Крымское Эхо
Архив

«Турецкий эндшпиль»,

или КАК ПАМЯТЬ ПАВШИХ СДЕЛАТЬ ПРЕДМЕТОМ ПРОВОКАЦИИ

В настоящее время у всех на слуху фильм «Турецкий гамбит», увлекательный, но весьма произвольно воскрешающий события Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. В наше время другую «турецкую партию» разыграли у нас в Крыму, но она была доведена до эндшпиля, логического конца.

На протяжении 2003-2006 годов в Крыму осуществлялась государственная программа мероприятий, приуроченных к юбилейным событиям Крымской войны. Был восстановлен ряд памятников, разрушенных войной, политической нетерпимостью и человеческим невежеством. Появились новые военно-исторические памятники. Например, в 2004 году был торжественно открыт мемориал турецким воинам, погибшим в Крымской войне, «преобразованный» в 2007 году в «Турецкое воинское кладбище».

Этот монументальный объект имеет давнюю и проблемную историю.


5 февраля 1999 года в газете «Голос Крыма» (г. Симферополь) появилась статья «Уважая память погибших» Владимира Полякова, председателя общества «Крым – Турция», директора средней школы №37 г. Симферополя.

Текст статьи приводится дословно:
«Общество дружбы «Крым – Турция» выражает свою тревогу и сожаление по факту принятия Севастопольским горсоветом решения «О нецелесообразности сооружения в Севастополе памятного знака турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-55 гг.»
Священная земля Севастополя полита кровью не только русских, украинцев и десятков других народов России, но и французов, англичан, турок, сардинцев… Именно в сражениях с ними Севастополь обрел свой почетный статус «Города русской славы». Уважение к памяти погибших, ухаживание за могилами всегда отличало цивилизованные народы.
Увы, очередной раз нам становится стыдно за свои поступки и приходится повторять известные слова: «Боже, прости им. Ибо они не ведают, что творят».
Крымская война, начатая Россией с нападения на турецкую эскадру в Синопской бухте, имела целью приобретение значительных территорий, принадлежащих Турецкой империи, а завершилась оккупацией Севастополя, Керчи, Евпатории… По окончании войны победители тотчас полностью освободили полуостров, предав земле останки своих воинов.
В течение полувека могилы героев Севастополя вне зависимости от их национальной принадлежности бережно охранялись и государством, и, прежде всего, самими севастопольцами. Увы, это продолжалось только до 1917 года. А затем была осквернена усыпальница адмиралов Корнилова, Нахимова, Истомина, а их останки вышвырнуты из храма. Были снесены памятники героям обороны, один за другим стали уничтожаться кладбища русских, французских, английских, турецких воинов…
Сегодня, казалось бы, многое изменилось в нашем сознании. Частично восстановлены могилы английских кавалеристов в Балаклаве, возвращены в свою усыпальницу прославленные российские адмиралы, мы с подчеркнутым вниманием и заботой принимаем французские делегации. И только в отношении турецкого народа нам по-прежнему пытаются навязать образ врага. Стыдно, уважаемые севастопольцы, стыдно!
Было время, когда Турция дала приют десяткам тысяч русских людей, бежавших из Севастополя после окончания гражданской войны. В Турции находили убежище и те немногочисленные защитники Севастополя, которые летом 1942 года, брошенные своим командованием на произвол судьбы, на подручных средствах добрались вплавь до турецких берегов и там были переданы в советское посольство.
Турция — наш ближайший сосед, и в интересах наших народов жить в дружбе. Крымское общество дружбы «Крым – Турция» убеждено, что появление на территории города-героя Севастополя памятного знака турецким воинам способствовало бы добрососедским отношениям и интересам прежде всего севастопольцев, так как город бы обогатился еще одним местом паломничества туристов, что способствовало бы его процветанию».

Итак, что мы видим в небольшой по объему статье В. Полякова? Исторические ляпы и несуразицы, тенденциозность и откровенную ложь… И это в каждом абзаце. Много «интересных» и злободневных тем для дискуссии заложено в этой писанине, но мы остановимся на двух, самых принципиальных. Первая тема: действительно ли после 1917 года в Севастополе было уничтожено кладбище (кладбища?) турецких воинов? Вторая: действительно ли в конце ХХ века Севастопольский городской Совет предпринял столь неуважительные действия к памяти павших в период Крымской войны турецких солдат?

