Крымское Эхо
Главное Мир

Слишком коллективный Запад

Слишком коллективный Запад

ТО, ЧТО НАМ МЕШАЕТ, ТО НАМ И ПОМОЖЕТ

С 2014 года главным аргументом всех, кто предрекал крах России в противостоянии с Западом, было вполне разумная констатация разницы экономического, технологического, человеческого потенциалов. Действительно, если брать только НАТО, то одного населения в этих странах в 6,5 раз больше, чем в России. А ведь есть еще такие верные союзники США, как Япония, Южная Корея, Австралия.

Да, Россия может уничтожить все страны НАТО своим стратегическим ядерным оружием, но это будет как раз такой мир, которого нет, потому что нет России. Воевать на уровне противостояния через прокси при таком соотношении потенциалов, на первый взгляд, не представляется возможным.

А ведь экономика России крайне зависима от экспорта, гораздо больше, чем многие развитые страны. В мирное время в такой экспортной и сырьевой ориентированности нет ничего плохого — достаточно посмотреть на Канаду, Австралию. Но в условиях противостояния с ведущими мировыми экономиками это уязвимое место.

Представить себе, что руководство России не понимало этих рисков, принимая решение о вступлении в противостояние с Западом, невозможно.

Так в чём же наши возможности — если не победить в том виде, как это было 80 лет назад, то отстоять и приумножить свою безопасность, статус и влияние в мире?

НАТО – удивительный военный союз, аналогов которому не было в мировой истории. Необычность его в числе участников. Уже в момент создания в нём было 12 государств, а дальше это число только росло. Проводить согласованную политику у нынешних 32 членов весьма непросто. Пока США являются беспрекословным авторитетом, что-то получается, но всё хуже и хуже.

Вторая необычная особенность – длительность существования: в этом году 75 лет уже исполнилось. Юбилей 4 апреля, конечно, отмечали, но как-то без размаха и неубедительно. Что говорит о внутренних проблемах.

Есть в социологии такое понятие — «цикл трёх поколений», за которые какое-то социальное явление может радикально измениться. Нынешнее НАТО как раз прошло такой цикл. Те лидеры стран, которые заключали этот военно-политический союз, и нынешние их эпигоны – представители совершенно разных социокультурных эпох. Страны-члены за это время тоже радикально изменились. Глобализация, конечно, сопровождалась унификацией.

Запад внутри себя становился всё более гомогенным. Делало своё черное дело промывание мозгов, переформатирование населения под заранее заданные стандарты.

Но это одна сторона процесса. Другая — в том, что внутри западные общества распались на локальные группы. Культивируемый с 60-х конфликт поколений, атомизация общества и разрушение семьи, противопоставление меньшинств большинству – все эти технологии служили большей управляемости западных социумов. Но они же разрушили то, на чем Запад поднялся, – сплоченные нации-государства.

Разнородность Запада усиливают расколы внутри государств. Политическое противостояние по поводу миграционной политики, поддержки Украины, Израиля и Палестины да и по более прозаичным внутренним проблемам нарастает.

У нас часто используют термин «коллективный Запад». Он в целом верен, только непонятным остаётся степень его коллективности и то, хороша она или плоха.

Описанные выше процессы позволяют утверждать, что именно эта коллективность и является той возможностью, которая позволяет России успешно противостоять многократно превышающим силам Запада.

Эта избыточная коллективность показала себя в ходе обсуждения, что может себе позволить Украина, используя поставленное Западом дальнобойное оружие. Можно ли его применять по территориям, признаваемым Западом российскими, или только по тем, которые он таковыми не признаёт?

В обсуждении этого вопроса мы видим не «концерт западных держав», а настоящую какофонию, в рамках которой каждый может позволить себе издавать любые звуки.

С конца мая одно за другим пошли заявления о возможности применять западное вооружение для ударов по регионам России. Свою агрессивность один за другим продемонстрировали глава МИДа Канады, Макрон (правда, с оговоркой, что ударам должны подвергаться только объекты, с которых наносятся удары по территории Украины), глава МИДа Великобритании.

Заявили, что не считают нужным вводить такие ограничения в правительстве Нидерландов. Поддержал удары и президент Финляндии — правда, он потребовал, чтобы они наносились в рамках «международного права» (что это такое, никто не понял). Естественно, подвывали им гиены из Польши и Прибалтики.

Однако Италия и Испания выступили против. Германия пока возражает, но уже не так убедительно, как раньше. Но от Италии и Германии в этом вопросе многое зависит.

Такая же какофония хорошо была заметна весной при обсуждении планов по вводу войск европейских стран на Украину. Сам инициатор — Макрон то вводил, то не вводил, то рыбу заворачивал.

Несколько дней назад вице-премьер правительства Италии Маттео Сальвини, обсуждая призывы французского президента, призвал Макрона самому поехать воевать на Украину:

«Макрону я скажу: ты езжай в Украину воевать, надень каску и не морочь итальянцам голову».

А помощник президента США по нацбезопасности Джейк Салливан прямо заявил, что США не планируют направлять военных инструкторов или войска на Украину.

