Крымское Эхо
Интервью

Стоп, кадр: почему в Крыму нет своей элиты

Стоп, кадр: почему в Крыму нет своей элиты

РАЗГОВАРИВАЕМ С ЭКСПЕРТОМ О КАДРОВОЙ ПОЛИТИКЕ КРЫМСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Почему Донецк, который каждый день бомбят украинские войска, чист и ухожен — а «матерь городов русских» Киев, в котором не упал ни один снаряд, но которым руководит пан Спортсмен, загажен и весь перекопан? Украинские СМИ объясняют этот феномен просто: в Донецке над дворниками стоят «боевики» с автоматами. Почему Симферополь 90-х под руководством Валерия Ермака сразу после краха СССР был куда чище, чем Симферополь 10-х под руководством его родственника Виктора Агеева, когда государство Украина было в своем расцвете? Ресурсов у первого было значительно меньше…

Ах, ну да: «кадры решают всё»! Кадры, которые сегодня работают в Крыму, пришли на свои места революционным путем после референдума в марте прошлого года. А эта самая «революционная целесообразность», как показывает исторический опыт, всегда играет злые шутки со своими «детьми». Она дает им шанс, который выпадает раз в жизни — кто сумел это понять, остаются в седле; кто не сообразил, пропадают под копытами коня.

Исполнился ровно год моей беседы с очень мудрым человеком, который на мои удивление-возмущение-досаду по некоторым кадровым решениям в крымском правительстве несколько загадочно сказал: мол, что ты кипятишься в своих оценках, подожди годик — и увидишь много чего интересного.

«Годик» прошел — интересное и, правда, мы увидели. Но, как на мой чересчур максималистский взгляд, немного: подумаешь, пару-тройку министров сменили да к одному налоговику претензии предъявили, если конечно, не считать рыбешки помельче. По моим соображениям, срочно заменить в нынешнем Совмине нужно не менее десятка (а то и двух!) чиновников. И такие мысли приходили не только в мою голову, и далеко не только сейчас — недаром я все пытала на предновогодней пресс-конференции Сергея Аксенова, доволен ли он своими кадрами, как думает их заставлять работать на благо Крыма и крымчан…

Шло время, в команде Аксенова ничего не менялось — и я начала договариваться с председателем Крымского клуба экспертов Александром Форманчуком об интервью: мне хотелось узнать, насколько я не права в своих подозрениях-рассуждениях-желаниях. Александр Андреевич в данном вопросе дока: довольно часто встречается с главой республики, он зам председателя Общественной палаты, может не только наблюдать со стороны за работой правительства, но и вносить предложения: к его мнению прислушиваются. Но разговор все время откладывался: то у меня появлялась какая-то срочная работа, то у него были проблемы со временем. В общем, встретились мы на днях — аккурат, когда пошли эти громкие события с задержанием и отстранением от работы министров.

 Подбор, расстановка, воспитание и контроль по-советски

 — Александр Андреевич, было бы странным, если бы мы не начали с этой ситуации; скажите, это было неизбежно или все же это случайное совпадение, стечение обстоятельств?

— Ничего случайного не бывает: это логическое следствие системного кризиса в кадровой политике. Даже не столько ее наличия, сколько ее отсутствия. К сожалению, когда разрушился Советский Союз, стало модно хоронить все, что там было наработано. А вот возвращение Крыма в Россию знаменательно еще и тем, что именно Россия восстановила связь времен, связь поколений, непрерывность истории. А это предполагает не тотальное отрицание всего прошлого, особенно советского, как это делалось в Украине, а понимание того, что все времена взаимосвязаны, все эпохи являются следствием предыдущих, их продолжением. Не случайно кто-то из классиков сказал, что все иллюзии заканчиваются тогда, когда заканчивается последняя иллюзия уходящей эпохи.

