Крымское Эхо
Архив

Стоит только поднять верхний пласт

Стоит только поднять верхний пласт

Не помню, кто сказал, что залезать на темную историческую лошадку не надо: взбрыкнет и сбросит. История, что делалась каждой властью под свой политический и общегражданский «размер», без сожалений и раздумий выбрасывала из седла тех, кто не вписывался в предлагаемую ею концепцию. Незаслуженно забытыми оказывались люди, чьи имена, по уму, должны были быть вписаны в книгу историю на века, несмотря на неоднозначное отношение к ним современников. Далеко не надо ходить: дела царской династии Романовых черкались и вымарывались, как ошибки в школьной тетрадке, создавая полную иллюзию того, что жизнь в стране началась со своего «рождества Христова», Октябрьской революции 1917 года.

Вид на Керчь с Митридатской лестницы. Н.Г.Чернецов. 1836 г.

Стоит только поднять верхний пласт
Что уж говорить о тех, чьи прозорливость и умение предвидеть ограничивались не масштабами Российской империи, а скромными провинциальными городами, которые со временем составляли славу и могущество государства.

В Керчи самым крупным вещественным доказательством отношения российских императоров к городу является, конечно, крепость, созданная по воле государя Александра II. Понятно, Крымская война и ее результаты были тому причиной. Однако царь не только выказывал государственный интерес к строительству крепости в Керчи, а и непосредственно занимался ею – безо всякой натяжки возводимое оборонительное укрепление на юге России было его детищем. Он пристально следил за ходом строительства и трижды лично инспектировал его.

Александр II не был безучастным созерцателем и происходящего за стенами крепости, в самой Керчи, поскольку, что естественно, ее строительство повлекло за собой заметный сдвиг в развитии города. «Достаточно сказать, — рассказывает старший научный сотрудник Керченского историко-культурного заповедника Владимир Санжаровец, — что здесь вырос цементный завод, выпускавший отличного качество цемент из местного сырья – известняка, запасы которого находились на горе Митридат и просуществовавший до начала XX века. В этот же период благодаря прорытию Керчь-Еникальского судоходного канала появился завод, сначала судоремонтный, потом механический и чугунолитейный Бухштаба и Китайгородского, основанный французом Миннетоном, где впоследствии выросла верфь. Строительство крепости дало толчок развитию не только строительной индустрии и пищевой промышленности, но и доселе невиданных в Керчи отраслей, в частности, судоремонта и судостроения».

Представьте себе, в крепости одновременно служило несколько тысяч человек, в разные годы по-разному, но в иные более — четырех тысяч солдат и офицеров. Помимо того, что в самой крепости имелись дома для офицеров, жилье снималось в городе и стимулировало строительство доходных домов. Оно и понятно, молодым и семейным офицерам привлекательнее было иметь более удобное жилье в городе, чем жить в крепости. В городе кипела жизнь: широкий круг общения, светская жизнь, балы, офицерские собрания да гимназии для детей влекли их в Керчь.

И.К.Айвазовский. Вид Керчи. 1839 г.»
Стоит только поднять верхний пласт
С приездом военных заметно оживилась культурная жизнь в городе, где отстроили отдельное здание для театра. Внешне оно было неказистым, зато внутри имело классические формы с бельэтажем, ложами, галеркой, вмещавшим более пятисот человек залом и такой прекрасной акустикой, что в задних рядах зрители слышали шепот со сцены. Постоянной труппы керченский театр не имел, артисты кочевали по российской провинции, как писал Александр Николаевич Островский, из Вологды в Керчь. География была, понятно, шире, но сам факт, что великий русский драматург упомянул Керчь в ряду театральных городов, приятен и красноречив.

Толчок всему этому дал уникальный оборонительный объект – приморская крепость Керчь, подобной которой нет ни на Украине, ни в России. Керчь – одна из немногих является и городом, и крепостью – это подчеркивалось в сводках Информбюро: 11 апреля 1944 года прозвучало, что освобождены город Керчь и крепость Керчь. Крепости были и в Киеве, и в Севастополе, но по тому значению, что придавалась крепости Керчь, город несравним ни с одним другим.

Развитие города, его индустрии как бы оттолкнулось от крепости, специалисты которой, что, по мнению Владимира Санжаровца, не менее значимо, участвовали в культурных процессах. Мелек-Чесменский курган, первым предстающий перед глазами прибывающих в Керчь на автовокзал, отреставрирован благодаря военным. Только в крепости были специалисты, военные инженеры, архитекторы, способные сделать проект, воплотить его в жизнь и превратить курган в музейный объект. Генерал Седергольм, который был главным военным строителем крепости Керчь, непосредственно участвовал в этих работах, сделав проект и организовав людей.