Глава 1. В. Гуркович информирует об иностранных военных кладбищах под Севастополем

В. Поляков в своей статье утверждает, что после 1917 года «были снесены памятники героям обороны, один за другим стали уничтожаться кладбища русских, французских, английских, турецких воинов…».

Все ли изложенное соответствует историческим фактам?

Во второй половине XIX века по инициативе Великобритании, Франции и Италии под Севастополем были созданы три мемориальных воинских кладбища. В некрополи были перенесены останки множества воинов, погибших в годы Крымской войны.
Инициатива правительств этих стран по мемориализации мест упокоения своих воинов весьма благосклонно была принята властями России. Архитектурные проекты исполнили английские, французские и итальянские специалисты. Финансирование строительства мемориалов взяли на себя правительства наших бывших противников. Содержание, ремонт и охрана некрополей осуществлялись за счет средств Великобритании, Франции и Италии.

Севастопольцы, и в первую очередь ветераны Крымской войны, с пониманием, всепрощением и уважением относились к этим воинским кладбищам — как к естественным, застывшим в камне вехам севастопольской, всероссийской и мировой истории. Эти «города мертвых» были не только свидетелями невиданной эпопеи Севастополя, но и каждого смертного, входящего в их пределы, заставляли задуматься о смысле войны и мира, о необратимости судьбы и ценности человеческой жизни…

Эти некрополи не были преданы забвению и в послереволюционные годы. Примечательно, что власти Страны Советов в 20-30-е годы XX века действительно сокрушили ряд памятников русским героям обороны Севастополя, сносили многотысячные захоронения солдат России. Однако никаких подобных действий, направленных против иностранных мемориальных кладбищ, не предпринималось.

Все три некрополя сильно пострадали в результате боевых действий в годы Великой Отечественной войны. По распоряжению властей в 1955 году окончательно были разрушены Английское и Итальянское кладбища, а в 1982 году – Французское. Были осуществлены эти «деяния» без каких-либо объяснений, немотивированно, тайно и бессмысленно, тупо и преступно.

Однако кладбище (или кладбища?) турецких воинов Советская власть не уничтожала!

Дело в том, что правители Османской империи с полным равнодушием отнеслись к памяти своих воинов, павших под Севастополем. При этом, говоря о турецких воинах (в просторечии – турках), мы имеем в виду не только этнических турок, но и представителей других народов, мобилизованных в армию Османской империей, в первую очередь – египтян. Вероятно, безразличное отношение властей Османской империи к могилам своих воинов базировалось на постулатах мусульманской религии. Воин Ислама погиб в сражении с неверными. Этот итоговый факт человеческой жизни возносил героя в Вечный Мир. Данная концепция, скорее всего, объясняет тот факт, что и во время осады Севастополя, и после войны ни турецкое военное командование, ни гражданские власти Османской империи ничего не сделали для мемориализации мест упокоения своих воинов. Среди многочисленных заметок русских путешественников, посетивших Севастополь и его окрестности в 1856 году и далее на всем протяжении второй половины XIX века, нигде не упоминаются и тем более не описываются какие-либо турецкие военные памятники или кладбища.

Знаменательный факт: после Младотурецкой революции 1908 года, когда стали проявляться некоторые сдвиги турецкого общества в сторону светских приоритетов, впервые была сделана попытка начать сооружение турецкого национального некрополя. 20 апреля 1914 года газета «Крымский Вестник» сообщила: «Центральное турецкое правительство предложило своему представителю, турецкому консулу в Севастополе, войти в переговоры с владельцем участка земли в Балаклаве, на котором погребены останки воинов, павших в кампанию 1854-1855 гг. с целью покупки участка для устройства там военного братского кладбища по примеру существующих английского, французского и итальянского. Если же по каким-либо причинам достичь этого нельзя, то поручено приобрести ему другой, подходящий для означенной цели участок, и перенести туда останки воинов. Переговоры консула с владельцем участка еще не завершены».

Ничего по сооружению турецкого военного некрополя сделано не было, так как через несколько месяцев началась Первая мировая война, в которой Турция выступила на стороне враждебных России государств. Поэтому в краеведческой литературе советского периода тоже нет описаний турецких кладбищ.

