Крымское Эхо
Архив

Судный день

Судный день

Сегодня утром возле здания Железнодорожного суда Симферополя собралось много народа. Случайно или нет, но здесь в одно и то же время были назначены слушания по двум резонансным делам.
Сергей Веселовский привел сторонников Гражданского актива Крыма поддержать участников голодовки протеста против деятельности городского головы Геннадия Бабенко и руководителей исполнительного комитета городского совета. В этом деле в качестве обвиняемых выступают трое участников майской голодовки, которым предъявлены обвинения в нарушении законодательства об объединении граждан и нарушении порядка организации собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций. Часть журналистов, встретившихся во дворе суда, пришла на этот процесс. 

Другие люди пришли поддержать Виталия Храмова, обвиняемого в создании каких-то незаконных организаций и проведении несанкционированных митингов.

 

Маленькие дочки Виталия Храмова


Судный день
Поэтому сказать точно, чьи «болельщики» попали в объектив нашего фотоаппарата, мы не можем. Достоверно известно одно: маленькие девочки – дочки обвиняемого Виталия Храмова.

Сначала нам казалось, что охранник, не пропускающий нас в здание суда, просто напуган большим количеством народа во дворе храма правосудия. Потом стало ясно, что ему дано задание не пускать, особенно журналистов. Окончательно мы убедились в этом, когда нас (все-таки просочившихся внутрь) работники канцелярии направили на второй этаж, где нам следовало ожидать начала судебного заседания. То, что нас интересовало, конечно, происходило внизу. Нас помариновали в тесном коридоре, а потом, через 50 минут, Храмову сообщили:

– Судебное заседание переносится на 19 июня.

– Почему?

– Судья не может работать в такой обстановке

– В какой?

– В обстановке давления на суд.

И чьи это «болельщики»?»
Судный день
Мы вышли во двор и сообщили об этом решении тем, кого в здание суда так и не пустили.

– Так мы еще и не начинали давить! – обиделись дамы, сидящие в тени на бревнышке.

– У судьи от нас поднялось давление? – «остроумно» переспросил мужчина.

Мы же покинули это общество и отправились в Киевский райсуд, где [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=2558]продолжается суд по делу Вадима Иловченко[/url]. Напомним, его обвиняют в том, что он препятствовал деятельности (и получению прибыли) автозаправки «Легар», ныне работающей под флагом «Гефеста», которая граничит с Центральным автовокзалом в Симферополе. Дело было в 2004-2005 годах, тогда перекрыли въезд на заправку.

В этом деле продолжаются допросы свидетелей, которые сводятся к одному: был ли Иловченко должностным лицом и давал ли указания перекрыть транспорту этот самый въезд.

 

У Сергея Веселовского свое «веселье»…


Судный день
Сегодня были допрошены семь свидетелей. Все они видели Вадима Иловченко на территории автовокзала в те годы, но никто не знает точно, кем он там работал. Никаких конкретных указаний от него не исходило.

Свидетель Татьяна Федоровна работает в руководстве «Крымавтотранса». В 2004 году их организация находилась в договорных отношениях с фирмой «Канон», к которой и обратилась, когда возникла необходимость прочистить ливневку на автовокзале: при снегопаде или гололеде, по ее словам, «автобус мог бы выпасть на заправку». С Иловченко по этому поводу она не общалась, знает руководство «Канона», обвиняемого среди них не было.

Свидетель Олег Владимирович имеет частную собственность – навес и мастерскую на территории автовокзала. Были стычки с казаками, необоснованно применявшими силу. Иловченко среди них не было. Создавалось впечатление, что он руководитель, но службу он не нес, «приехал-уехал», начальником охраны представлялся другой человек.

Свидетель Дмитрий Михайлович, работал водителем у предыдущего свидетеля. Адреса Киеская, 4 – «не знаю». Насчет заправки «не знаю», кто не пускал – казаки или охрана, «не знаю». Иловченко был главным, потому что у него был пистолет, травматический, не с пулями.

Примерно то же самое говорили и остальные. Один признался, что слова «начальник режима» по отношению к Иловченко ему подсказал следователь, что это значит, он точно не знает: «нас привозили-увозили и все».

У прокурора это был последний рабочий день перед отпуском. Возможно, это сказалось на ее настроении, но была она явно менее агрессивна и напориста, чем на предыдущем заседании. В какие-то моменты начинало казаться, что она уже сочувствует защите.

Действительно, что делать, если свидетель помнит черную форму, но была это форма охранника или казачий мундир, уже не скажет?..

 

Фото автора

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Неизвестный Роман Гельвиг

Презентация хрустального коммуниста

Фонд имени Конрада Аденауэра завлекает Украину «европейскими ценностями»

.