С началом строительства крепости жизнь провинциального городка расцветилась всеми красками, почти как пелось в песне «К нам приехали гусары!». На службу в керченскую крепость прибывали и неженатые офицеры в том числе. Здесь они искали невест. Выйти замуж за офицера считалось престижно во все времена, тем более в царские. Офицерами были, как правило, дворяне или получившие это звание за успешную карьеру, что гарантировало обеспеченные жизнь и старость, так как военные получали государственную пенсию. В период службы они могли вносить взносы в специальную эмеритальную кассу и по выходе в отставку получать помимо гарантированной пенсии прибавку к ней.

 

Керченский залив в ХIХ веке

Стоит только поднять верхний пласт
Рождались новые семьи и дети, военные оседали в Керчи после выхода в отставку. Неподалеку от Керченского музея сохранился дом Хитарова. По выходе в отставку он поселился в прекрасном, построенном им особняке. В декабре 1920 года полковника М.З. Хитарова, не имевшего ровным счетом никакого отношения к событиям Гражданской войны, не участвовавшего в ней ни на стороне белых, ни на стороне красных, расстреляли как царского офицера.

К слову сказать, в Керчи до сих пор живут потомки тех самых офицеров, которые более полутора веков назад служили в крепости. Один из них, Сергей Николаевич Филипп, занимается поиском своего предка по фамилии Кондрашов, который был женат на местной гречанке, происходившей из известного в Керчи семейства Франческо. Их дом в центре Керчи сохранился и обращает внимание на себя старинной архитектурой и внутренним устройством. Эти сведения керчанин почерпнул из рассказов Владимира Санжаровца, который поддерживает связь с еще одним потомком служившего в крепости офицера – живущим в Брюсселе Александром Александровичем Худокормовым.

Его предок не только служил в крепости Керчь, но и похоронен на крепостном погосте, где упокоились разного ранга офицеры, включая генералов. Благодаря книге В.И. Чернопятова «Некрополь Крымского полуострова», увидевшей свет в 1910 году, сохранились списки погребенных на крепостном кладбище. Отец Худокормова эмигрировал после революции, сам Александр Александрович родился за границей, но всегда помнил о своих корнях и о том, где покоится его дед. В 2002 году внук, служивший в то время советником по экономическим вопросам посольства Бельгии в Москве и прекрасно владеющий русским языком, приезжал в Керчь на могилу деда.

Сотрудники заповедника повезли его в крепость, показали, где были коттеджи офицеров. Отыскали и крепостное кладбище, от которого ничего к тому времени не осталось. Позднее оказалось, что в списках похороненных на крепостном кладбище фамилия Худокормовых значится дважды: похоже, кроме деда Александра Александровича, там, судя по имени-отчеству и датам жизни и смерти, погребен и его прадед.

Александровская набережная и гора Митридат в XIX веке»
Стоит только поднять верхний пласт
С того времени Александр Александрович Худокормов поддерживает связь с Керченским заповедником и сейчас, к примеру, оказывает помощь в поиске книги, вышедшей в Брюсселе в 1821 году и посвященной путешествию в Черкесию, где упоминается Рафаил Августинович Скасси. Исследованием, связанным с жизнью этого неординарного человека и противоречивой исторической фигуры, сейчас занимается Владимир Санжаровец. Владимир Филиппович глубоко убежден, что Рафаила Скасси без обиняков следует признать знаковой фигурой для Керчи, хотя мало кто задумывается и знает о его роли в развитии города. Фактически его личной заслугой было учреждение в Керчи градоначальства, давшего первый толчок ее развитию, потому что крепость все же была следующим этапом. По своим поступкам и деяниям был он человеком сложным, противоречивым. Биография у него интереснейшая и увлекательная, как авантюрный роман.

Ф.Ф. Вигель — местный градоначальник — считал его авантюристом, сравнивал с Калиостро, тем не менее, именно он произнес фразу, которую, по мнению Владимира Санжаровца, следует выбить на камне, оставив на все времена. Смысл ее заключается в следующем: «Это тот человек, которому Керчь обязана своим развитием». Статус градоначальства возвысил Керчь, Феодосия перестала быть ей конкурентом, здесь появились порт, центральный карантин, то есть все шедшие в Азов суда останавливались в Керчи. Население города и градоначальства выросло во много раз: если в 1830 году оно составляло где-то три тысячи человек, то к Крымской войне вместе с военнослужащими – двадцать тысяч. Порт и карантин стимулировали развитие торговли, привлекли сюда иностранцев. В 1840 году в Керченский порт заходили суда практически всех европейских стран, имеющих развитое мореплавание.

