамично развивающимся Азиатско-Тихоокеанским регионом [15].

Субъектами ЕАЭС могут быть и другие участники Содружества. Первые шаги на этом пути уже сделали Киргизстан (о начале процесса его присоединения к ТС объявлено 19 октября 2011 г. на межгосударственном совете ЕврАзЭС) и Таджикистан (сможет присоединиться к ТС только после Киргизстана вследствие отсутствия общих границ с его первыми тремя членами). После подписания 18 ноября 2011 г. лидерами РФ, Белоруссии и Казахстана декларации о Евразийской интеграции, создаётся Евразийская экономическая комиссия, контролирующая около 170 функций союза.

С 1 января 2012 г., на территории трёх стран-участниц ТС начало действовать ЕЭП. В полной мере интеграционные соглашения по ЕЭП, принятые 18 ноября 2011 г., стали работать с июля 2012 г. Конечная цель – формирование к 2015 г. ЕАЭС, что, предполагаемо, создаст условия для стабильного и эффективного развития экономик государств-участников и повышения уровня жизни их населения. Насколько эффективным на практике окажется данный проект – покажет время.

На этом фоне актуализируются традиционные дилеммы внешнеполитического позиционирования Украины относительно выбора между евроатлантическим и евразийским направлением интеграции. Характерно, что в современных отечественных и зарубежных международно-политических исследованиях по разным причинам много внимания уделяется анализу негативных для нашей страны последствий участия в российских интеграционных проектах, в том числе ЕАЭС.

Подобное зачастую основывается на выводах о стремлении РФ установить стратегический контроль над Украиной, что порождает определённые угрозы её национальным интересам: вероятность конфликта с одним из центров силы; ограничение внешнеполитической самостоятельности; экономическая и энергетическая зависимость в случае перехода украинских стратегических объектов под контроль российских ТНК энергетического, машиностроительного и оборонного сектора; потеря транзитных возможностей вследствие утраты контроля над газотранспортной системой; угроза внутриполитической стабильности и территориальной целостности государства [4; 6; 17; 21; 22].

Вместе с тем, явно недостаточно говорится о том, что взаимодействие в рамках ЕЭП, ТС, а в дальнейшем и сформированного на их основе ЕАЭС, открывает перед Украиной значительные перспективы развития, которые обусловлены возможностью решения ряда объективных проблем. Отмечая обоснованность аргументации приведённых угроз украинским национальным интересам, целью настоящей статьи является обзорное рассмотрение некоторых преимуществ и перспектив евразийской интеграции для нашего государства.

К одной из наиболее значимых в настоящее время проблем относится крайне уязвимое экономическое положение нашей страны: ВВП Украины оценивается в 66 % от уровня 1990 г. А декларируемое в качестве антикризисного варианта создание зоны свободной торговли с ЕС прогнозируемо обусловит спад украинской выпускаемой продукции минимум на 1,13 %, уменьшение ВВП на 0,42 %, рост экспорта на 3,1 % при увеличении импорта на 6,7 % [15].

По оценкам экспертов Института экономики и прогнозирования НАНУ и Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, опубликовавших в 2012 г. совместное исследование, вступление Украины в зону свободной торговли с ЕС приведёт к снижению её экспорта в страны ЕЭП и увеличению объемов импорта из стран ЕС, что будет компенсироваться некоторым увеличением объемов экспорта в ЕС лишь частично. В рамках данного сценария наша страна может потерять до 1,5% базового уровня объёма ВВП [9, с. 167].

В свою очередь, российский интеграционный проект открывает возможности развитию ряда отраслей отечественной промышленности. Примечательно, что преобладающей в структуре экспорта украинских товаров в Россию является продукция машиностроения (порядка 36 %) и металлургической промышленности (порядка 20 %) [7; 16]. Следуя мнению аналитиков, без украинского машиностроения российский интеграционный проект не будет эффективным, а на создание дублирующих мощностей – нет времени и средств [15].

Это открыто признают и такие авторитетные российские политические деятели, как председатель Высшего совета партии «Единая Россия», председатель Государственной Думы РФ Б.Грызлов, который 11 ноября 2011 г., в ходе встречи с участниками международного дискуссионного клуба «Валдай», заявил: «У нас (с Украиной. – П.П.) тесные экономические связи, много совместных проектов. Например, производство самолетов «Ан». Мы хотим видеть Украину в будущем Евразийском союзе, и считаем, что без нее он будет неполным» [5].