И с этой точки зрения мы должны помнить, что Советский был силен именно своей кадровой политикой. В свое время ее начал выстраивать Сталин, и мы помним, как он не боялся приглашать на самые ответственные участки молодых и перспективных. Во многих он не ошибся: достаточно вспомнить и Вознесенского, молодого председателя Госплана, и Устинова, который в годы войны занимался оборонкой, а потом был министром обороны. И много других можно назвать…Именно в советское время была сформирована кадровая политика, она заключалась в системе подбора, подготовки и расстановки кадров.

— Вы пропустили — еще и в воспитании…

— Да, потом добавили и воспитание. Я даже помню, было такое постановление по Тамбовскому обкому по кадровой политике. И кто бы что там ни говорил, именно сильная кадровая основа обеспечивала развитие этого государства.

— Тогда кадры действительно и подбирали, и готовили, и воспитывали, и контролировали. Существовали специальные институты, курсы, академии повышения квалификации; была номенклатура, кадровый резерв, была система. Но государство с такой замечательной кадровой политикой все равно в конечном итоге пришло к краху!

— Потому что эта политика во многом была связана именно с номенклатурой; потому что началось ее вырождение — она же нуждалась в очень жестком контроле, а когда контроль ослаб… Но это уже вопросы другого порядка. Но в целом там было заложено много принципов, которые давали возможность кадрам работать эффективно: они не могли воровать, брать взятки, потому что они были обеспечены минимумом жизненных потребностей, которые входили в стандарт того времени — санатории, лечение, квартиры… Но работали за зарплату! Вот пример. У меня были хорошие отношения с Андреем Николаевичем Гиренко, первым секретарем Крымского обкома; когда страна распалась, он был секретарем ЦК КПСС. Так вот, он буквально чуть не умер с голода — у него не было никаких накоплений! Только потом  удалось найти ему работу, положение исправили.

— Я хорошо помню историю, как одному председателю райпо закатили на бюро райкома партии строгий выговор с занесением в учетную карточку за то, что он построил себе дом аж в 120 квадратных метров!..

— А если вспомнить запрет на дачи, которые имела эта номенклатура — несчастные четыре сотки… Конечно, были другие перегибы, но там был механизм, как избежать соблазна.  Я неслучайно об этом вспомнил: сегодня этот вопрос, на мой взгляд, самый важный. Многие нынешние так называемые «управленцы»  приходят не на зарплату — они приходят на «кормление»! Этот современный кадровый стиль начал зарождаться в 90-е годы, и уже в 2000 годы…

 Включи систему «свой — чужой»

— Советский Союз, по моему глубокому убеждению, не сам по себе разрушился, и уж тем более не из-за своей кадровой политики. Я вообще сторонник того (и сейчас в России эта точка зрения возрождается и начинает доминировать), что Советский союз все же был разрушен.

— Извне разрушен?

— Извне. Но теми, кто работал внутри в интересах тех, кто разрушал нас извне. Действительно, и кадры, и номенклатура выродились — достаточно вспомнить того же Горбачева и многих других, чего отрицать невозможно. Но я говорю о системном подходе к кадрам. А после распада Советского Союза тотальное отрицание всего советского привело к вседозволенности, когда кадровая политика в государстве пошла по принципу подбора кадров либо на основе личной преданности либо по принципу «свой-чужой».

— Либо родства.

— А что такое «свой-чужой»? Тогда на основе появления частной собственности стали быстро создаваться кланы. То есть появилась возможность через государственную структуру управления за бесценок забрать то, что раньше называлось общенародной, или государственной, собственностью. Под маркой, так сказать, политики «разгосударствления». Это было практически разграбление государства, где кадры играли решающую роль. Но тогда и родилась эта клановая система — уже не номенклатурная, а кланово-бюрократическая, кланово-чиновничья, когда кланы в борьбе между собой, захватывая власть, обеспечивая личное обогащение. Неслучайно родилось выражение: клан кланом вышибают.

— Вы сейчас говорите об Украине?

