Крымское Эхо
Архив

Страшная новогодняя быль

Конечно, думается об этом не каждый день, иначе можно было бы просто свихнуться от таких мыслей, но когда случается подобное волгоградской трагедии, страх накатывает. И это естественно и понятно, потому что, когда достают чьи-то тела, чьи-то руки, чью-то ножку, то, кроме ужаса, нормальный человек может испытывать только одно чувство — горе. Независимо от национальности и религиозного верования, потому что погибли и русские, и кавказцы, и мусульмане. Это значит — убийцам абсолютно все равно, кого убивать.

Они с холодным сердцем выбирают моменты и даты, чтобы сделать гибель людей еще больнее, еще ощутимее не только для их близких, а так, чтобы страх вполз в каждый дом. Чтобы такой разудалый и разухабистый праздник, как Новый год, вся страна встречала в состоянии душевного смятения и помнила, не забывала о случившемся ни через год, ни через десять лет. И им это отчасти удалось: в социальных сетях фраза «увы, 31-го должен быть третий взрыв» звучала чуть ли не с частотой новогодних поздравлений.

Большинство терактов случается по праздникам, выходным или накануне общественно значимых событий, чтобы не просто рвануло и убило, а осталось в памяти. Так было в Беслане, где 1 сентября стало днем траура. В Астрахани, где взрыв на самом крупном городском рынке пришелся на последний августовский выходной перед сборами в школу. В Москве, где после теракта в Театральном центре на Дубровке знакомые со школы слова из каверинских «Двух капитанов» «бороться и искать, найти и не сдаваться» приобрели звучание совсем недетской клятвы.

В России, страшно подумать, появились города и регионы по-настоящему опасные для жизни. Минеральные Воды, Ставропольский край, Каспийск, Будённовск, Невинномысск, Москва, Санкт-Петербург, Северный Кавказ, где теракты случались не раз и не два. Дико звучит, но в российских городах появились места, где угроза над людьми буквально нависает. Рынки, аэропорты, железнодорожные вокзалы, рестораны, кладбища, транспорт, даже жилые дома перестали быть надежным укрытием.

Достаточно вспомнить о взрывах жилых домов в Москве, Каспийске и Волгодонске, на железнодорожных вокзалах в Армавире, Пятигорске и Воронеже, на автовокзале Невинномысска, в аэропорту «Домодедово», на аэродроме в Тушино, на Котляковском кладбище, подрыв «Невского экспресса», взрывы в московском и питерском метро, московском троллейбусе, минераловодском автобусе, в московском и питерском «Макдоналдс».

Волгоград не впервые стал мишенью террористов в прошлом году. Тот великий «шмон» с подомовыми обходами, усиленным патрулированием улиц города-героя, выявлениями нелегальных мигрантов, изъятием незаконно хранящегося оружия, что вовсю шли в Волгограде в праздничные дни, опоздал как минимум лет на восемь. Первое предупреждение от террористов прозвучало для волгоградцев летом 1996 года, когда мощным взрывом был разрушен хвостовой вагон пассажирского поезда, прибывшего из Астрахани. Сработало оно, по счастью, в пустом поезде, но это была не простая случайность, потому что меньше чем через месяц в поезде этого же маршрута произошел взрыв, в котором погибли и пострадали люди.

В 2000-м взрыв произошел уже на одной из волгоградских улиц, где тоже были погибший и раненные. И в 2011-м в городе-герое взорвалось устройство, поставившее на уши милицию, оперативно предотвратившую еще как минимум два взрыва. Но отчего-то на ушах стояли недолго, видимо, от радости, что пронесло и никого не убило. А уже в 2013-м эти не насторожившие ни власть, ни правоохранительные органы предупреждения обернулись для горожан и гостей Волгограда троекратной трагедией.

Бывший керчанин Андрей Лапузо после окончания Николаевской корабелки живет и работает в городе Волжском, что в двадцати километрах от Волгограда. Его матери дважды вызывали «скорую» 29 декабря, когда случился взрыв на железнодорожном вокзале в Волгограде, где Андрей с дочерью в это время встречал возвращающуюся из санатория жену. «Мы всегда так с отцом радовались, что сын живет в России, хорошо устроен, не знает проблем с работой, а тут такое… — говорит мать Андрея Наталья Кузьминична. – Мы несколько часов не могли до него дозвониться, не знали, что и думать, мне казалось, сердце разорвется… Эти ж нелюди знали, куда бить и когда. Волгоград не деревня какая безвестная, а Новый Год — не будний день…»

И становится понятно, что Волгоград выбран не случайно, не по принципу русской рулетки. Город во всех отношениях не простой. Миллионник – это раз, значит, нагнать страха получится на прорву народа. Это не Астрахань и даже не курортный Пятигорск, где не наберется одномоментно такого количества людей. Это огромный железнодорожный транзитный узел, пути от которого расходятся не только по России, а и ведут в Среднюю Азию и Казахстан. В предпраздничные дни здесь не могло не быть много народу, потому что кто-то ехал в гости, кто-то торопился вернуться домой, кто-то пересаживался с поезда на поезд.