Преимущества интеграции нашей страны в российский проект обусловлены и возможностями развития её научно-технической сферы. «За узким исключением военных технологий, — отмечает украинский исследователь А.Ирхин, — Украина потеряла свой научно-технический потенциал. В России произошли тождественные изменения, однако Москва изначально, включая советский период, ориентировалась на фундаментальные научные исследования (долговременность и меньший уровень капитализации), тогда как Киев на прикладные (среднесрочные и краткосрочные прикладные исследования с высоким уровнем капитализации). В итоге после деградации промышленного производства, Россия сохранила подушку технологической безопасности, а начавшийся переход РФ к инновационной модели даёт украинскому государству шанс получить место в едином научно-техническом пространстве и восстановить возможности государственной системы обеспечивать фундаментальные потребительские блага для населения Украины, выпрямив кривую социально-экономической деградации» [8, с. 252-253].

Участие в российском интеграционном проекте может быть экономически выгодным для Украины и потому, что она относится к энергодефицитным странам: собственные источники обеспечивают только 47 – 49 % имеющихся потребностей. Из них добыча нефти на территории государства покрывает примерно 10 – 12 %, а природного газа 20 – 25 % нужд. Поэтому важным фактором государственной стабильности и национальной безопасности является зависимость нашей страны от поставок российских энергоресурсов.

Украина является наибольшим потребителем российского газа в Европе. Если в целом европейские страны потребляют порядка 110 – 120 млрд. куб. м. газа, поставляемого из РФ, то на Украину приходится 55 – 60 млрд. куб. м. [11, с. 172]. Украинская газотранспортная система осуществляет транзит около 80 % экспорта российского «голубого топлива» в европейские государства (например, в 2008 г. он составлял 116,9 млрд. куб. м.), имея исключительное геостратегическое значение как своеобразный «газовый мостик» между Россией и странами Западной Европы [1, с. 22].

Согласно официальным данным, «стабильное обеспечение Россией украинской экономики энергоресурсами – важный фактор бесперебойной работы и развития украинских предприятий промышленности и сельского хозяйства» [15]. Российские компании завоевали прочные позиции в ряде отраслей отечественного топливно-сырьевого комплекса и производствах, перерабатывающих их продукцию. В частности, они контролируют четыре из шести крупнейших нефтеперерабатывающих украинских заводов (Кременчугский, Лисичанский, Херсонский и Одесский), работающих преимущественно на российском сырье [12, с. 284-287]. Учитывая это, а также значительное экономическое влияние РФ на Украину, в том числе посредством действующих газовых контрактов 2009 г., интеграционное взаимодействие в рамках ЕАЭС несёт очевидные экономические преимущества нашей стране[15].

Кроме того, отмечая высокую степень украинско-российской взаимозависимости в торгово-экономической, энергетической, промышленной, культурно-гуманитарной и других сферах [7; 16], экономически целесообразной выглядит интенсификация двустороннего взаимовыгодного сотрудничества в следующих областях: торгово-экономическое взаимодействие; партнёрство в сфере энергетики; научно-техническое и инновационное взаимодействие; развитие транспортной сети; инвестиционное сотрудничество; военно-техническое взаимодействие; развитие фондовых рынков и процессов взаимного инвестирования; расширение рынка трудовых ресурсов; развитие межрегионального сотрудничества; совместное противодействие тенизации экономики и нелегальной миграции и т. д.

В этом смысле справедливым представляется мнение известного отечественного социолога И.Кононова, что «Украина больше заинтересована в развитии экономических отношений с РФ, чем Россия с Украиной. Это сотрудничество касается не только рынка энергоносителей. Переход украинской экономики к инновационному типу развития предполагает её широкую экспансию на российском рынке. Вообще, инновационные программы могли бы стать главной сферой перспективного сотрудничества Украины и РФ» [10, с. 125]. По-видимому, активизация интеграционного взаимодействия в условиях ЕАЭС позволила бы увеличить и эффективность реализации совместных инновационных программ.

Исходя из сказанного, участие Украины в ЕАЭС выглядит экономически оправданным и перспективным в плане дальнейшего многостороннего развития, как нашей страны, так и других государств-членов данного объединения. Как отмечают украинские и российские исследователи, присоединение Украины к ЕЭП означает, что за счет торговых эффектов объем годового ВВП к 2030 г. будет превышать объем ВВП в базовом сценарии на 1%. В условиях технологической интеграции и развития кооперационных связей оценка экономического эффекта к 2030 г. может быть повышена до 6-7% объёма ВВП.