— Такая система в лихие 90-е была характерна практически для всего постсоветского пространства – и для Белоруссии, и для России, и для Украины, и для Средней Азии.

— На Украине, как мы знаем, и в России есть какие-то институты подготовки и переподготовки кадров. Вроде бы как-то этим вопросом занимаются… Но вот есть та же история с губернатором Сахалина, которого привезли в Москву и, кажется, до сих пор не могут подсчитать всех уворованных им миллионов. Кто-то ж его «подобрал», «воспитал» и «контролировал»!

— Россия в этом смысле еще не восстановила те принципы кадровой политики, которая необходима в современных условиях. Я говорю именно о политике, потому что она может и должна, на мой взгляд, учитывать ценный опыт советского прошлого — но только учитывать; речь не идет о полном восстановлении прежней системы. Сегодня нельзя говорить о номенклатуре кадров — для этого нужны другие экономические основы.

Но поскольку Россия, в отличие от Украины, исповедует принципы государственного капитализма, то роль кадров здесь очень высока. Гораздо выше, чем на Украине. На Украине все это делалось стихийно, хаотично и в интересах крупных олигархических кланов. Что привело к полному вырождению такого понятия как «кадровая политика». И на Украине в итоге управленческие кадры на сто процентов сменились. А это привело  вообще к исчезновению профессиональных национальных кадров, несмотря на то, что украинские националисты пришли к власти. Хотя, на первый взгляд, это звучит дико.

Но, опять же, принцип, что во власть можно пригласить только своих, стал абсолютным. Поэтому дело дошло до абсурда: «своя» Яресько из США, «свой» Саакашвили из Грузии…

— Скажите, а можно ли вообще представить, что, скажем, Сергей Аксенов пригласит в свой кабинет человека, которого он не знает, не доверяет? Премьеру же дается такое право — подобрать себе команду!

— Это зависит от специфики каких-то сложившихся традиций, в том числе и национальных, исторических. Украина пошла по этому пути — но ничего хорошего от этого не получила. И не получит. Они приглашают «своих» не по отношению к Порошенко, а по отношению к той модели власти, которую сегодня Порошенко взял для управления страной. Они 20 лет говорили, что главным соперником национального успешного государства является коррупция — а «мы не можем победить коррупцию». Поэтому априори считается, что тот, кто к нам придет извне, коррупционерами не будут, и поэтому мы будем успешно ее преодолевать.

Но это очередной миф, иллюзия, потому что основы коррупции кроются в более глубоких корнях и носят более системный характер.  Политика завоза кадров в принципе заранее обречена. Как правило, те государства, которые сегодня успешны, особенно те, которые являются субъектами международного права, опираются на электорат, а электорат никогда не будет приветствовать завозные кадры! Я думаю, что Украину на будущих выборах ждет большая проблема: украинский электорат в этом плане отомстит сегодняшнему правящему классу за такого рода «завоз» кадров управления страной.

 На принципах политического договора

 — Давайте поговорим о кадровой политике в Крыму. Понятно, что прошлой весной, когда формировалось правительство (про законодательную власть не говорим, там другие правила), Сергей Аксенов со своей небольшой партией не мог закрыть все вакансии в своем кабинете. Собственно, этого и не требовалось, потому что тогда создавалась команда «народного доверия» — на работу приглашались люди, невзирая на их партийность и предыдущие должности. Понятно, что работа эта велась в очень сжатые временные рамки, без предварительных испытательных сроков и часто «по знакомству» в хорошем смысле слова. Можно ли сказать, что получилось создать профессиональную команду?

— Не будем забывать, что назначение самого Сергея Аксенова было тоже определенным компромиссом внутри Верховного Совета Крыма. То был своего рода политический договор по поводу того, кто будет возглавлять правительство и на каких принципах он будет формировать это правительство.

— Обговаривалось ли тогда, какими должны быть эти принципы?