Надо отметить, что 20-30-е годы XX века были временами предельного благоприятствования державе Ататюрка со стороны Советской власти, когда людские жертвы Турции в период Крымской войны квалифицировались как результат какого-то дьявольского сговора империалистическо-колониальных сил Запада. В этот период Кемаль Ататюрк вел страну по пути тотальной модернизации. В области культуры приоритет отдавался светским ценностям, в частности, сооружению памятников в честь выдающихся событий отечественной истории и героев турецкой нации. Удивительно, что и в этот период власти Турецкой Республики также абсолютно ничего не предприняли по мемориализации мест упокоения своих воинов, павших в Крыму в середине XIX века.

Глава 2. В. Поляков дезинформирует о разрушении турецкого военного кладбища

Итак, мы пришли к выводу, что под Севастополем каких-либо турецких военных кладбищ, архитектурно оформленных и хотя бы обозначенных простыми оградами, на рубеже становления Советской власти не было. Мы также выяснили, что по распоряжению коммунистических властей в разные времена был разрушен ряд отечественных и зарубежных военных мемориалов. В. Поляков же в один ряд с действительно уничтоженными кладбищами русских, французских, английских и итальянских воинов ставит неизвестно где находящееся (!) турецкое военное кладбище (или кладбища). Это объясняется не просто незнанием подлинной истории вопроса, а целенаправленными и сознательными усилиями В. Полякова создать для турецкого народа образ врага в лице «севастопольцев». Эти действия можно квалифицировать как заурядную провокацию международного масштаба.

Без сомнения, любой (!) турецкий гражданин с негативным чувством воспримет изложенный в интерпретации В. Полякова факт разрушения турецкого кладбища «совдеповцами». Для турок последние считаются русскими. Бог с ними, подумает среднестатистический гражданин Турецкой Республики, с этими русскими, которые разрушили кладбище наших героев той далекой войны, могилы наших предков, наших единоверных мусульман и единокровных братьев. Варвары, дикари, хуже шайтана-дьявола, одним словом – русские…

Глава 3. О Решении Севастопольского горсовета, которое В. Поляков не читал

Анализируя статью В. Полякова, можно прийти к выводу, что он сознательно не приводит ни одной фразы из упомянутого им Решения Севастопольского горсовета, которые бы объясняли мотивировку действий депутатов. Впрочем, более вероятно второе предположение: В. Поляков вообще не держал в руках этот документ. Он даже не может правильно передать его название. Так и пишет, черным по белому: «О нецелесообразности сооружения в Севастополе памятного знака турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-55 гг.». Сей же документ называется: «О Памятном Знаке турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-1856 гг.».

Текст приводится полностью:
«Заслушав и обсудив информацию председателя постоянной комиссии городского Совета по обеспечению законности, охране прав, сво¬бод и интересов граждан, административно-территориальному устройству и работе с правоохранительными органами Королевой Г.П. по вопросу о Памятном Знаке турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-1856 гг., в связи с допущенными нарушениями законодательства Украины в сфере земельных отношений и градостроительства при выборе месторасположения объекта, разработке градостроительной документации по объекту, учитывая негативное отношение общест¬венности и научно-исторических организаций города к идее установ¬ки Памятного Знака в настоящее время, на основании выводов и сов¬местного заключения постоянных комиссий городского Совета по обес¬печению законности, охране прав, свобод и интересов граждан, адми¬нистративно-территориальному устройству и работе с правоохранительными органами (Королева Г.П.) по регулированию земельных и водных отношений (Давыдов В.И.); по вопросам образования, культуры, ре¬лигий, туризму, спорту, делам молодежи (Туткевич М.Н.), Севасто¬польский городской Совет

РЕШИЛ:

1. Считать нецелесообразным сооружение в Севастополе Памят¬ного Знака турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-1856 гг.
2. Предложить председателю городской государственной администрации Кучеру Б. А. отменить распоряжение городской госадминистрации от 13.02.1998 г. № 230-р по этому вопросу и обязать ГАСК не выдавать разрешения на строительные работы, как проводимые с нарушениями действующего законодательства.
3. Предложить городской государственной администрации уточ¬нить с привлечением специалистов и заинтересованных сторон место захоронения турецких воинов в период Крымской войны 1854-1856 гг., после чего внести предложения о сооружении надгробий в соответст¬вии с международными нормами.
4. Контроль за выполнением настоящего решения возложить на заместителя председателя городского Совета Харчева В.В.