При реализации этого сценария величина ВВП Украины к концу прогнозного периода будет примерно на 6-7% выше, чем в сценарии, исключающем интеграцию с ЕЭП. Суммарный накопленный эффект от создания ЕЭП и последующего присоединения к нему Украины за период 2011-2030 гг. может достигнуть для четырех стран $ 1.1 трлн в ценах 2010 г. В страновом разрезе эффект составит около 14% ВВП Беларуси, 6% ВВП Украины, 3.5% ВВП Казахстана и 2% ВВП России.

В расчете на душу населения основными выгодополучателями от интеграции станут Беларусь, Украина и Казахстан; в абсолютном значении – РФ [9, с. 168]. Максимальный суммарный положительный эффект интеграции оценивается для украинской экономики в периоде с 2011 по 2030 г. в $ 219 млрд в ценах 2010 г. [9, с. 141]. В то же время, думается, что логика и принципы указанного интеграционного проекта пока прописаны весьма поверхностно [3; 13]. Не следует забывать и в целом неоднозначный опыт интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Чего стоит только пример ТС, соглашения о котором подписывались едва ли не трижды, прежде чем он начал реально функционировать 1 июля 2011 г.

Вследствие неясности перспектив российского проекта и вероятности возобновления конфликта РФ с Западом, участие Украины в нём не пользуется поддержкой лидеров основных промышленно-финансовых группировок, контролирующих украинскую экономику [15]. Как справедливо подчеркивает канадский аналитик Т.Кузио, в Украине наблюдается противоречие между политической элитой и обществом в выборе вектора внешнеполитического позиционирования государства.

С момента обретения независимости, внешнеполитические предпочтения большей части элит были либо устремлены на Запад (вплоть до заявлений о необходимости вступления в НАТО), либо характеризовались многовекторностью [20]. В противовес этому значительная часть общества ориентируется на Восток, укрепление отношений с Россией и интеграцию постсоветского пространства. Современные социологические исследования показывают, что в общенациональном срезе «скорее положительно» к идее присоединения Украины к со¬юзу России и Беларуси относятся 60,3% опрошенных.

«Скорее отрицательно» оценивает данную идею значительно меньшая часть респондентов – 24,3%. Тех, кому трудно определить свою позицию по этой проблеме, – 15,4%. Примечательно, что за 12 лет мониторинга по указанному вопросу поддержка союза лишь один раз опустилась ниже 50-процентной отметки – в 2000 г. (40,8%), когда были неясны перспективы РФ в постъельцинскую эпоху [2, с. 18-19].

Вместе с тем, учитывая видимый раскол в мировоззрении отечественного социума, очевидным представляется, что какая бы из имеющихся в нашей стране группировок ни пришла к власти, она, ведомая стремлением сохранить и приумножить свои капиталы [14; 19], не будет заинтересована в «полном» вхождении в российский интеграционный проект, который, естественно, подразумевает не только вероятность приумножения доходов, но и необходимость делиться ими.

Обратное в условиях правления современных элит, ориентированных на многовекторную политику, видится возможным лишь в двух случаях. Во-первых, если украинские правящие круги будут уверены в получении наибольшей экономической выгоды от подобного интеграционного взаимодействия. Во-вторых, при наличии фактора угрозы их имеющемуся положению, когда интеграция станет панацеей сохранения status quo или императивом выживания.

И, всё-таки реалии таковы, что в скором времени украинские элиты будут вынуждены сделать выбор в плане внешнеполитического позиционирования государства. Это объясняется тем, что продолжительность и глубина современного финансово-экономического кризиса, нанесшего удар по мировой экономике, «обусловливают восприятие будущего как эпохи формирования крупных политико-экономических блоков, поскольку гармонизации мировой политической и экономической систем можно добиться двумя способами: создав международную политическую систему регулирования тех же масштабов, что и мировая экономика, или сократив экономические системы до таких размеров, когда ими смогут управлять существующие политические структуры» [18, с. 350].

