ГИТЛЕРОВСКАЯ ГЕРМАНИЯ ТОЖЕ НАЧИНАЛА С СОЖЖЕНИЯ ЛИТЕРАТУРЫ
Тем временем в Незалежной пышным цветом цветет идеологическая шизофрения. СБУ закрыла интернет-магазин «Книжный мир», торговавший изданиями на русском языке. Зачем? В целях борьбы с «наиболее употребительным языком национальных меньшинств», как официально определяют русский в соседней стране. При том, что там с конца прошлого года соответствующим решением Верховной рады русский больше не защищен Европейской хартией языков.
«Антиукраинские смыслы», ау!..
Вы помните, чтобы в небогатой пока еще постсоветской истории книги представляли интерес для органов госбезопасности (за исключением, разумеется, откровенно экстремистской литературы, содержащей соответствующие преступные призывы)? Вот и я не припомню.
Напротив, с распадом Союза и без того ставшие доступными после многолетнего вынужденного забвения книги стали активно издавать. Объявленная еще единственным президентом СССР Михаилом Горбачевым «гласность» получила, так сказать, вполне завершенное воплощение.
Широким массам стал доступен доселе надежно сокрытый от них массив самой разной литературы — от философской и религиозной до мемуарной и художественной. «Свобода слова» как еще одна демократическая ценность, доселе неведомая гражданам теперь уже бывшей страны, обретала всевозможные формы воплощения.
На заре Перестройки в Советском Союзе, например, стали печатать не издаваемых десятилетиями украинских авторов, которых историки культуры отнесли к так называемому «Расстрелянному возрождению» 1920-1930-х годов.
Пусть сегодня это звучит фантасмагорично, но даже первое на тогда еще советской Украине СМИ частной формы собственности — информационное агентство «Республика» (УНИАР), учредителем которого выступил известный украинский журналист Сергей Набока, — зарегистрировали в далеком 1989-м в Москве!.. В Третьем Риме, в сердце того самого Русского мира, который довольно скоро станет невыводимым бельмом в глазу всякого образцового укронациста.
И вот в 2026 году Служба безопасности Украины фактически закрывает интернет-магазин «Книжный мир», торговавший изданиями на русском языке.
«В ходе мониторинга был обнаружен очередной интернет-магазин, который занимался незаконной реализацией издательской продукции <…>, в частности, предлагал к продаже литературу российских <…> издательств «Эксмо», «АСТ», «Питер», «Книжный мир», — сообщили в Госкомитета Украины по телевидению и радиовещанию, который, к слову, осенью прошлого года ограничил доступ к четырем онлайн-магазинам книг, торговавшим изданиями из России и Белоруссии.
Министр культуры Украины Татьяна Бережная предупреждает, что в стране могут полностью запретить печать и ввоз книг на русском языке. Соответствующий проект сейчас готовит Госкомтелерадио.
Идею запрета русскоязычной литературы продвигали через петицию. Ее рассмотрели в украинском правительстве и решили: нужны не просто общие нормы, а четкий механизм. Его сейчас и разрабатывают.
Бережная уточнила: под запрет попадут не только издания на русском, но и любые материалы, которые «пропагандируют насилие, тоталитарные режимы или содержат антиукраинские смыслы». Надо ли говорить, что антиукраинскими можно объявить любые смыслы, был бы только в том смысл (надеюсь, вы оценили мой небольшой каламбур)?..
Самое смешное, что полный запрет русскоязычных книг противоречит конституции Украины, что вынуждена была признать даже «мовный» омбудсмен, доктор филологических наук Елена Ивановская.
Как же быть, как быть?..
Выходит, «предъява», грубо выражаясь, одна: русский язык изданий. Но простите, как же в таком случае киевским запретителям быть с классиками их же, «ридной», «витчизняной», литературы? Взять хотя бы Тараса, прости Господи, Шевченко, который написал немало прозы на русском, не говоря уже о дневнике? Или с номинированным в 1915-м на Нобелевскую премию гражданине Австро-Венгрии, получившем российское гражданство Иване Франко, в чьем творческом наследии есть произведения на русском языке?
Кстати, задолго до споров относительного того, русский или украинский писатель был Николай Гоголь, Иван Яковлевич, ведя речь о Михаиле Салтыкове-Щедрине, назвал последнего «первым после Гоголя сатириком в русской литературе», однозначно (и вполне резонно) вписав Николая Васильевича в контекст этой самой великой литературы.
А как быть с отдельными русскоязычными произведения Пантелеймона Кулиша, Григория Квитки-Основьяненко, Николая Костомарова, Марко Вовчка или Владимира Винниченко? Запретить к продаже издания, которые их содержат? Или разрешить продавцам вырывать страницы с этими творениями в изданиях, которые также содержат и допустимые, по фашистской логике нынешних киевских властей, украиноязычные?
Или для таких классиков (что, вероятнее всего) попросту сделают исключение, сославшись наверняка на то, что им приходилось творить в условиях царской цензуры и в имперских реалиях дореволюционной России?
Тогда, с 1876 года, например, действовал печально известный Эмский указ, которым император Александр II строго-настрого запретил:
1) без специального разрешения ввозить на территорию Российской империи из-за границы написанные на украинском языке книги;
2) ставить украинские театральные представления (в 1881 году этот запрет сняли!), а также печатать ноты с украинскими текстами;
3) издавать украинские оригинальные произведения и делать на украинский переводы с иностранных языков;
4) печатать любые книги на украинском языке;
5) устраивать концерты с украинскими песнями;
6) преподавать на украинском языке в начальных школах.
