Крымское Эхо
Блоги Поле дискуссии

У России богатая история провокаций на морских рубежах

У России богатая история провокаций на морских рубежах

Вы помните, как 22 июня (знаковая дата!) британский эсминец Defender (фото вверху) вошел в территориальные воды России в районе мыса Феолент в Крыму, успел углубиться на три километра и не отвечал на предупреждения. И покинул наши воды только после предупредительных выстрелов со сторожевого корабля и сброшенных фронтовым бомбардировщиком Су-24М бомб впереди по курсу.

Вы уж знаете, что этот явно провокационный маршрут эсминца проложил лично минобороны (ничего себе оборона!) Бен Уоллес, однако против этого выступил глава МИД королевства Доминик Рааб, предупредивший, что нарушение границ Россия будет использовать в своих интересах. Спор министров своего правительства разрешил премьер-министр Борис Джонсон (видимо, сказалось заболевание COVID-19), утвердивший предложение Уоллеса.

Единственный профессиональный военный среди них, начальник генштаба Соединенного Королевства генерал Николас Картер допустил, что к инциденту в Черном море привел «вызванной неоправданной эскалацией просчет» политиков.

Чуть позже британская телерадиокорпорация Би-би-си опубликовала выдержки из секретных документов, касающихся прохода британского эсминца HMS Defender вблизи берегов Крыма. Папку с секретными документами, которую потерял высокопоставленный растя… сотрудник минобороны Великобритании, нашли за день до инцидента — она лежала на автобусной остановке в графстве Кент на юго-востоке Англии.

Из документов вытекает, что Великобритания специально решила направить эсминец вдоль берегов Крыма, чтобы продемонстрировать поддержку Киеву и показать, что Лондон не боится пользоваться водами, которые считает украинскими, так как не признает присоединение Крыма к России. Сама операция по движению эсминца в Черном море называлась «Операция Дитроит».

Британские военные разбирали несколько вариантов ответных действий России от «безопасных и профессиональных» до «небезопасных и непрофессиональных» и сделали выбор в сторону первого варианта. Жизни своих моряков при этом, по-видимому, были вынесены за скобки. Больше чем на провокацию (н)аглосаксы не решились. Мощь «непотопляемого авианосца Крым» и его эскадры сопровождения очевидны.

***

Посмотрим, что происходило с российскими побережьями, когда её флот слабел, и этим сразу же начинали пользоваться даже шакалята мировой политики типа Норвегии.

В годы Гражданской войны и интервенции на Севере России норвежские промысловики бесконтрольно хозяйничали в российских водах, ведя хищнический лов вместе с англичанами. После изгнания интервентов факт установления советской власти на Севере в 1920 не признавался Норвегией, продолжавшей интенсивно вторгаться в российские территориальные воды. Первое вторжение браконьеров в советские воды произошло в апреле 1920 года — целая армада норвежских промысловых судов организованно вошла в территориальные воды РСФСР (от Мурманска до Архангельска) и начала погром всего живого…

Словами это описать нельзя. Это была бойня. Жестокая и совершенно неоправданная. Норвежцы били белуху и нерпу, моржей и белых медведей везде, начиная с Горла Белого моря, нагло войдя даже в устье Северной Двины. Били не только взрослых особей, но и белька. Били беременных самок. Грабили поморов. Особенно пострадала беломорская популяция гренландского тюленя – в общей сложности норвежцы и финны в 1920 году убили 160 тысяч особей. Это в восемь раз превышало объем всего тогдашнего советского промысла.

Ноты протеста, посланные наркомом иностранных дел РСФСР Г. В. Чичериным, остались без ответа. В мае 1921 Совнарком РСФСР принял декрет «Об охране звероловных угодий Белого моря», которым устанавливалась «ответственность за иностранное вторжение на советскую территорию и за браконьерство на ней». Погранвойскам было дано указание конфисковывать у нарушителей суда, снасти, грузы, орудия лова, самих же браконьеров арестовывать и судить. Советские пограничники впоследствии задержали несколько десятков зверобойных шхун.