Председатель городского Совета В.М. Пархоменко»

.Суть решения ясна каждому: выражая волю севастопольцев, и следуя букве закона, горсовет выступил не против благоустройства и мемориализации места захоронения (!) турецких воинов, а против сооружения монумента павшим турецким героям – победителям.

Глава 4. Предыстория конфликта: турки на высоте Араб-Табия. Севастопольцы протестуют.

В 1992 году в городе-герое было создано закрытое акционерное общество с многообещающим патриотическим названием «Культурно-исторический центр «Севастополь»». Организатором этого предприятия стал бывший офицер Краснознаменного Черноморского флота, член КПСС, естественно, до 1991 года. Имел он и самую что ни на есть русскую фамилию – Иванов. Вскоре о его масштабной деятельности узнал не только Севастополь. 26 августа 1993 года английская газета «Times» опубликовала статью Катрин Миллер о русских бизнесменах, которые планировали использовать поля сражений, памятники и кладбища Крымской войны для организации экскурсионно-прибыльного дела. «Полковник В. Иванов, один из наиболее знаменитых «предпринимателей», разработал проекты ни мало ни много 5-ти новых британских мемориалов», – информирует К. Миллер, при этом ставя слово «предприниматель» в кавычки. Далее она сообщает о главной побудительной причине такой активности: все эти «честолюбивые магнаты от туризма» рассчитывают на некие иностранные инвестиции. Воспитанная, надо думать, в классических британских понятиях о чести и достоинстве, Катрин Миллер саркастически замечает: «Безусловно, ирония возведения монументов, прославляющих военные успехи противника, не касается этих коммерсантов в их безумном желании получить твердую валюту». (Формально с середины 90-х годов руководителем КИЦ «Севастополь» являлся не Валерий Иванов, который работал в это время в администрации Севастопольского горсовета и даже баллотировался на пост мэра города, а его супруга – Нелли).

23 октября 1997 года в газете ЧФ РФ «Флаг Родины» была опубликована статья капитана 2-го ранга И. Сидорова «Мертвые души». Она была посвящена планируемому возведению памятника турецким солдатам, павшим в годы Крымской войны. Восьмиметровый обелиск предполагалось соорудить на высоте Араб-Табия. Инициатором этой акции выступил уже более чем «известный» всем севастопольцам КИЦ.

Статья русского морского офицера вызвала небывалый резонанс в гражданском обществе города-героя. Планируемое сооружение обелиска породило мощный протест у многих севастопольцев, которые понимали, что это не кладбищенский (!) памятник каким-то несчастным и случайным жертвам войны, а, по большому счету, символический обелиск в честь турецких воинов-победителей, а проще, по народному – в честь янычар.

Особое и конкретное возмущение граждан города вызвал факт
планируемого сооружения памятника близ места, где находились остатки
разрушенного в годы Второй обороны Севастополя обелиска русским воинам, погибшим в Балаклавском сражении 1854 года. Там в беспорядке были разбросаны фрагменты старинного монумента, в том числе и блок из плотного песчаника с лаконичной эпитафией: «Убиты 7 офицеров, 124 нижних чина».

Недоумение и досаду вызвал также текст эпитафии. Его любезно предоставил президенту КИЦ госпоже Ивановой посол Турции в Украине Анжар Гермен: «В ПАМЯТЬ О НАШИХ СОЛДАТАХ, ПАВШИХ В БОЮ ВО ВРЕМЯ КРЫМСКОЙ ВОЙНЫ… ДА БУДУТ БЛАГОСЛОВЕННЫ ИХ ДУШИ». Ни полслова сожаления, что эти солдаты погибли на чужой земле, убивая защитников этой земли, России. Ни порицания милитаризма, ни призыва к миру и взаимопониманию…

Объективности ради надо особо подчеркнуть, что изначально инициатива в вопросе возведения памятника исходила не от Посольства Турецкой Республики или от властных структур заморской державы, а от руководства украинского закрытого акционерного общества.

