Крымское Эхо
Библиотека

Товарищ юности — вор

Товарищ юности — вор

ИЗ ЗАПИСОК СЛЕДОВАТЕЛЯ

Он сидит передо мной – товарищ школьных лет. Мы учились в школе им. Желябова, в параллельных классах. Вместе с другими ребятами бегали в городской парк на танцы, ухаживали за девчонками, вместе дружно отмечали разные праздники. Лёшка от нас ничем не отличался. Воспитывался одной матерью, отца своего не знал. Над семьёй Лёшки всегда висела бедность. Кроме Лёшки мать воспитывала его младшего брата.

В ту пору так жили многие семьи.

За плечами Лёшки пять судимостей за карманные кражи. Я расследую шестую. Лагерная жизнь отразилась на моём старом товарище. У него нездоровый цвет лица, всё время покашливает, постоянно вытирает со лба мелкий пот. Это выдаёт болезнь Лёшки – туберкулёз, который он подхватил в лагере во время последней отсидки. Пока он был на свободе, мать его немного подлечила какими-то настоями и енотным жиром. Мы покуриваем сигареты и ведём неторопливый разговор. Вспоминаем молодость, своих одноклассников. Многие покинули наш город после окончания института. Получается, что мы с Лёхой патриоты Керчи. Жаль, что Лёшке часто приходится менять город на лагеря. Семьи у него нет. Вся прошедшая жизнь прошла в лагерях. Смеясь, Лёшка говорит, что у него самая преданная жена — лагерные нары. Чувство юмора закоренелый зэк не растерял.

После окончания расследования прощаемся с Лёшкой, по-мужски обнявшись и хлопнув друг друга по спине. Он умудрился чмокнуть меня в щёку, пустив при этом скупую дружескую слезу. Твердит, что больше никогда не увидимся, так как в лагере его добьёт туберкулёз. Я посоветовал ему крепиться и дождаться свободы. На том мы расстались. Действительно, я его не видел лет пять.

Я вместе с женой и нашими друзьями отдыхаем на городском пляже. Разгар лета, пляж переполнен. Жена с друзьями лежат прямо на песке. Я в шаге от них, напротив, сижу на тапчане. Из-за жары говорить не хочется. Вдруг я вижу, как жена что-то мне показывает перепуганными глазами. Оборачиваюсь назад, где лежат все наши вещи. Я вижу Лёшку, который со скучающим видом смотрит в безоблачное небо: у него на руках лежит моя рубашка, под ней мои брюки. Он усердно обшаривает карманы. Лёшку я не сразу узнал, уж очень он постарел.

Когда я пришёл в себя от такой наглости, я с усмешкой обратился к нему: «Лёха, привет! Карманы мои пусты. В них только ментовская ксива, подтверждающая то, что я ещё сажаю вашего брата. А все деньги в сумочке жены. Так что ты очень фраернулся, начав набег не на тот объект». Лёшка так оторопел от неожиданной встречи, что сначала не мог сказать ни слова, только издавал хриплые звуки. Ну, а потом, как прорвало: «Игорь, карифан, век воли не видать, не узнал тебя со спины. Знал бы что это твои вещи, я лучше бы себе откусил воровские пальцы, чем шманать твоё барахло. Это то же самое, что залезть самому себе в карман». Я, рассмеявшись, ответил: «Ладно тебе, Лёха петь, да ещё пальцы откусывать. В твоей профессии ты же без них не обойдёшься». Поняв, что ему ничто не грозит, он тут же предложил выпить с ним холодного сухого вина, которое в конце пляжа продавалось в нескольких стоящих вплотную друг к другу деревянных киосках. Лёшка стал говорить, что если я не приму его дружеского предложения, он будет знать, что я затаил на него обиду, а его зэковская душа этого не переживёт. Мы подошли к одному из киосков, в котором Лёха заказал бутылку хорошего холодного вина и довольно приличную закуску. Я удивился такой щедрости.

Ну, что не сделаешь ради такой встречи. Лёшка говорит, что он будет уезжать в Симферополь, чтобы со знакомой братвой работать по карманам в группе. «Возраст не тот, чтобы работать в одиночку», — посетовал Лёха. «Бросай воровскую жизнь, поживи спокойно хоть на старости лет», — искренно убеждал я товарища юности. Он сказал, что у него нет никакой специальности. Таскать же мешки не позволяет возраст и подорванное отсидками здоровье. Я тороплюсь к жене, понимая, что она переживает за меня, хотя уходя, я её успокоил, сказав что встретил старого друга, которого не видел много лет. Женщину не обманешь. Как потом мне сказала, она не поверила моим словам.

Мы с Лёшкой жмём друг другу руки и идём в разные стороны. Неожиданно он меня окликает. Лёшка протягивает скомканные влажные купюры. Он признаётся, что вытащил их из сумочки моей жены, и что тут деньги не все. Часть была потрачена сейчас на выпивку и закуску. Лёшка клялся и божился, что деньги обязательно вернёт. Он силой пытался всунуть деньги мне в руки. Я сказал, чтобы на эти деньги купил билет и уехал в другой город, где, может быть, ему удастся, наконец, начать новую жизнь.

Жена меня встретила упрёками, сказав что я потакаю своим поведением ворюгам жить неправедной жизнью. Пытался отговориться древнеегипетским изречением: «Люби людей, чтобы они тебя любили». Мне кажется, что надо любить людей даже с пороками и недостатками, надеясь на то, что эта любовь поможет заблудшим душам от них избавиться. Этому учит христианская вера.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Сказка в книге и в кадре

Не спрашивай, по ком звонят колокола

Вера КОВАЛЕНКО

У них и детства не было отдельно, а были вместе – детство и война

Оставить комментарий