Подобное происходит и в ходе обсуждения масштабов и сроков финансовой и военной помощи Украине. Конечно, эту помощь Украина получает, но какой-то внятной стратегии по её оказанию нет. На днях Bloomberg сообщило, что страны НАТО отказались рассматривать предложения генсека Столтенберга о плане на 100 миллиардов долларов для Украины.

Столтенберг якобы представил план, по которому страны НАТО обязуются выделить такую сумму в специальный фонд на пять лет. Но страны-члены не согласились с таким планом. Теперь рассматривается другой план – выделение в год не менее 43 миллиардов долларов, причём половину будут давать США.

В чём дело? Bloomberg считает, что участники НАТО не согласны принимать на себя обязательства на пять лет и каждый новый транш хотят обсуждать отдельно, сохраняя возможность отказаться от очередного выделения ресурсов на войну на Украине.

Информационная какофония создает ситуацию, когда желающие услышать обнадёживающие звуки «оттуда» находят для себя что-то благоприятное и взращивают в себе иллюзию типа «ну, вот, видите, там есть те, с кем можно договориться».

Такова уж природа человека, жаждет он гармонии. В гармонии он не замечает отдельные несуразности, воспринимает её целиком. А в обратной ситуации старается отключиться от общей дисгармонии, улавливая только приятные для себя звуки.

В такой коллективной какофонии можно видеть технологию забалтывания проблемы или создания дымовой завесы, скрывающей истинные планы. Наверное, это действительно так работает. Но не стоит видеть в этом хитрый план. Слишком много у него участников, так хитрые планы не делаются.

Такова природа современного Запада и такова природа любых разнородных образований.

Пока внутри них всё хорошо, их действия выглядят согласованными и подчиняющимися общим целям. Когда начинаются проблемы, это согласие куда-то девается.

Только тесная группа единомышленников может сплотится в условиях угрозы. К сообществу стран с разнородными интересами и с утрачивающим своё влияние лидером это, по определению, не относится.

Запад коллективен не только большим числом одновременно действующих участников. Число субъектов принятия решений увеличивает и пресловутая сменяемость власти, которая там возведена в культ. В стабильные периоды от такой смены мало что зависит. Иное дело во времена, подобные нынешним.

Смена лидеров, особенно в США, является проблемой не столько для них самих, сколько для их союзников, которым приходится «колебаться вместе с линией партии». Вспомним, как Трамп круто изменил политику Вашингтона на Ближнем Востоке. Он перешёл от скрытого подогрева исламистов, которым увлекалась администрация Обамы, к прямой поддержке Израиля. Одновременно от отказался от ядерной сделки с Ираном.

Старые союзники США в арабском мире (Саудовская Аравия, ОАЭ) воспряли духом: это будет понятный им мир, как во второй половине ХХ века. США поддерживает Израиль и аравийские монархии, выступает арбитром между ними и давит на Иран. Никаких тебе арабских вёсен и вышедших из-под контроля исламистских радикалов.

Но не тут-то было! Четыре года, отведенные на президентскую каденцию, это немного. И вот американская политика делает новый разворот, и скоро становится понятно, что вероятен ещё один.

Такие качели укачивают. Поэтому прежние союзники США стали искать более комфортный аттракцион, перейдя к сотрудничеству с Китаем и Россией.

Этот процесс только усилила разнобойно-коллективная реакция Запада на новый кризис в Секторе Газа.

Такая «коллективность во времени» отталкивает от Запада союзников. Невозможно выстраивать собственную политику: слишком часто эта концепция там меняется.

Например, в Израиле часто говорят: эх, нам бы заполучить своего «палестинского Кадырова». По этому поводу один израильский политолог вспомнил, как Израиль, оккупировав в 1982 году юг Ливана, постепенно создал там лояльные себе местные вооруженные формирования для противостояния «Хезболле». Но потом, как в том украинском анекдоте, «концепция зменылась». Израильские войска ушли, а судьба их местных прокси была печальна.

Вот и не может быть «палестинского Кадырова» у страны, где каждый год новая правительственная коалиция.

Коллективность Запада создает количественные показатели — качественные же, наоборот, страдают от такого числа «членов коллектива».

Помнится, как в 2014 году Обама объявил, что создаваемую США коалицию против ИГИЛ (запрещена в РФ) вошли более 60 государств. И что? Боролась с ним, в первую очередь, Россия. Отдельную военную кампанию в рамках своих интересов США провели, а коалиция осталась только на бумаге.

Такая приверженность количественным показателям была характерна для позднего СССР, когда показатели производства впечатляли, а прилавки магазинов удручали. Число союзников у Советского Союза тоже было велико — только вот главное военное бремя ему приходилось нести в одиночку. И разбежались эти союзники при первой возможности и с нескрываемым энтузиазмом.

Сейчас коллективность Запада – это не его сила, а слабость. Нам сложнее было бы, если бы это был сплоченный союз нескольких крупных и сильных держав. А существующая коллективность создает для нас не проблемы, а возможности.

Поэтому-то наш Президент так уверенно чувствовал себя и на встрече с руководителями ведущих мировых информационных агентств, и на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.5 / 5. Людей оценило: 22

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Грузия показывает верный путь для Украины

Дмитрий ПЛУГИЙ

Разрубающее признание

Надежный тыл у нас уже точно есть

Оставить комментарий