Крымское Эхо
Дословно

Ценности россиян и цивилизационное определение общества

Ценности россиян и цивилизационное определение общества

(ПО МАТЕРИАЛАМ АНКЕТНЫХ ОПРОСОВ)

В глобализируемых обществах растет актуальность осмысления политических ценностей. Только те новшества, которые не отторгаются обыденным и научным сознанием современников глобализации, могут укореняться в обществе без потрясений.

Цель работы – раскрыть проявления ценностей в современном массовом сознании россиян и их влияние на цивилизационное самоопределение общества (на основе анкетных опросов). В философском аспекте ценности – это нормативные представления, отражающие положительную либо отрицательную значимость явлений, идей, установок деятельности с точки зрения их соответствия потребностям, интересам и целям общества и группы. В политической социологии ценности изучаются на основе выявления эмпирических ориентаций индивидов и групп.

Сложилось два научных подхода к изучению ценностей. Первый предполагает индуктивный алгоритм, начинается с анализа ценностей как культурного контекста деятельности индивидов (работы Ф. Адлера, У. Каттона, К. Клакхона, С. Морриса) [8, c. 162-165].

Выделяются ценности базовые и операциональные, усвоенные и внешние. Ценности организуются в многомерное пространство, между отдельными ценностями определяется мера близости. Такой подход сначала выявляет мнения респондентов о экзистенциональных вопросах, а затем на этой основе рассматривает их краткосрочные предпочтения.

Другой научный подход (Дж. Робинсон, Ф. Шейвер) дедуктивен. Вначале изучается повседневное поведение, затем – установки и «надстроенные» над ними ценности. При работе с данными анкетных опросов второй подход более полезен [8, c. 171-175].

Ценности – смысловой и мотивационный компонент политической культуры, концентрированное выражение потребностей и интересов людей.

Есть два их основных аспекта: 1) общезначимые свойства реальных и метальных объектов мира; 2) целевые ориентации деятельности людей, «высшие принципы социального действия» (по Т. Парсонсу). Ценности – высшая форма установок, которые определяют структуру личности и воспринимаются как усвоенные (интериоризированные) общественные нормы. Ценности, в отличие от традиций и социальной стратификации, влияют на самосознание людей изнутри. Ценности – основа мотиваций поведения, обеспечивающая ретрансляцию традиции и сплочение людей. В исследовании ценностей особо важны работы создателя термина «ценность» Ф. Знанецкого, а также Г. Олпорта, К. Клакхона, М. Мид, Т. Парсонса, Н. Смелзера, Р. Инглхарта [8, c. 162-165, 171-175; 4].

Ценности производны от мировоззрения («картины мира» по Р. Редфилду), определяемого цивилизационной системой. Ценности организованы иерархическим образом: от базовых (экзистенциальных) до инструментальных [7, c. 200-202].

«Духовное ядро» общества включает в себя, согласно Э. Шилзу, следующие компоненты: картину мира; представления о смысле жизни и смерти, добра и зла, успеха и неуспеха; религиозные ценности; осмысление власти и права; понимание соотношения «индивид –группа – общество – человечество» [3, c. 6-25].

 На основе «центральной», осевой совокупности ценностей исторически складываются и передаются от поколения к поколению социокультурные традиции. Повседневно они проявляются в форме менталитета – установок сознания и стереотипов социальной деятельности. «Ядро» цивилизации исторически изменчиво, в каждом конкретном случае оно имеет своеобразное содержание и степень однородности. Самобытность цивилизации – явление историческое, подверженное порой стремительным изменениям. Но «духовное ядро» остается устойчивым, за исключением ситуаций системного кризиса. «Ядро» цивилизации взаимосвязано с «периферийными» подсистемами ценностей, которые  обеспечивают возникновение и адаптацию новшеств в пределах «поля притяжения» традиции.

Ядро сообщает определенную преемственность, устойчивость различным подсистемам общества, в т.ч. и политической. Поскольку российская цивилизация сложилась в средневековье, она относится к «ценностным обществам», в которых религиозная компонента «духовного ядра» преобладала над светско-культурной, этической, а тем более экономической, социальной и политической сферами жизни.

Традиционные ценности существуют благодаря постоянным взаимосвязанным и диалектически противоположным процессам: интериоризации (усвоению индивидами и их сообществами социальных ценностей), а также экстериоризации (распространению внутренних убеждений названных субъектов на «внешний» для них мир – общество в целом).