В этом отношении преимущества реализации евразийского направления во внешней политике нашей страны, как отмечает украинский исследователь С.Юрченко, «связаны с долговременным и успешным опытом интеграции Украины и России; позитивными перспективами восстановления экономических связей в рамках общего рынка; возможностью координации действий при переходе к инновационной модели развития; общностью украинской и российской культур, развивающихся от одного восточнославянского корня, что предполагает более благоприятную синхронизацию общественных процессов на уровне элит и населения, чем участие в интеграционных проектах с государствами других цивилизаций» [18, с. 350].

Проведённое исследование показывает, что интеграция Украины в ЕАЭС несёт для нашей страны, помимо указанных угроз, и определённые преимущества: объективные возможности развития ряда отраслей отечественной промышленности (в частности, машиностроения и металлургии, которые преобладают в структуре экспорта украинских товаров в РФ); восстановление научно-технического потенциала и способностей государственной системы обеспечивать фундаментальные потребительские блага населения, выпрямив кривую социально-экономической деградации; активизация сотрудничества в сфере инновационных программ, способствующего переходу украинской экономики к инновационному типу развития; улучшение и стабилизация взаимодействия в области энергоресурсов (уменьшение их стоимости и, следовательно, увеличение объёма поставок положительно скажется на обеспечении транзитной функции Украины, развитии предприятий промышленности, сельского хозяйства и общем благосостоянии населения); значительное в сравнении с альтернативными вариантами интеграции увеличение ВВП.

Следует добавить, что плюсы подобной интеграции, обусловливаясь историческим опытом украинско-российского взаимодействия и высокой степенью взаимозависимости, сводятся к взаимовыгодному сотрудничеству в культурно-гуманитарной и торгово-экономической сферах, развитию транспортной сети, военно-технической сферы, фондовых рынков, процессов взаимного инвестирования, расширению рынка трудовых ресурсов, межрегиональному сотрудничеству, а также совместному «ответу» на нетрадиционные угрозы и т.д.

Однако, несмотря на обозначенные выгоды и видимую активизацию интеграционных усилий с российской стороны, перспективы вхождения Украины в формирующийся ЕАЭС в настоящее время осложняются рядом факторов. Кроме того, функциональные принципы данного проекта сегодня представляются недостаточно разработанными. Его практическому воплощению мешает и знание местными элитами неоднозначного опыта постсоветской интеграции 1990-х гг. как «времени упущенных возможностей», и опасения вероятности нарастания конфликтности в отношениях России и Запада вследствие успешных попыток реализации российского проекта.

Всё это увеличивает «страхи» возможных последствий подобной интеграции в среде основных промышленно-финансовых группировок, контролирующих украинскую экономику, очевидно, более заинтересованных во многовекторном внешнеполитическом курсе.

 

На снимке вверху —
Пашковский П.И.,
кандидат политических наук,
преподаватель кафедры политических наук
и международных отношений
Таврического национального университета
имени В.И. Вернадского

 