МИД Норвегии отреагировал в марте 1922-го, направив в НКИД РСФСР ультимативную ноту с требованием не только немедленно отменить Декрет, но и вообще ликвидировать понятие «советские территориальные воды» для северных широт, сместить госграницы России к кромке побережья в Баренцевом и Белом морях и объявить всё Белое море и Чёшскую губу за п‑овом Канин «открытым морем». Согласитесь, сильно смахивает на требования Украины по поводу Азовского моря и прохождения судов в Керченском проливе.

Броненосец класса Фридрих III — аналог Хеймдал

В следующем 1923 году норвежскую промысловую флотилию сопровождал норвежский броненосец береговой охраны «Хеймдал», который, войдя в Горло Белого моря, огнем орудий разогнал советские пограничные катера, пытавшиеся помешать истреблению тюленей.

Браконьерская акция 23-го года оказалась наиболее варварской. Норвежцами было забито свыше 900 тысяч голов тюленей, уничтоженных вопреки всем международным законам самок и бельков, а также оставленных на льду множества подранков из-за того, что они были не в силах погрузить всю добычу на суда. Это подорвало их естественное воспроизводство, и беломорский тюлень стал исчезать.

Уничтожались даже беременные самки и только что родившиеся детёныши. На ноту протеста РСФСР, в которой было отмечено, что вход военного судна в территориальные воды без объявления войны является беспрецедентным случаем, норвежский МИД нагло ответил, что Норвегия «вела и будет вести лов там, где ей нужно».

Фото современное, поскольку на сегодня только в Норвегии, Дании, Канаде и Намибии разрешена добыча тюленей, но не думаю, что в 20-30-е годы норвежцы были более гуманны

Только после того, как Норвегия признала СССР де‑юре 15 февраля 1924 года, 16 декабря того же года был подписан договор о норвежской концессии в СССР на ведение зверобойного промысла по государственным квотам СССР. Советская администрация допустила в Белое море 90 норвежских судов, которые вели лов уже согласно выделенным им квотам.

В 1923-29 гг. Норвегия официально добыла в советских водах 1,4 млн. голов морского зверя. При этом не щадили молодняк, что поставило вид гренландских тюленей на грань уничтожения. Норвежской бойней экологии Белого моря был нанесён такой ущерб, который до сих пор, то есть практически за столетие, ещё не восполнился.

Весной 1928 сотни норвежских промысловых судов совершили прорыв за линию морской советской границы, севернее прибрежных территориальных вод и держа курс на о. Колгуев и Новую землю. Советские пограничные корабли выдворили нарушителей.

Норвегия продолжала пиратство, и в 1930 -1932 г.г. её промысловые суда целыми флотилиями вторгались в наши территориальные воды, где вели варварскую охоту на тюленей, моржей, белых медведей и грабили русских поморов. В 1932 году новейший фрегат «Фритьоф Нансен», построенный специально для «защиты интересов норвежского рыболовства в Арктике», прикрывал браконьерские шхуны в Белом море, ведя огонь по нашим пограничникам.

Норвежский фрегат «Фритьоф Нансен»

1933-й был последним годом норвежского браконьерского беспредела в северных широтах России. Индустриализация Советского Союза набирала обороты и появилась возможность создать Северный Флот. С помощью строительства столь проклинаемого либеральными историками Беломор-Балтийского канала.

Первыми в Белое море по нему в 1933 году прошли военные корабли, из которых была сформирована Северная морская флотилия, преобразованная 11 мая 1937 года в Северный флот.

Северная военная флотилия первоначально состояла из отдельного дивизиона эскадренных миноносцев и дивизиона подводных лодок. Все корабли сначала базировались в Мурманске, но уже в октябре 1934 г. надводные корабли могли уже перейти в новую базу Полярное, куда через год перешли и подводные лодки.