Традиционные ценности выполняют жизненно важные для социума задачи: интегрировать общество, поддерживать его устойчивое бытие и развитие, адаптировать общество к новым реалиям. Задача культурной адаптации, как и другие, включает в себя основные виды деятельности: информационно-коммуникативную, регулятивно-нормативную, аксиологическую, социализирующую, интегрирующую, инновационную.

Поскольку ценности изучаются различными науками подчас изолированно друг от друга, важен и плодотворен междисциплинарный синтез достижений философии, культурологии, истории, этнологии, политических наук. Особо отметим редко замечаемое социологами и политологами явление. Традиционные ценности существуют на двух уровнях сознания и практик общества. «Большая» традиция рефлексируется интеллектуалами и творится ими. Ее формами в повседневности выступают идеологии, концепции и политические учения. Ее пространственный уровень – социум или по меньшей мере его регионы как субнациональные структуры, способные к самоорганизации.

«Малая» традиция (по Р.Редфилду) – плод массового и эмпирического сознания. Она воплощается в проявлениях менталитета: обычаях, ритуалах, настроениях, мифах, повседневных (часто неосознаваемых) способах действия [7, c. 200-202].

Соотношение статусов отдельных ценностей во всей иерархии своеобразно во времени и пространстве, подвижно и выявляется в социологических опросах. Типы ценностных систем К. Клакхон размещает по осям: 1) модальности (позитивные и негативные ценности); 2) содержанию; 3) предпочитаемому характеру и стилю действий. Из типологий наиболее важны дуальные оппозиции: 1) индивидуализм – коллективизм; 2) материализм –духовность; 3) автономия – зависимость; 4) активность – приспособление к миру; 5) фатализм –волюнтаризм; 6) традиционализм – инновационность; 7) рационализм –морализм; 8) равенство – неравенство [4].

Определим преобладающие интегративные черты и субкультурное строение российской системы ценностей. Эмпирическую основу выводов дают социологические опросы Фонда «Общественное мнение», проект «Исследование мировых ценностей», опросы Центра «Социоэкспресс» (публикации М.К. Горшкова, Б.В. Дубина, О.Ю. Малиновой) [1; 2; 5].

Выяснено, что политика занимает последнее место в иерархии ценностей россиян (на ведущих местах – семья, работа, круг прямого общения). Преобладающий тип ценностей россиян – коллективистский и неэкономический (моралистический), традиционалистский. Сознание россиян «раздвоенное»: один и тот же человек может проявлять полярно противоположные ценности в зависимости от формулировки вопроса анкеты. Демократические ценности воспринимаются положительно на абстрактном уровне, но крайне скептически оцениваются реальные политические институты, призванные олицетворять демократию и решать проблемы людей.

На такой основе распространены разочарованность в демократии, безразличие, упование на сильную персонифицированную власть ради «порядка». Ценностное ядро остаётся идеократичным (а не прагматичным), этатистским, патерналистским [1, с. 73-89; 2, с. 130-143].

Современное кризисное состояние российского общества значительно деформирует цивилизационные традиции. Применяя концепцию «рецидивирующей модернизации», можно предположить: многоукладное российское общество откликается на внешний вызов глобализации расслоением. Возникают «островки постиндустриализма» (столицы и крупные города) на фоне нищающей провинции. Обостряется извечный раскол ценностей общества по осям: коллективизм – индивидуализм, равенство – неравенство, безбожие –религиозность, западничество – самобытность [1, с. 130-157].

Ментальное измерение политических ценностей наиболее поддается изменениям, в т.ч. манипулятивным. Социальная аномия, присущая для межсистемных политических ситуаций, породила ярко выраженную «рыхлость» и амбивалентность ценностей. Лонгитюдные исследования общественного мнения, проведенные в начале 2000-х и в 2011 г. под руководством М.К. Горшкова [1], позволили выделить три ценностные системы россиян: постиндустриальную индивидуалистическую (25-30% респондентов), традиционалистическую коллективистскую (35-40%), противоречиво-аморфную (30-35%).

Ранжирование системы ценностных ориентаций показало, что на 1-м месте тезис: «спокойствие совести и душевная гармония» (93,8% опрошенных); на 6-м – «Родина у человека одна, и нехорошо ее покидать» (56,3%); на 7-м: «Жить как все – лучше, чем выделяться среди других» (43,3%); на 13-м: равенство доходов и общественного положения важнее, чем равенство возможностей (28,2%).