Незадолго до выхода газеты состоялось расширенное заседание коллегии Управления культуры Севастопольского горисполкома, в котором участвовали также музейщики, сотрудники органов охраны памятников, представители общественности. Практически все пришли к выводу о невозможности в силу вышеупомянутых причин сооружения турецкого монумента на высоте Араб-Табия.

Активная же деятельность руководства КИЦ объединила и сплотила многих севастопольцев против бесцеремонно навязываемого им чуждого и оскорбительного символа. Поэтому, когда в 1998 году встал вопрос о возведении турецкого памятника на новом месте – на Сапун-горе, у общественности уже сформировалось стойкое негативное отношение и к новой акции как таковой, и к тем, кто ее инициировал, а также прикрывал и подталкивал. При этом протест этот сформировался исторически, как говорится, естественным путем.

Глава 5. Турки на Сапун-горе. Севастопольцы протестуют

В старое время в России иностранных врагов-противников именовали весьма толерантно: «неприятель». Вдумайтесь в это слово. Терпимое же и всепрощающее отношение было со стороны ветеранов Первой обороны Севастополя и всех россиян к могилам павших неприятелей (по иронии судьбы, их тогда называли «союзниками»).
Объективные и субъективные обстоятельства внутреннего и внешнего характера, сложившиеся в годы Великой Отечественной войны и особенно после ее окончания, существенно и кардинально изменили отношение к врагу – даже к мертвому. Этот негатив активно формировался коммунистической пропагандой в годы так называемой «холодной войны». Печально, но он рикошетом коснулся сознания большинства наших людей в послевоенный период, когда официальная пропаганда ставила по существу знак равенства между немецко-фашистскими оккупантами и нашими противниками периода Крымской войны.

[img=left alt=title]uploads/news/1197650318-news-knrV.jpg[/img]
Сейчас сознание народа по большей части вернулось на круги своя: наши прадеды свинцом и штыком уложили вражеских солдат в землю, да и Всевышний оказался неблагосклонным к их судьбе, так что пусть спокойно и неприкосновенно останки французских, британских, итальянских и турецких воинов XIX века лежат в севастопольской земле. Думаю, что каждый истинный севастополец знает, понимает и разделяет постулат Константина Симонова, который вложен в последние строки стихотворения «Английское военное кладбище в Севастополе»: «Мы никогда не мстили мертвецам».

Представим, что в конце XX века возникла инициатива мемориализовать и благоустроить некое забытое турецкое кладбище полуторавековой давности. Думаю, что каких-либо протестных действий не последовало: если бы изначально эта инициатива исходила от Турции, а не от дискредитировавших себя соотечественников; если бы все вопросы решались на государственном уровне; если бы была полная открытость и обоснованность проекта восстановления кладбища; если бы не было предшествующей меркантильной и безнравственной свистопляски на холме Араб-Табия; если бы по-доброму, научно и по-человечески объяснили всем севастопольцам суть и этику реставрационно-кладбищенского проекта… И если бы эти пункты были исполнены, то не было бы, повторяю, и протестных акций, по причине отсутствия базы для конфликта. Как произошло, например, с организацией немецкого военного кладбища жертв Второй мировой войны у села Гончарное под Севастополем в 2001 году.

Потерпевшая поражение на высоте Араб-Табия сторона перешла в контрнаступление, ища поддержки своим планам в столице Украинского государства. 17 декабря 1997 года заместитель министра иностранных дел Украины Б.М. Гудима направляет письмо главе Севастопольской городской государственной администрации В.М. Семенову с просьбой ускорить строительство памятника турецким воинам: «…Учитывая необходимость урегулирования этого вопроса, игнорирование которого может крайне негативно отразиться на украинско-турецких отношениях, просим способствовать скорейшему выделению соответствующего земельного участка».

Знаменательно, что в письме ни слова не говорится о турецком кладбище или месте, где были турецкие захоронения, которые следует благоустроить.

13 февраля 1998 года последовало распоряжение Севастопольской городской государственной администрации «О строительстве Памятного знака турецким воинам времен Крымской войны 1854-1856 гг.». Основное содержание документа было сконцентрировано в пункте первом: «Разрешить ЗАО «Культурно-исторический центр «Севастополь»» установку Памятного знака на месте (! – В.Г.) захоронения турецких воинов…».

Примечателен и второй пункт, который предписывал Управлению градостроительства и архитектуры и Управлению культуры «рассмотреть совместный украинско-турецкий проект и утвердить (! – В.Г.) его на градостроительном совете».