— Главное тогда было удержать политическую ситуацию, а она диктовала свои правила. Нужно было провести референдум, не дать экономике пойти вразнос, потому что было понятно, что будет серьезное ее обрушение… И оно произошло: помните, как была обрушена банковская система — она вызвала не просто негатив, то был шок для нас всех! Аксенов формировал свой Совмин на принципах политического договора. Конечно, профессиональные качества тех, кого он брал, учитывались, но… не всегда. Далеко не всегда. Допустим, все знают, что, например, у Михаила Шеремета не было никакого опыта управленческой работы — а он сразу стал первым заместителем председателя правительства.

— Мы это восприняли просто как прикрытие спины премьера.

— С одной стороны, да. А с другой — мы помним роль народного ополчения, которое до сих пор еще сохраняется, а тогда она действительно была велика. А непосредственно им руководил Шеремет, и он должен был в органах власти занять значимый пост. Это политическое решение.

— Он так и будет дальше работать на этом месте, как думаете?

— До тех пор, пока будет пользоваться доверием Аксенова. На сегодняшний день, сколько бы там ни велось разговоров вокруг фамилии Шеремета, в том числе и в последние дни, Сергей Аксенов, а я задавал ему такой вопрос, ему по-прежнему доверяет. Он его считает человеком честным, искренним и порядочным.

— Я тоже так считаю.

— Почему я привел пример Шеремета — потому что у него действительно не было управленческого опыта. У него чувствуется некая скованность — я на некоторых совещаниях, которые он проводил, был как представитель Общественной палаты. Но я видел его искренность, видел его стремление сделать то, что в данный момент нужно республике.

— Ну, насчет скованности — вы же прекрасно помните, как Константинов в первые свои разы садился за микрофон спикера. На это без слез невозможно было смотреть!

—  Константинов уже давно стал профессиональным управленцем и ключевым политиком не только для Крыма.  Все уже забыли о начальном периоде его политического вызревания.  Я считаю, что Шеремет сегодня выполняет в правительстве Аксенова больше политическую роль, роль своего рода какого-то комиссара, если брать советский аналог. Его нахождение в правительстве я считаю вполне оправданным. Крымское правительство еще не устоялось, не сработалось как следует — скажем, как российское; нужно учитывать специфику переходного периода. Ее придется, на мой взгляд, учитывать еще не один год, к тому же не надо забывать, что мы живем в прифронтовой зоне: вопросы внутренней мобилизации населения на поддержку и курса Путина, и курса Аксенова остаются очень важными.

 Где ты был 16 марта 2014 года?

 — Помните, среди кандидатов на кресло начальника всех уровней в 1991 году самым популярным вопросом был «поддержал ли ты ГКЧП». В этот раз я не заметила, чтобы в обществе было такое острое отношение к кому-либо — никто, во всяком случае публично, не задавал вопрос, «как ты относишься к возвращению в Россию». Может, потому, что на референдуме 96,8 процента его поддержали. Хотя сейчас начали отдельным «товарищам» вспоминать, какие они флаги в прошлой жизни они носили, как высказывались по отношению к России.

Как вы думаете, а для Аксенова это важно, какую позицию человек занимал до 2014 года? Ведь это не только политический маркер, какая-то характеристика кандидата на должность — вы вспомнили, что Крым регион прифронтовой, и возможность появления всякого рода «засланцев», агентов влияния и откровенных шпионов никто не отменял.

— К чести Аксенова, он, когда стал главой республики, эту тему для себя обнулил. Грубо говоря, всех простил. Он ведь был и раньше не простым человеком — мы же помним, какие вопросы он поднимал в Верховном Совете! И до того — когда он работал еще с «Гражданским активом», помним и акции в горсовете, и против Гриценко (Анатолий Гриценко, бывш.спикер ВС — Н.Г.), и коррупции в ГАСКе…

— Да, конечно, я помню, «Крымское Эхо» многое из того, что вы назвали, освещало.