Вместе с тем, многие ориентации индивидуалистичны. На 2-м месте – суждение «Равенство возможностей важнее, чем равенство доходов и положений» (71,8%); на 3-м –«свобода человека – это возможность быть самому себе хозяином» (66,5%); на 5-м – «только на интересную работу

стоит потратить жизнь» (57,6%) и т.д. Согласие с идеями экономической свободы и неравенства слабо сочетаются с принятием политических прав и свобод (33,5% — за). Идею «Человек должен стремиться к власти» одобрили только 6,2%. Прослеживалась тенденция роста уравнительных настроений, недоверия к демократическим институтам и действовавшей власти.

Сторонники самобытного пути России разделены по своим политическим ориентациям. 31,4% из них – сторонники смешанной республики (опрос 1995 г.); 20,3% — за президентскую республику; 13,7% — за возрождение власти Советов; 11,1% — конституционные монархисты [1, с. 73-89, 130-157].

Субкультурная фрагментация ценностей «по горизонтали» велика. М.К. Горшков выделил три контрастных модели ценностных систем: западническую индивидуалистическую (25-30% респондентов), традиционалистскую россиецентричную (35-40%) и переходную (30-35%).

Причём партийно-идеологические тренды ценностей гораздо сложнее (7 типов) и в обыденном сознании они причудливо переплетаются [1, с. 133-143].

Социологические данные подтверждают вывод: легитимация власти в общественном мнении сохраняет идеократический смысл. В массовом сознании доминирует патерналистская модель отношений между индивидом, обществом и государством [2]. Свыше 25 лет реформ усилили незащищенность, а следовательно, тягу к государственной опеке, что проявляется в оценке истории страны. Наибольшую популярность получают полководцы-победители, защитники Отечества, осторожные реформаторы.

Характерно неприятие в историческом сознании эпох революций, утрат геополитического и экономического влияния [2, с. 297-404; 5, с. 231-251, 281-369]. В связи с этим необходима целенаправленная и последовательная историческая политика. Она должна воспитывать гордость общества за свой исторический путь, поощрять признание преемственности общественных и политических институтов и ценностей, предлагать россиянам оптимистическую перспективу развития на основе самостоятельного геополитического и цивилизационного выбора.

Вертикальная фрагментация ценностей (страна – регион – местность – малая группа) изучена гораздо слабее. Но палитра политических ценностей «окрашена» нелинейно. Российские сообщества проявляют весьма контрастные, а подчас быстро меняющиеся ценностные ориентации. Объяснить это можно с помощью модели диффузии политических нововведений, которые распространяются асимметрично.

В массовом сознании современных россиян выявлен социокультурный раскол, нарастание тенденций безразличия и поверхностного восприятия политики, отчуждение от нее. Сохраняется весомый (до 30% респондентов) тренд с преобладанием традиционных ценностей. Он неоднороден в оценке преходящих политических событий, но имеет перспективы мобилизации ввиду кризисности российского общества.

Предстоит неотложный выбор политических элит и лидеров страны: поощрять ли фрагментацию политических ценностей и их смену либо стремиться к творческому развитию цивилизационных традиций России.

Литература:

1. Горшков М.К. Российское общество как оно есть (опыт социологической диагностики). М., 2011. С. 73-89, 130-157.

2. Дубин Б.В. Жить в России на рубеже столетий: Социологические очерки и разработки. М., 2007. С. 36-84, 297-404.

3. Каспэ С.И. Апология центра: о забытом методологическом ресурсе политической науки // Полис. Политические исследования. 2005. № 1. С. 5-24.

4. Клакхон К. Зеркало для человека. Введение в антропологию. СПб.:, 1998.

5. Малинова О.Ю. Конструирование смыслов: Исследование символической политики в современной России. М., 2013. С. 231-251, 281-369.

6. Пихоя Р.Г. Историческая память населения России // Отечественная история. 2002. № 3. С. 194-202.

7. Редфилд Р. Большая и малая традиции // Великий незнакомец: Крестьяне и фермеры в современном мире. М., 1992. С. 200-202.

8. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия / сост. Б.С. Ерасов. М., 1998. С. 162-165, 171-175.

Автор — Баранов А.В.
участник XХХ Харакского форума
«Политическое пространство и социальное время:
идентичность и повседневность в структуре жизненного мира»

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Андрей Козенко: Украина забыла указать главную причину ухода Крыма

.

Ялтинская конференция – это своего рода урок современным политикам

.

Агрессивная ксенофобия и радикальный национализм в России в 2016 году: формы, проявления, реакция властей-2

.