15 апреля 1998 года состоялось заседание совета. Через неделю, 23 апреля, газета «Слава Севастополя» поместила небольшую, но весьма содержательную корреспонденцию об этом мероприятии Леонида Надеждина. Многое заслуживает внимания в этой публикации. Например: «В связи с тем, что установка памятного знака (! – В.Г.) уже предрешена (!!! – В.Г.), архитекторы не стали вдаваться в политические, исторические и моральные аспекты этого достаточно спорного вопроса».

И далее Л. Надеждин пишет: «…Нас шокирует коммерция в культурно-исторической сфере, и мы никак не определимся, может ли историческая память быть основой сотрудничества стран и одновременно товаром. Видимо, именно эта духовная неопределенность и смутное сознание униженности нашего общества побудили градостроительный совет просить КИЦ «построить или восстановить какой-либо памятник русским воинам». Надежды на то, что просьба эта будет выполнена, мало. Однако, возможно, нам будет приятно сознавать, что, несмотря на всеохватывающую нищету, в очередь на материализацию памяти о своих воинственных предках нас могут поставить сразу после турок».

Горький и справедливый сарказм севастопольского журналиста!

И об очень значимом для дела понимания конфликтной ситуации обстоятельстве: в итоговом протоколе совета от 15 апреля 1998 года речь идет о памятном знаке и даже намеком не упоминается турецкое кладбище, на котором, по логике, сей знак должен находиться.

Мало того, журналист Л. Надеждин «засветил» некоторые принципиальные вопросы, обсуждение которых осталось за рамками официального протокола. Например: «Архитекторы… немного поспорили, где (! – В.Г.) именно быть знаку. Одни посчитали (! – В.Г.) за благо отнести его на 500 метров влево от дороги, идущей от городской арки на Сапун-гору, другие поддержали (! – В.Г.) просьбу (?! – В.Г.) КИЦ установить знак в 100-150 метрах от дороги, чтобы он привлекал внимание проезжающих по ней». В итоге принимает решение разместить памятный знак в 100-150 метрах от трассы. И здесь возникает важнейший принципиальный вопрос: так где же находится турецкое кладбище, на котором планируют установить памятник: 500 метров от шоссе или 100-150 метров?

Итак, градостроительный совет (выполняя «установку» свыше) «одобрил»: заранее «открытая» дорога на строительство объекта была открыта окончательно. Однако, небольшая, подчеркиваю, заметка Л. Надеждина вызвала новую протестную волну граждан города-героя. В частности, городским властям было направлено письмо общественным движением «Севастопольский бастион» с «настоятельной просьбой временно приостановить мероприятия по сооружению 8-метрового монумента турецким солдатам». Руководитель «Севастопольского бастиона» Т.И. Куртева, которая являлась и депутатом горсовета, обращала внимание председателя СГГА Г.А. Кучера и своих коллег — депутатов Севастопольского горсовета на то, что все протесты севастопольцев, не прекращающиеся с октября 1997 года, «были проигнорированы и никто из представителей администрации до сих пор не объяснил в прессе населению города, а какими же политическими, юридическими и этическими соображениями руководствовался глава администрации, который санкционировал сооружение турецкого монумента.

Складывается впечатление, что прежний председатель СГГА стремился более угодить настойчивости чиновников из Министерства иностранных дел Украины и Посольства Турции (копии их писем прилагаю), нежели просьбам своих земляков-севастопольцев.

Совершенно очевидно, что хитроумные ссылки на Женевские конвенции и якобы вытекающую из них необходимость обозначить какие-то мифические «места захоронения» являются всего лишь лукавым прикрытием. На самом деле речь идет о беспрецедентном в истории Севастополя случае, когда впервые будет сооружаться памятник чужим солдатам, с мечом пришедшим на землю нашего города. Ведь в прошлом правительствам Англии, Франции, Италии было разрешено для их погибших солдат устроить только кладбища на севастопольской земле, но не воздвигать им 8-метровые монументы!»