— Он был достаточно жестким оппозиционером. И этого не скрывал. Мы еще многое не знаем, какой в свое время внутри Верховного Совета Крыма готовился переворот и какую роль он в этом играл. То есть, он в моем представлении такой прирожденный народный вождь. Тогда, на «Гражданском активе», он это четко показал. Да и потом он это не раз демонстрировал. Но когда он уже стал главой республики и у него появилось это бремя ответственности, когда ты должен руководствоваться не только личными пристрастиями, но и понимать, что ты несешь ответственность за всех, в том числе и за тех, против кого ты был или кто был против тебя…

— Вы хотите сказать, он стал осторожнее?

— Не столько осторожнее — он публично сказал о том, что он многим простил.  Он  мне не раз говорил: мол, не хочу, чтобы кто-то считал, что я с кем-то свожу счеты. То есть, у каждого, кто хочет и может с ним работать, сегодня равные возможности. И это было на тот момент сделано абсолютно правильно. Я бы даже сказал, мудро — несмотря на то, что у него опыта управления не было. Он по наитию правильно поступил.

Это уже потом, углубляясь в груду тех проблем, которые ему приходится решать, Сергей Валерьевич начал сталкиваться с пониманием того, что формировать органы власти все-таки нужно из тех людей, которым доверяешь профессионально. Которые тебя понимают и чувствуют. Которые готовы принять, а главное — поддержать твой стиль и методы руководства, твои требования к подчинённым. А в этом плане Аксенов достаточно жесткий, я бы даже сказал, нещадный. Ведь мало кто задумывается о том, как он работает полтора года без отпусков, выходных, без каких-то серьезных пауз. Я вообще удивляюсь, как вообще это можно вынести.

 Это вообще-то какой-то феномен, который далеко не все еще разгадали. Он задал себе такой темп, такие требования, что все, кто работает с ним рядом или чуть дальше, не успевают за ним. В этом смысле Сергей Аксёнов очень похож на нашего президента – Владимира Владимировича Путина. Хотя, на мой взгляд, было бы неправильно считать, что он копирует стиль президента. Просто Аксёнов всегда был таким. Что очень пригодилось ему сегодня.

 Молодой, амбициозный…

 — Мы начали с задержаний крымских больших начальников — давайте к ним вернемся. На ваш взгляд, что это за люди, как их можно охарактеризовать? Они не поняли, что уже работают в другой стране и требования другие? Или не поняли, что сменился руководитель исполнительной власти и он совсем другой? Или это такая неистребимая жажда стяжательства?

— В вашем вопросе кроется и ответ: это такой сложный симбиоз причин, который порождает эти отставки и будет еще порождать. Я считаю, что многие из тех, кто работает с Аксеновым, его не разгадали с самого начала и поэтому продолжают наступать на одни и те же грабли.

— То есть они его не слышат изначально, когда он стучит кулаком по столу и грозно заявляет: выгоню, посажу, неприкасаемых не будет?!

— Не слышат! Более того, многие решили, что, мол, пошумел, остынет. А он в этом плане терпеливый человек, он дает возможность каждому проявиться. Но они забывают, что это терпение имеет свои пределы. И я, зная Аксенова чуть поближе, глубоко убежден, что он с самого начала был не удовлетворен той командой, которая у него оказалась под управлением. Действительно, у него не было в нужном количестве своих кадров, которым бы он доверял; своих он поставил ну, может быть, на пальцах одной руки — если говорить о тех, кому он по-настоящему доверяет.

— Но и среди тех, кто сегодня «попался», были люди, давно, скажем так, с ним работавшие…

— Сейчас многих называют «людьми Аксенова», но это очень относительно. Тот круг, который был ему близок, представлен в органах власти небольшим количеством, и далеко не все они работают на ведущих должностях. Например, есть Наталья Федчун, заместитель министра финансов, очень хороший работник…

— Да, ее на публике не видно-не слышно.

