Крымское Эхо
Поле дискуссии

Трагедия — или История?

Трагедия — или История?

Поводом к размышлению стало давнее высказывание Владимира Познера, регулярно им повторяемое: «Одна из величайших трагедий для России – принятие Православия». Это о влиянии религии на развитие нации. Известный журналист обосновывает свое мнение тем, что «в протестантских странах люди живут лучше, чем в католических, а в православных хуже всех». (Необходимое пояснение: высказывания и аргументы Познера взяты из его разговора[i] с протоиреем Александром Абрамовым, который оппонировал точке зрения журналиста).

Познер атеист, о чем заявлял не единожды, и его взгляд — отчасти это взгляд со стороны, он дает оценку, имея большой опыт наблюдений и размышлений, анализа бытия людей разных стран и разных времен. Подход Познера несколько инструментален, и он это не отрицает, говоря, что выбор религии князем Владимиром был сугубо деловым в рамках тогдашних исторических условий: «Это была ошибка, но я сужу из сегодняшнего дня».

Еще Познер говорит, что «Православная церковь участвовала в формировании рабского менталитета, не протестовала против крепостного права. Церковь – иерархия, любая церковь противостоит свободе. Влияние церкви вообще негативно, а православной церкви среди христианских – самое негативное». Познер вспомнил и о «священниках в погонах», говоря об этом как о примере сотрудничества церкви с властью.

Протоирей Абрамов сказал о влиянии на формирование нации и определение роли церкви следующих событий истории и факторов: монголо-татарское иго, особенности исторического развития, коммунизм. Поэтому остается вопрос: связаны ли проблемы России на разных исторических этапах с Православием или с особенностями исторического пути?

А в отношении «священников в погонах» протоирей отметил следующее: «Церковь воспринималась как внутренний последовательный оппонент. Поэтому государство стремилось влиять и управлять церковью».

Князь Владимир выбрал религию процветающей Византийской империи, то есть выбор действительно был «сугубо деловым». Перед князем Владимиром стоял цивилизационный выбор: на то время церковь не была разделена, хотя раскол уже намечался. И все же Владимир выбирал не между католицизмом, протестантизмом и православием, а между христианством, мусульманством и иудаизмом.

Историю не переписать; происходящее с людьми, государствами, странами и народами иногда объяснить просто — но правильным ли будет это объяснение из дня сегодняшнего, сделать это иногда сложно, не понимая механизмов истории прошлого. Историю можно только принять.

Как мне кажется, нужно разделять ответственность государства, церкви, человека и общества. И при этом нельзя отрицать взаимовлияния институтов власти, церкви и общества.

Рассуждение о прошлом и настоящем наводит на размышления о будущем. Об этом Познер и протоирей Абрамов не говорили, сосредоточившись на обсуждении истории, ревизии процессов и эпизодов как прошлого (крепостное право), так и настоящего (отношение к ЛГБТ). Почему так? Почему остановились на разговоре о прошлом и ревизии некоторых событий? Думается, к разговору о будущем Познер и протоирей Абрамов готовы не были, к тому разговору не только они не готовы. В Православной церкви был раскол, причины которого были и политические, и геополитические.

Инициировали реформы царь Алексей Михайлович Романов и Патриарх Никон. И царь, и патриарх религиозной реформой устанавливали свою власть. И эта реформа, ее содержание и методы оказались такими, что породили церковный раскол и раскол в верующих.

Цели реформы определяла внешнеполитическая обстановка и властные устремления патриарха Никона и царя Алексея Романова. Русь – наследница Византии в делах религии и политики, Москва – Третий Рим. Власть Третьего Рима распространится на православные народы и населяемые ими территории. Единая практика службы и обряда в соответствии с византийской традицией поможет объединить православные народы.

Оценивать реформу Никона следует с точки зрения реалий того дня. Безусловно, патриарх уничтожил древнюю религию Руси, но он сделал то, чего от чего хотел царь — приведение российской церкви в соответствие с международной религией. В этом были как плюсы, так и минусы:

  • Плюсы. Российская религия перестала быть обособленной и стала более походить на греческую и римскую. Это позволило создать большие религиозные связи с другими государствами.
  • Минусы. Религия в России на момент XVII века была наиболее ориентирована на первоначальное христианство. Именно здесь были древние иконы, древние книги и древние обряды. Всё это уничтожено ради интеграции с другими государствами, если говорить современным языком.

В то же время реформы Никона оцениваются историками и как конфликт «священства» и «царства»: «В его [Никона – Д.Б.] понимании то, что он делал в сфере отношений с «царством» (собственно, как и реформа Церкви), было направлено на восстановление подлинной «симфонии властей», нарушенной временем – светскими правителями, с одной стороны, и слабыми церковными предстоятелями – с другой».[ii]

Одним словом, вопрос реформы — это вопрос возможного нарушения сложившихся отношений либо баланса между светской властью и церковью.

Для церковной реформы нужна воля как минимум двух субъектов в треугольнике народ-власть-церковь в любом сочетании. Нужны исторические условия и значимые причины, а также понимание цели такой реформы, а затем средств и методов. 

Церковь эволюционирует, но среди заметных ее изменений — это эволюция отношений с властью и встраивание в экономические реалии. Это констатация. Самый главный вопрос: что дальше ждет церковь? Но и это вопрос неправильный. Если Православие в России придет к изменениям, то это окажет мощнейшее воздействие не только на церковь, но и на народ, и на государство. Это будет некий наш «конец истории», истории прежней и начало новой истории.

Для церковной реформы нужно понимание ее цели. Насколько мне известно, никто подобных вопросов не ставил – о реформе и ее целях. Это говорит о многом.

Как революция случается при существенных причинах, в совокупности называемых «революционная ситуация», так и реформа должна иметь причиной серьезный на нее запрос — неоспоримый, убедительный и непреодолимый ничем другим, кроме как реформами.

Возможна ли церковная реформа, и как завертятся шестеренки механизма, объединяющего общество, церковь и власть? Если возможны изменения, то завертятся шестеренки, давая механизму новый импульс, обеспечивая новую динамику. Остается вопрос: нужно ли это? И будет ли новый импульс в направлении развития и сохранения цивилизационного выбора, верность которого путем преодоления тяжелейших испытаний и церковь, и власть, и народ доказывали уже ни один раз?

Это разговор, к которому мало кто готов – о будущем Православия.

Понятно одно: никакая религия просто так, по воле случая, нигде не укореняется, не приносится правителями и не принимается народом. Она пронизывает народы от прошлого через настоящее и к будущему – по причинам определенной исторической судьбы и географической (геополитической) предопределенности.


[i]https://pozneronline.ru/2021/02/31751/?fbclid=IwAR2DMqJV29eT4D9nS7l1OvOvBzDHTFjAzHbS03gDjR4jTMj1F_ToNYV5JVQ

[ii]https://xn--h1aagokeh.xn--p1ai/journal/%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F/

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 3.8 / 5. Людей оценило: 4

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Блокада Крыма — или Херсонщины?

Крым в геополитической стратегии Европы и США

Сергей КАРЮК

О бедном русском замолвите слово

Евгений ПОПОВ