Основная суть обращения была заложена в конкретной просьбе:
«1. Предоставить возможность группе депутатов и общественности дополнительно изучить этот вопрос с привлечением специалистов — научных сотрудников Музея героической обороны и освобождения Севастополя, Херсонесского заповедника и юристов для детального исследования всех исторических и юридических обоснований этого вопроса в контексте мировой практики сооружения подобных мемориальных обозначений.
2. Дать возможность провести общественное обсуждение этого вопроса по типу «круглого стола» с приглашением всех заинтересованных сторон и полным освещением в средствах массовой информации.
Представители «Севастопольского бастиона» убеждены, что без проведения таких предварительных мероприятий сооружение турецкого монумента станет источником конфликтов, скандальных ситуаций и причиной актов гражданского сопротивления».

Можно приводить здесь слова горечи, обиды и недоумения, высказанные во многих письмах, адресованных в различные органы власти, в средства массовой информации. Объем данной публикации не позволяет сделать такой дайджест, но фрагмент из письма рядового пенсионера привести стоит. Александр Иванович Карпов пишет: «Скандальную славу начинает приобретать наш город… Только у нас коммерсанты и некоторые руководители уговорили турецкую сторону дать деньги, чтобы воздвигнуть 8-метровый монумент турецким солдатам на земле Севастополя. Задумаемся: за все века истории сражения с турецкими войсками происходили у нас в районах Азова, Очакова, Кинбурнской косы, Измаила, Рымника, Фокшан, во многих местах на Кавказе. Но нигде из названных мест тамошние власти не зовут турок ставить памятники своим солдатам».

В итоге Севастопольский горсовет занимает принципиальную позицию, которая учитывает не только существующее законодательство, но и гражданские, патриотические убеждения севастопольцев, их историческую память, этические и нравственные чувства, их человеческое отношение к происходящему вероломству. Депутаты горсовета решают приостановить сооружение 8-метрового монумента до полного и всестороннего изучения возникшего вопроса.
Так появилось решение Севастопольского городского Совета №37 от 18 июня 1998 года «О Памятном Знаке турецким воинам, погибшим в период Крымской войны 1854-1855 гг.».
Именно этот документ В. Поляков интерпретирует как антитурецкий, создающий образ врага в лице турецкого народа. Что можно сказать: заурядная политическая провокация…

Глава 6. Итог: В. Поляков – лжец и провокатор

Механика его лжи простая, примитивная: во-первых, не надо знать прошлого. В данном случае – историю существования и разрушения кладбищ иностранных воинов эпохи Крымской войны.
Во-вторых, не надо знать и современную историю, документов нашего дня. В данном случае – Решения Севастопольского городского Совета №37 от 18 июня 1998 года, а также всю подноготную появления этого документа.

И как следствие этого, следует с пафосом заклеймить вандалов-севастопольцев советского периода, которые разрушили некое турецкое военное кладбище. Кто знает, что его советские власти не крушили в силу отсутствия такового. И сами турки не знают, но возмущаться, конечно, будут.

Кроме того, еще с большей силой следует обрушиться на ныне живущих граждан города-героя за то, что посмели воспротивиться сооружению «коммерческого» монумента погибшим за победу союзной коалиции турецким воинам.

Камень брошен. Ложь была опубликована в газете «Голос Крыма», мнение которой за морем, надо полагать, учитывают. Тем паче, что это издание является еженедельным приложением к газете «Голос Украины» – печатному органу Верховной Рады Украины. Дело сделано!
Таков «турецкий эндшпиль» этой истории.

Заключение: о покаянии

В. Поляков, ссылаясь на Евангелие, сокрушается: «Увы, очередной раз нам становится стыдно за свои поступки и приходится повторять известные слова: «Боже, прости им. Ибо они не ведают, что творят».

В акциях протеста, направленных против фарисейских деяний, которые развернулись на Араб-Табии и Сапун-горе, нет поступков, за которые севастопольцы должны каяться. Мы гордимся теми севастопольцами, кто дал отпор лицам лукавым и беспринципным.

А Владимиру Полякову следует за благо загодя подумать о своих делах, о делах грешных.

Подумать и осознать вину свою по отношению к Богу, Истине, Отечеству и к своему народу.

 

Владимир Гуркович,
публицист, член Союза
русских, украинских и
белорусских писателей АРК

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

В Совмине Николаевку видят заброшенной деревней

Ольга ФОМИНА

Сколько это стоит и для чего это нужно?

.

О сессии, Симферопольском море и новых дорожных знаках

.