С появлением на Баренцовом море в 1933 году первой группы боевых кораблей массовые вторжения норвежцев в советские территориальные воды прекратились. «Тюленья война» тихо скончалась благодаря появлению Северной флотилии. Убеждение, подкреплённое силой, оказалось лучшим аргументом против наглости потомков морских бандитов-викингов.

В декабре 1936 Правительство СССР приняло решение ликвидировать последнюю норвежскую зверобойную концессию. В сентябре 1939 в Горле Белого моря была введена запретная зона, и норвежские концессионеры прекратили зверобойный промысел.

***

Посмотрим южный фланг России, где попытался резвиться «Дефендер».

После Референдума 2014 года в прибрежных воды Крыма желающих подкормиться стало совсем мало, но вспомним недавние времена украинской оккупации и её военно-морского пло… флота. Просто для памяти…

«Среди стран Причерноморья нет никаких договоренностей, которые бы регулировали региональную эксплуатацию рыбных ресурсов. Как результат, в Черном море фиксируется значительный перевылов рыбы, — об этом в эфире муниципального телеканала «Народный канал» сообщил заместитель директора Института биологии южных морей (ИнБЮМ) по научной работе Александр Болтачев 1 ноября 2011 года. — Во время Советского Союза этих договоренностей не было, потому что к нам боялись сунуться. Сейчас же турецкие браконьеры не считаются с нашей экономической зоной. Это наносит нашим рыбным запасам большой урон. На сегодня, более 600 тысяч тонн в год черноморского вылова приходится на Турцию. Улов же Украины на протяжении последних 10 лет не превышает 40 тысяч тонн в год… украинские суда ловят в основном кильку, хамсу и тюльку… Турецкие рыбаки, не боясь попасться украинским пограничникам, охотятся на камбалу, которая в Стамбуле стоит по 25 долларов за килограмм».

С приходом на полуостров российской юрисдикции ситуация вернулась к советским лекалам — с нами снова предпочитают не связываться.

***

Теперь посмотрим на прошлое нашего Дальнего Востока.

Россия в 1905 году потерпела тяжёлое поражение в Русско-японской войне и потеряла Тихоокеанский флот. В 1920 году белый адмирал Георгий Старк увёл на юг 40 кораблей, остатки Сибирской флотилии, которые затем загнал по цене металлолома.

Морская граница между СССР и Японией проходила в ту пору по северу Курильской гряды. Охотское море японцы воспринимали как собственные владения. К 1930 году камчатское побережье было практически оккупировано японцами. В удобных бухтах располагались незаконные фактории, базы, склады, рыбоперерабатывающие заводы. Японцы буквально под метлу хищнически выгребали всё, до чего могли дотянуться: рыбу, краба, пушного зверя, попутно спаивая ительменов (коренных жителей Камчатки) дешёвым спиртом.

Около 1500 японских судов вели незаконный промысел, причиняя ежегодный ущерб советской экономике на сумму 7 миллионов золотых рублей. А это ни много ни мало 54 тонны золотом! А чтобы советские пограничники вели себя смирно и покладисто, бесчинства браконьеров крышевал Императорский флот Японии: рыбаков-разбойников бдительно охраняли восемь эскадренных миноносцев и флотилия подводных лодок, не считая десятков вооружённых пароходов и моторных шхун (данные взяты из оперсводки ОГПУ за 1930 год).

В 1931 году из Крыма на Дальний Восток была скрытно переброшена 66-я отдельная эскадрилья, оснащённая итальянскими летающими лодками «Савойя» С-62Б. Тогда это были вполне современные машины, обладавшие крейсерской скоростью 180 км/ч и боевым радиусом действия до 1000 км!

Вооружение «иномарок» состояло из двух спаренных пулемётов и 2250-килограммовых бомб, и одного такого «гостинца» хватало, чтобы отправить на дно эсминец.