— А она работает очень профессионально…

На самом деле у Аксенова не было большого выбора. Он был вынужден работать с теми, кто был на тот исторический момент рядом. Он часто говорил, что на горизонте сильных профессионалов в нужном количестве  нет. Но надо отдать должное, он их постоянно ищет. Например, я считаю, его удачное приобретение — вице-премьер Алла Пашкунова,  Она действительно профессиональный, ответственный работник, глубоко порядочный человек. Я абсолютно убежден в чистоте ее служебных дел, уж она точно не допустит никакой коррупции. Её профессиональный образ, на мой взгляд, воплощение такого чиновника, которых нам бы побольше.

— Предположим, кто-то прочтет это интервью, проникнется проблемой нехватки профессионалов в крымской власти — и предложит свою кандидатуру.

— Пожалуйста! Аксенов как раз такой человек, который не боится экспериментировать, и он наверняка положительно отреагирует. Он не устает говорить, что вынужден формировать свою команду методом проб и ошибок: в ком-то он ошибся, кого-то не знал, кто-то проявил себя недостаточно.

Пример — министр экономики, это ключевой пост в правительстве. До сих пор у него это уязвимое место, уже второго человека он меняет. Предыдущие не отвечали требованиям, которые предъявляются к министру экономики, у них не получалось видеть стратегию развития и решать оперативные вопросы. Сейчас пришел Демидов, который был главой Армянска — человек, неожиданно для всех по рейтингу прошлого года стал самым эффективным мэром.

— Ну, он молодой, амбициозный; если всерьез возьмется за дело, у него может получиться!

— Потому ему и доверили такой большой пост. Как доверили пост министра курортов и туризма Сергею Стрельбицкому, у которого за плечами хороший опыт работы в Евпатории, хотя о нем были разные разговоры: и что в «Нашей Украине» был…

— …и работу во Львове ему припомнили!

— Да, я и об этом Аксенову говорил. А он в ответ: для меня это не важно, для меня главное, чтобы человек мог эффективно работать. А  Стрельбицкого какое-то время он наблюдал и в качестве своего советника. Я убежден, что Аксенов занят постоянно поиском новых людей, которым он мог бы больше доверить. То есть он постоянно занят формированием команды профессиональных управленцев. Поэтому у членов правительства Аксёнова нет и не может быть постоянной прописки. И это пора бы уже всем усвоить.

 Учиться, и как можно скорее!

 — Но он думает, что называется, одномоментно, сиюминутно — кем заполнить ту или иную вакансию или как создать эту самую вакансию. Руки до создания системы работы с кадрами — подбор, обучение, воспитание, расстановка и контроль — явно не доходят. Но кто-то в этом направлении думает, предлагает, создает?

— Работа эта действительно очень важная и нужная. Но пока в Крыму этим никто серьезно не занимается. И мне приходится об этом сожалеть. Я считаю, что центр переподготовки и повышения квалификации кадров госслужащих крайне необходим. Это можно решать по-разному — можно пытаться создать собственный, как это было, а можно открыть филиал российской академии подготовки служащих.

— Я бы уровень республиканский отправляла на учебу в Москву, а муниципальный — в Симферополь. Хотя бы на месяц.

— Согласен! Мы на одном из своих заседаний в Крымском экспертном клубе об этом говорили. Ваши идеи правильные, но, мне кажется, даже в Совмине нет человека, который бы на уровне вице-премьера профессионально занимался этой чрезвычайно важной работой.

— Это нужно срочно делать!

— Нужны стажировки, хотя наши люди уже ездят за опытом в другие регионы…

— Но это ведь не системно!

— Да это и стажировкой-то не назовешь, они должны быть более продуманными, должна быть четкая система. И упор должен делаться, прежде всего, на местные, крымские, кадры, но с разумным привлечением кадров извне.