Благодаря Александру Худокормову старший научный сотрудник Керченского историко-культурного заповедника Владимир Санжаровец наконец отыскал ту самую старинную книгу, к которой прилагался альбом литографических рисунков, выполненных автором, Тетбу де Мариньи. Этот француз был на русской службе, возглавлял французское консульство в Одессе и вошел в историю как крупный исследователь побережий Черного и Азовского морей и археолог, определивший точное местонахождение Нимфея. Он был к тому же хорошим рисовальщиком, и некоторые из его рисунков посвящены Скасси, его торговым операциям, которые Рафаил Августинович проводил среди горцев.

 

Керченский залив в XIX веке

Стоит только поднять верхний пласт
Имя Скасси мало что скажет сегодняшним керчанам, даже бытовавшее в городе название Скассиев фонтан и то утрачено безвозвратно. Сразу, наверное, и не найдешь быстрого и однозначного ответа на вопрос, почему Рафаил Скасси не заслужил достойной своих дел посмертной славы, равной масштабу сделанного им для Керчи. Несмотря на то, что в России всегда ценили иностранцев, а историк Василий Ключевский считал, что «запад для нас и школа, и магазин полезных вещей, и своего рода курс исторических уроков», генуэзец Скасси был незаслуженно предан забвению. Видимо, не последнюю роль в этом сыграла неоднозначная фигура самого Скасси, якобы закончившего свою жизнь в сумасшедшем доме, куда его привела страсть к азартным играм.

Можно предположить, что так оно и случилось, но документальных подтверждений тому нет. Закончил он свою жизнь в Петербурге — городе, бывшем для Скасси необычайно привлекательным, где он подолгу бывал и многих знавал. Он был вхож в салоны, благодаря чему и добился для Керчи градоначальства. Это было его мечтой, очевидно, он сам надеялся стать градоначальником и старался не в последнюю очередь для себя.

Но градоначальником не стал и единственное, чего добился, попечительства торговли с горцами, ради чего и открывался порт. Черкесия находилась в то время фактически под властью Турции, но горцев всяческими средствами старались привлечь на сторону России и нашли такой путь через развитие торговли. Черкесы были богаты лесом, а к примеру, соли у них не было, зато Керчь могла предложить им ее в избытке.

Планов было много, но вскоре Скасси из-за подозрений в контрабанде отстранили от дел, отдали под суд, затем помиловали. Скомпрометированный и отстраненный от должности Скасси еще какое-то время оставался в Керчи, где у него было крупное хозяйство почти в три десятка гектаров с огромным садом, на части которого располагался парк с особняком владельца. Там находился тот самый Скассиев фонтан, где был устроен и водопой для скота, и бралась вода для питья. Сад еще долго существовал и после отбытия Скасси из Керчи.

Большая Митридатская лестница в XIX веке»
Стоит только поднять верхний пласт
Доподлинно неизвестно, имел ли Рафаил Скасси семью, тем не менее, Владимиру Санжаровцу удалось отыскать по архивным свидетельствам на просторах России человека с такой фамилией по имени Август Иванович. Август Скасси прославился фотоделом в Харькове, где имел в начале XX века фотоателье, помещавшееся на главной улице Харькова, Сумской. Заманчиво предположить, что он имел отношение к керченскому Скасси и приходился ему внуком. Доказательств этому нет, пока это гипотеза, но по времени рождения родство не исключается. Так что интрига развивается интересная.

Вполне жизнеспособно и другое предположение Владимира Санжаровца. Фамилия Скасси не забыта и по-прежнему известна на родине Рафаила Августиновича, в Генуе. Там до сих пор существует клиника, называющаяся «Вилла Скасси» и, скорее всего, ведущая свою историю от лечебного заведения, существовавшего еще в эпоху керченского Скасси и принадлежавшего его брату. Слыл он человеком богатым, и именно у него Рафаил Скасси выпросил денег на новые дела, рассчитывая, что на юге России, в Керчи, он разбогатеет и вернет брату долг.

Самого Рафаила Скасси сейчас назвали бы продвинутым бизнесменом: он радел не только об экономике и промышленности Керчи, но и видел ее место в культурном пространстве Европы, значение города в развитии многих отраслей. Два века назад он предвосхитил развитие Керчи на многие годы вперед: у него первого возникла мысль о строительстве в городе судов. Он мыслил масштабно, аналитически и перспективно, заглядывая далеко вперед. Через многих лиц, судя по обнаруженной в историческом архиве Санкт-Петербурга записке, Скасси пытался донести до императора и правительства свои мысли и, как показывает история, кое в чем преуспел.

 

Иллюстрации из «Градостроительной истории Керчи» магистра архитектуры Александра Сальникова

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Опять началась МАЯЧНЯ

Проверку на вшивость Украина не выдержала

Юлия ВЕРБИЦКАЯ

Читаем вместе крымскую прессу. 17 декабря

Борис ВАСИЛЬЕВ