Список использованных источников и литературы

1. Власюк О.С. Сучасна зовнішня енергетична політика Російської Федерації та її вплив на енергобезпеку України / О. С. Власюк, Д. К. Прейгер // Стратегічні панорама. – 2010. – № 1 (38). – С. 17-26.
2. Геополитические ориентации населения и безопасность Украины. По данным социологов / А. А. Беленок, А. И. Вишняк, А. А. Зоткин, А.Н.Малюк, В. А. Поддубный, А. С. Резник, Л. С. Рязанова, Н. А. Шульга / Сост. Н. А. Шульга. – К.: ТОВ «Друкарня «Бізнесполіграф», 2009. – 88 с.
3. Глазьев С. Итоги и перспективы интеграционных процессов на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] / С. Глазьев. – Режим доступа: http://www.glazev.ru/econom_polit/295/.
4. Горбулін В.П. Національна безпека: український вимір / В.П.Горбулін, О. В. Литвиненко. – К.: ПІІ «Інтертехнологія», 2008. – 104 с.
5. Грызлов: Без Украины Евразийский союз будет неполным [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://korrespondent.net/ukraine/politics/1282493-gryzlov-bez-ukrainy-evrazijskij-soyuz-budet-nepolnym.
6. Гуменюк Б.І. Формування архітектури європейської безпеки: місце і роль України / Б. І. Гуменюк // «Ялтинская система» и современный мировой порядок: проблемы глобальной и региональной безопасности: Материалы международной научной конференции (Крым, Ялта, Ливадийский дворец-музей, 17-21 февраля 2010 г.): Сб. науч. ст. / Под. ред. С.В.Юрченко. – Симферополь: АнтиквА, 2010. – С. 73-83.
7. Довідка про стан торговельно-економічного співробітництва між Україною і Російською Федерацією за січень-серпень 2010 року [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://www.me.gov.ua/control/uk/publish/category/main?cat_id=73401.
8. Ирхин А.А. Геополитические циклы Евразии и национальные интересы Украины / Ирхин А. А. – Севастополь: Рибэст, 2011. – 294 с.
9. Комплексная оценка макроэкономического эффекта различных форм глубокого экономического сотрудничества Украины со странами Таможенного союза и Единого экономического пространства в рамках ЕврАзЭС: Итоговый научно-технический отчёт / Институт экономики и прогнозирования НАНУ; Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. – СПб: Центр интеграционных исследований, 2012. – 168 с.
10. Кононов И.Ф. Факторы притяжения и отталкивания в современных отношениях Украины и России / И. Ф. Кононов // Современный мировой порядок и интеграционные процессы на постсоветском пространстве: Материалы международной научной конференции (Крым, Ялта, Ливадийский дворец музей, 5-9 февраля 2008 г.): Сб. науч. ст. / Под ред. С.В.Юрченко. – Симферополь: АнтиквА, 2008. – С. 119-135.
11. Кудряченко А.І. Геополітичні виклики сучасної України / А.І.Кудряченко // Стратегічні пріоритети. 2006. – № 1. – С. 167-174.
12. Либман А. Модели экономической интеграции: мировой и постсоветский опыт [Электронный ресурс] / А. Либман // MPRA Paper. – № 19434, posted 18. – December 2009. – 412 с. – Режим доступа: http://mpra.ub.uni-muenchen.de/19434/1/MPRA_paper_19434.pdf.
13. Путин В. Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается сегодня [Электронный ресурс] / В. Путин. – Режим доступа: http://www.izvestia.ru/news/502761.
14. Рудич Ф. Політичний клас, правляча еліта, їх роль у визначенні й здійсненні внутрішньої і зовнішньої політики Української держави / Ф.Рудич // Наукові записки Інституту політичних і етнонаціональних досліджень ім. І.Ф.Кураса НАН України. – К., 2008. – Вип. 38. – С. 8-22.
15. Толстов С.В. Перспективы Евразийского интеграционного проекта. Россия примеряется к мировым экономическим и политическим процессам [Электронный ресурс] / С.В. Толстов. – Режим доступа: http://www.ng.ru/courier/2011-10-31/11_perspective.html.
16. Украина. Справочная информация [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/foreigneconomicactivity/cooperation/economicsng/doc20110121_04.
17. Шергин С.А. Геополитическая идентичность и геополитические интересы Украины на современном этапе глобализации и модернизации / С.А. Шергин // «Ялтинская система» и современный мировой порядок: проблемы глобальной и региональной безопасности: Материалы международной научной конференции (Крым, Ялта, Ливадийский дворец-музей, 17-21 февраля 2010 г.): Сб. науч. ст. / Под. ред. С.В.Юрченко. – Симферополь: АнтиквА, 2010. – С. 84-99.
18. Юрченко С. Украина и Россия в меняющемся мире: проблемы взаимодействия в контексте мировых тенденций / С. Юрченко // Этничность и власть: коллективная память и технологии конструирования идентичности. Материалы XII международного семинара 20 – 25 мая 2013 г., г. Ялта / Под ред. Т. А. Сенюшкиной. – Севастополь: Вебер, 2013. – С. 348-350.
19. Kuzio T. Political Cultural and Democracy. Ukraine as an Immobile State / T. Kuzio // East European Politics and Societies. – February 2011. – Vol. 25, № 1. – P. 88-113.
20. Kuzio T. Populism in Ukraine in a Comparative European Context / T. Kuzio // Problems of Post-Communism. – November / December 2010. – Vol. 57, № 6. – P. 3-18.
21. Sherr J. Russia and the West: A Reassessment / J. Sherr // The Shrivenham Papers. – January 2008. – № 6. – 44 p.
22. Socor V. Russian Energy Projects in the Black Sea Reach End of an Era [Electronic recourse] / V. Socor. – Access mode: http://www.jamestown.org/single/?no_cache=1&tx_ttnews%5Btt_news%5D=37669.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Рожденные в рубашке

У верблюда славы два горба

В Совмине Крыма поговорили о «Камасутре»

Ольга ФОМИНА