В августе 1933 года с соблюдением всех мер секретности личный состав получил боевую задачу: передислоцироваться в Петропавловск-Камчатский с целью обеспечить поддержку с воздуха действий кораблей морпогранохраны. Перелёт надо было выполнить с бомбами, в готовности к немедленному применению оружия. Это официально между СССР и Японией войны не было — а фактически она не утихала ни на минуту.

В качестве примера приведу такой эпизод:

«…в мае 1928 года в районе Утхолокского мыса на западном побережье Камчатки. Здесь, в 2,5 милях от берега сторожевой корабль «Красный вымпел» обнаружил японский краболовный пароход «Сингу-Мару» и транспорт «Синнэй-Мару». Русские арестовали оба судна и начали их конвоирование в Петропавловск-Камчатский. Однако на защиту рыбаков-нелегалов встала 2-я японская флотилия. В какой-то момент «Красный вымпел» оказался под прицелом орудий миноносца «Минэкадзэ».
Команда «Сангу-Мару» в это же время угрожала ножами советскому караулу. Конфликт был урегулирован, когда японская сторона согласилась внести за своих моряков залог в 20 тысяч иен. Ещё более дерзко экипаж «Минэкадзэ» поступил буквально через несколько дней. Японцы высадили десант в районе камчатской реки Морошечной, чтобы освободить моряков с того же «Сингу-Мару» и другого краболовного судна «Хокуэй-Мару». Впоследствии МИДу Японии пришлось извиняться перед Москвой за действия своих военных».

Представляете сегодня подобную ситуацию? А ведь нечто подобное происходило там непрерывно. И юному СССР было далеко не просто построить свой флот в этом регионе, тем более, что японский был тогда одним из сильнейших в мире. Пришлось использовать другие методы — вот для этого и были необходимы летающие лодки.

«Очередное задержание японской шхуны 3 июля 1934 года проводилось как обычно: пограничный катер «Кит» конвоировал браконьера в Петропавловск-Камчатский для составления протокола. Тут же в наши воды нахально вошёл японский эсминец с развёрнутыми по-боевому пушками и торпедными аппаратами и попытался отсечь «Кита» от нарушителя.
Из Петропавловска на помощь «Киту» срочно выдвинулись три советских ПСКР (пограничных сторожевых корабля). Прибыв на место, наши суда обнаружили уже пять японских эсминцев! Огневое и скоростное превосходство интервентов (а как их ещё называть?) было подавляющим.
В упоении от собственной безнаказанности японцы окончательно распоясались, откровенно наплевав на все международные законы и соглашения.
На сигнальных фалах одного из эсминцев появилось приказание советским кораблям: «Следовать за мной!» Ни больше ни меньше — в российских водах самураи собирались захватить наши военные корабли, т.е., называя вещи своими именами, японцы перешли к прямому пиратству.
Звено летающих лодок, «Савойи» пилотов Мустыгина, Макарова и Кувшинникова на предельно малой высоте, буквально срезая гребни волн, шли в атаку на японские эсминцы. Что тут началось! Давно подмечено, что чем наглее негодяй, тем он трусливее. Гонор с интервентов слетел в мгновение ока, и горе-забияки в панике бросились врассыпную, словно по команде «Спасайся кто может!». Машинисты выжимали из котлов все до предела — из труб кораблей вырывались огненные факелы. При каждом заходе советских самолётов в имитационную атаку эсминцы начинали описывать круги, одновременно оглашая море отчаянными воплями сирен, словно прося у пилотов пощады. Словом, деморализация в японском отряде наступила полная…
Так благодаря своевременному и решительному применению весьма скромных сил морской авиации Камчатка стала русской не только деюре, но и де-факто».
[Журнал: Тайны 20-го века №14, апрель 2013 года]

Сегодня, когда и Курильские острова, и Сахалин — русские, японцы, конечно, браконьерствуют (ну куда без этого!), но заходить военным кораблям в Охотское море, ставшее внутренним для России, стало себе дороже.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Спланированная ложь

Русский мир: мифология и идеология примирения

Олег ГАБРИЕЛЯН

Крым и Сирия: геополитика, ставшая нашей повседневностью