— Нам всем одномоментно понадобилось огромное количество и государственных, и коммунальных услуг. А куда ни ткнешься — везде очереди, раздраженные чиновники, хочется просто завыть на луну. На всех на них Аксенова не хватит. Я понимаю: у этих чиновников маленькая зарплата, они не знают российских требований, законов и так далее — но ведь что-то же надо делать!

Скажите, у нас вообще есть элита — политическая, управленческая — или она только формируется?

— Элиты нет. Не боюсь это сказать, потому что само слово элита требует к себе бережного отношения, нельзя бросаться этим словом. Если говорить об управленческой элите, то на первый план выходит высокая степень ответственности, сочетание профессионализма и ответственности. Для меня, например, это самое главное, потому что я не могу себе представить, как можно не отозваться на чужую беду.

Действительно, сейчас много жалоб на чиновников: не хотят и не могут работать. На днях и наша семья вплотную столкнулась с этой проблемой, и мы все в ужасе. Вы правильно говорите о низкой зарплате. Аксенов тоже считает, что это недопустимо, он уже договорился с президентом, и на следующий год бюджет в этой строке будет серьезно увеличен.

Это правильно. Но опыт Украины показал: какую бы зарплату ни платили чиновнику, только зарплатой его хорошо работать не заставишь.  Вспомните, у нардепов Украины зарплата была минимум 18 тысяч гривен, а максимум вообще заоблачная, и пенсии многих из них сегодня очень высокие, в том числе у тех, кто в Крыму живет — до 130 тысяч доходит. В принципе повышение зарплаты по большому счету ничего не решило. Но здесь должен быть разумный баланс. Россия пытается этот баланс искать, она сильна регионами, но в каждом есть своя специфика.

Крым сложный регион… Да, он взбудоражил, он поставил на дыбы всю Россию своим возвращением. А, с другой стороны, он вскрыл массу таких проблем, о которых даже сам до этого не подозревал. И приходится все перестраивать на исторически ответственном марше.

Было бы хорошо, если бы у нас были эти самые управленческие элиты. Но их нет, их придется формировать самим. Никто за нас эту проблему не решит.

— По-моему, из таких закаленных профессиональных кадров у нас в Крыму остался только Игорь Вайль. Я бы его отнесла, фактически единственного, к управленческой элите.

— Поддерживаю, без всякого сомнения! Я его хорошо знаю и горжусь знакомством с ним. И он, кстати, не боится говорить, что есть, как он видит, он очень доказательно раскладывает любую ситуацию. Поэтому ему и доверяют.

— Мы, простые крымчане, можем ли каким-то образом помочь своей республике, чтобы решить как-то хоть какие-то проблемы?

— Это очень хороший вопрос… Я убежден, что хорошая кадровая политика удастся руководству только тогда, когда оно не будет испытывать помехи в диалоге с обществом. Тут нужна очень хорошая обратная связь. И, кстати, это вписывается в российскую модель, которая мне, честно говоря, очень нравится — это модель так называемой управляемой демократии. Ее успешно выстраивает Владимир Путин, и у нас таким образом создается по-настоящему гражданское общество. Ты можешь найти себе применение во многих общественных организациях, а если не находишь, то можешь создать свою организацию, и тебе государство гарантирует (не все чиновники на это отзываются, но государство гарантирует!), что ты можешь достучаться до власти. И вот когда власть умна, если руководитель в регионе умен, он обязательно выстроит этот диалог с обществом.

— Через СМИ!

— Конечно! Через СМИ в первую очередь. А как по-другому? Но мне кажется, что сегодня как нет в Крыму кадровой политики, так нет и грамотной информационной. Она тоже переживает достаточно такой кризисный период. Я думаю, что рано или поздно здесь все должно измениться к лучшему.

— Ну, это тема, хоть и связанная с кадровой политикой, но несколько другая. Оставим ее на будущее…

 

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Они хорошие психологи

Ответ — на тридцать секунд

Рычаг для прорыва в экономике