К тому же в Волгоград практически из любой точки юга и центра России можно добраться не только железнодорожным и авиатранспортом, вокзалы которых оснащены рамками, куда билеты продаются по паспортам, чем-то вызвавшие подозрения личности проверяются по ориентировкам, а и автобусами, где контроль менее строгий. Несмотря на неоднократно предпринимаемые вылазки боевиков в течение последних лет, Волгоград не получил такого жесткого антитеррористического заслона, как Москва и Питер, а людей в городе бывает множество: масса транзитных пассажиров, огромное число экскурсантов, командированных, участников военно-патриотических слетов, студентов, артистов, гастарбайтеров.

Причем любой когда-либо бывавший в Волгограде хохол-заробитчанин расскажет о злобной местной милиции, выволакивающей из зала ожидания на разборки синепаспортников, вываливающихся из закрытых служебных помещений в синяках и без денег. То есть на группу мужчин славянской внешности волгоградская милиция реагирует точнее, чем на похожего на них русопятого одиночку, потому что чувствует поживу. Профессиональный нюх потерян, хотя работает волгоградская милиция в бойком и оживленном городе, соседствующим со взрывоопасным российским югом.

Когда в советское время поезд на Волгоград ходил через Керчь, достать на него билеты было большой удачей. Добрая половина состава традиционно оккупировалась туристами; попасть на Урал и в Среднюю Азию в обход Волгограда не получалось, поэтому проездом ли, на экскурсии или в командировке, но в героическом городе на Волге бывал практически каждый.

Несмотря на жесткую послевоенную конкуренцию среди городов-героев, несмотря на то, что звание он получил 8 мая 1965 года одним из первых, но в общем списке Волгоград всегда занимал особое место. С его именем навсегда связана одержанная победа в Великой Отечественной, переломившая ход войны и выписавшая фрицам прямой билет до Берлина.

Город всегда был на острие истории России, о чем можно судить по трижды менявшемуся, но всегда вписывавшемуся в первые строки его названию: Царицын, Сталинград, Волгоград. И маршал Василий Чуйков, воевавший в Гражданскую, Финскую и Великую Отечественную, завещал похоронить себя на Мамаевом кургане не ради посмертного эксклюзива, а из понимания цены героизма и мужества воинов своей армии, погибших в Сталинградской битве.

Боевики, готовившие теракты в Волгограде, все просчитали. И взрывы на вокзале и в троллейбусе были не подлым ударом в спину в момент предпраздничного ажиотажа, когда все готовятся к веселью, хорошей закуске, ярким зрелищам и долгожданным подаркам. Точнее, не только им. Это были рассчитанные и продуманные теракты по национальным святыням. Волгоград был выбран для удара как символ воинской славы России, где семьдесят лет назад разворачивались по-настоящему исторические события.

Октябрьский теракт в маршрутке тоже был символичным: он сошелся по времени с демонстрацией в Волгограде фильма Федора Бондарчука «Сталинград». То есть все было просчитано так, чтобы не испортить праздник и сделать его для волгоградцев днем скорби, а распылить над героическим городом информационный негатив, сделать так, чтобы его по возможности обходили и объезжали десятой дорогой, боялись везти в Волгоград на экскурсии детей, придать городу воинской славы образ не святыни, а создать из него страшилку.

Как любой теракт, случавшийся в России, волгоградские имели задачей спровоцировать межнациональную и межрелигиозную напряженность, сбить лбами православных и мусульман, чтобы никому не было веры, чтобы все косились друг на друга. И это тоже удалось: террористы сменили тренд, привлекая в качестве исполнителей не только «черных вдов», но и русских парней, которым то ли заморочили головы райским блаженством, то ли обещанной денежной помощью семье.

И это страшно, потому беспрецедентные меры безопасности, предпринятые накануне Олимпиады в Сочи, наверняка окончательно не приглушат террористическую активность боевиков и исламский радикализм. Страшно и для нас, потому что юг России от нас буквально за углом, а чуть более пяти лет назад террористы уже опробовали на прочность Сочи, устроив взрыв на пляже в курортном микрорайоне городка Лоо с погибшими и ранеными.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

В Крыму появились «могилёвские» татары

Ольга ФОМИНА

Крым, 18 декабря, трасса «Симферополь — Севастополь»:

.

Адмирал И. Касатонов: «Без системных изменений современного флота не создать!»

Сергей ГОРБАЧЕВ