И хотя сам указ так и не был отменен официально, уже в феврале 1905 года общее собрание Академии наук одобрило записку комиссии в составе академиков Алексея Шахматова, Александра Лаппо-Данилевского, Сергея Ольденбурга и других «Об отмене стеснений малорусского печатного слова». Таким образом запрет на издание книг на украинском языке был отменен, а сам указ утратил силу с принятием высочайшего Манифеста 17 октября 1905 года, разработанного министром Сергеем Витте по приказу Николая II в связи с непрекращающейся «смутою».
Ну, хорошо, тогда, когда о демократических подвижках успели заикнуться декабристы и «народовольцы», а на Руси, которая не стремилась, как нынешняя Украина, в Европу с ее демократическими ценностями, были самодержавие, имперская политика и все такое прочее, что не позволяло широко распространять литературный украинский язык.
Но сегодня Киев бредит членством в ЕС, ради которого готов (пока на словах) усовершенствовать действующие правовые нормы, доведя их до уровня европейских. И при этом запрещает книги, фактически продолжая традиции российского царя Александра II. Но в отличие от нынешних киевских запретителей тот хотя бы оставил в истории и бесспорный положительный след, отменив крепостное право, за что был прозван «Освободителем».
Массовый психоз
По справедливому мнению российского политика, депутата Госдумы Сергея Миронова, развернутая в Незалежной война с книгами на русском языке достигла стадии массового психоза. И тон здесь, конечно, задают государственные структуры.
— Русофобы из украинского минобразования тотально запрещают использование русского языка в школах и вычищают из школьных программ все художественные произведения на нем, вплоть до былины об Илье Муромце и басен Крылова, — негодует Сергей Михайлович. — Ну, а министерство культуры еще в 2022 году дало указания всем библиотекам Украины избавляться от книг на русском языке, и уже через несколько месяцев объявило о «перемоге» – к началу 2023 года было отправлено на макулатуру одиннадцать миллионов книг. Сколько их утилизировано на нынешний момент, — данных нет. Но совершенно ясно, что произведений классиков русской литературы и других русскоязычных книг в украинских библиотеках почти не осталось. Это нынче стало чем-то вроде подпольной литературы, за хранение которой можно жестоко поплатиться.
Другой российский парламентарий, первый зампред комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов вполне резонно отмечает, что изъятие русских книг из библиотек на Украине и их дальнейшее уничтожение обедняет страну и напоминает сожжение книг в Германии в прошлом веке.
Напомним, что в 30-х годах прошлого века в гитлеровской Германии отводил ведущее место «здоровой» народной немецкой культуре, противопоставляя ей «антинародную», «дегенеративную» культуру, «выродившуюся под влиянием евреев». Академия немецкой культуры, которую с приходом Гитлера к власти возглавил нацистский драматург Ганс Йост (1890-1978), и возглавляемая им же имперская театральная палата установили идеологический контроль за всем литературным процессом в Третьем рейхе.
Как писал в пресловутом 1933-м герр Йост, «молодой задор революции постучался и в храм муз», и потому, мол, необходима «самая решительная чистка нашей словесности от чуждых элементов, которые одновременно являются и элементами подрывными» (!).
Символом такой «чистки» и стало сожжение «неправильных» книг.
По иронии судьбы, ровно за 12 лет до капитуляции гитлеровской Германии, 9 мая 1933 года отдел прессы и пропаганды Немецкого студенческого союза выпустил циркуляр, который содержал «обязательный» список из 15 авторов, чьи книги подлежат сожжению. В их числе были, например. Генрих Манн, которого упомянутый Йост сменил на посту председателя Академии немецкой культуры, Карл Каутский, Карл Маркс, Эрих Мария Ремарк и Зигмунд Фрейд. Позже в аналогичные «расширенные» списки вошли Генрих Гейне, Бертольт Брехт, Стефан Цвейг, Лион Фейхтвангер, Эрнест Хемингуэй, Джек Лондон, Ярослав Гашек, Владимир Маяковский, Исаак Бабель, Илья Ильф и Евгений Петров, Михаил Зощенко, Максим Горький, Илья Эренбург и масса других замечательных писателей.
Не лучшая идея
Даже не замеченное в особых симпатиях к государству российскому и его культуре издание Guardian устами своего автора Шарлотты Хиггинс признает, что, хотя украинцы уничтожают произведения российских писателей и русскоязычные переводы зарубежных авторов, борьба с «русификацией», как считает немало других жителей Незалежной, превращается в «насильственную украинизацию».
В своем материале публицист приводит высказывание художника из Харькова Павла Макова, который подчеркивает, что до сих пор отсутствуют хорошие переводы на украинский язык многих иностранных произведений, что сносно переведены на русский. По мнению художника, даже ненавидя русский язык, нецелесообразно уничтожать русскоязычные книги, поскольку любая книга – прежде всего источник информации. Да и для имиджа Украины утилизация литературы – не лучшая идея, убежден он.
Коммерческий директор санкт-петербургского издательства «Питер» Татьяна Родионова убеждена, что киевские запреты приведут только к одному: спрос на русскую литературу на Украине вырастет еще больше.
— Если магазин (интернет-магазин «Книжный мир». – Авт.) столько лет существовал и власти только сейчас вынуждены его закрывать, это говорит об одном: на Украине есть огромный спрос на русскоязычную литературу, — считает она. — И читатель, поверьте, найдет свою книгу. Тонкие ручейки контрабанды пойдут из соседних государств. Пойдут, потому что спрос никуда не денется. Люди, которые говорят на русском, мыслят на русском, всегда найдут способ читать на русском.
В качестве примера издатель привела Советский Союз, где, несмотря на «железный занавес», запрещенная литература все равно попадала в домашние библиотеки большинства граждан, поскольку наряду с «Самиздатом» существовал «Тамиздат».
— Никакими блокировками читающего человека нельзя заставить разлюбить родной язык, — заключила Родионова.
Фото из открытых источников
