Крымское Эхо
Архив

Слились в массовку

Слились в массовку

Что такое среднестатистический показатель? Эфемерное какое-то, знаете ли, понятие. Даже со средней зарплатой без бутылки не разобраться. Раньше гораздо проще было: приплюсовал мою к директорской, поделил на два — вышла средняя по стране. Сейчас сумма моей и президентской делится на два и в итоге получается зарплата народного депутата Украины. Результат, как тут не согласиться, впечатляющий, от него вся Европа с Америкой, что как ментор наставляют нас, от зависти загнутся. Хотя, как оказалось, в их глазах мы всей страной выглядим абсолютно иначе. Красиво выразиться, непрезентабельно, а если просто и без затей, то они видят нас инфантильными, зацикленными на материальных ценностях, неспособными радоваться жизни.

Таким представляется среднестатистический житель Украины зарубежным исследователям. Выходит, портрет среднего украинца — это впечатление иностранцев, которые к тому же считают, будто причины, сделавшие нас таковыми, прорастают из советского прошлого. Отрицать это бессмысленно, как отказываться от родных отца-матери. Ноги нашей инфантильности растут из советского образа жизни.

Мы и вправду большей частью рассчитывали на государство, чем на себя. Оно нас растило в детском саду, воспитывало в школе, организовывало в комсомоле, учило в институтах, предоставляло работу, обеспечивало лечением и путевками, поддерживало социальными гарантиями — мы находились в коконе государственной заботы и внимания. Это проросло неповторимым, передававшимся по наследству только нашим людям советским геном, который позволял вычленять нас за рубежом, даже если мы не хватали с тарелок в ресторане хлеб, не забирали на память из отелей мыло с банными полотенцами, не напяливали на каждый палец по золотому кольцу и не венчали головы мехами. Мы были беспомощны, всего шугались, от всех шарахались, каждого подозревали, боялись быть инициативными и выглядели, как затравленные на охоте зайцы. И мечты наши были узконаправленными и материальными, и желания ни в чем не отличались от соседских, потому что важно было не выделяться и быть, как все остальные, не хуже и не лучше.

Нынешнее время добавило к нашему менталитету смачной зависти к чужому богатству, злобы, придирчивости и враждебности к людям, которые перешли из класса «как все» в общественную элиту, сделавшись либо непомерно богатыми, либо непомерно властными. Большинство населения оказалось за гранью конкурентоспособности, однако признавать общественную вторичность не в наших правилах. По-нашенски — это пустить пыль в глаза, чтоб другие от зависти удавились. Иностранцев поражает наше стремление выглядеть лучше, а главное богаче, чем можно себе позволить, если жить на заработанную копейку.

Наверное, это объясняет активность заимствования и кредитования в коммерческих банках. Едва банки открыли денежные шлюзы, так люди ударились в престижные покупки вроде жилья и авто. Для нашего человека приятнее видеть, как сосед, коллега или просто знакомый давится слюной зависти от вида принадлежащей ему иномарки с четырьмя кольцами на капоте, чем слышать дружеское сочувствие или принять руку помощи. Другие ведь не знают, что после покупки авто в кредит вы перешли на диету из «мивины», а хлопающей газами под окнами машиной вы умыли их конкретно.

Озабоченность материальным положением и общественным статусом — это далеко не всегда синоним стремления получения качественного образования и поиска высокооплачиваемой и престижной работы. Как ни печально это признавать, но для многих гораздо важнее казаться богатым и статусным, чем быть им. Пусть раздолбанная, но BMW — ни в коем случае не ухоженные «Жигули»; пусть голые стены, но в собственном коттедже — только не квартирка в «хрущевке»; пусть бриллиант на шее и урчащий от голода желудок — лишь бы не сверкать бижутерией. Видимо, неспроста иностранцам бросается в глаза эта наша дикая и не доступная их уму особенность.

Как и нам не понять, отчего один из самых богатых и влиятельных финансистов мира Уоррен Баффет нисколько не смущается тем, что разъезжает на авто выпуска тридцатилетней давности. И генеральный директор американской корпорации «Apple Inc.» Стив Джобс уверенно чувствует себя в джинсах и водолазке, не пытаясь удивить мир широкими жестами нувориша, как наши недавно отъевшиеся на советском прошлом олигархи, и ценен не деньгами, а мозгами. Вот у нас все путем: выбился из кухаркиных внуков в олигархи или депутаты — получил всё и даже больше и залакировал это порцией черной зависти.

Что тут скрывать: для нас главным фактором личного успеха является материальное благосостояние. Слишком долго мы жили скромно, отказывая себе в мясе, чтобы купить автомобиль, лишая себя каждодневного отпуска ради вступления в жилищный кооператив, чтобы, сделавшись отчасти свободными, не хотели заиметь всё и сразу. Это как раз понятно, как желание съездить в Турцию, чтобы увидеть то же, что в Ялте, Черное море, но с импортного берега.

Демонстрировать богатство и власть над людьми в нашей стране не то что престижнее, а, я бы сказала, эффективнее, чем, к примеру, доказывать, что ты умен и обладаешь недюжинными способностями. Мало того, что никакого от этого навара, так качества эти не имеют общественного признания. Какой толк гордиться умной головой и свежими мозгами, когда на окружающих это практически не действует — раз и не вызывает уважения — два. Вроде как настолько ущербный, что похвалиться, кроме как талантом, и нечем: ни машины, ни дома, ни связей. В лучшем случае его заметят, когда он будет оценен, признан, а лучше всего и куплен всё теми же иностранцами.

Зацикленность на материальной стороне жизни родом из нашей советской бедности. Без денег, власти и связей мы точно не умеем радоваться жизни. Это иностранцы верно подметили. Но как радоваться жизни, когда она скудна и вынуждает то и дело думать о том, как прожить на зарплату или пенсию, как дотянуть до них, как дождаться хоть трех копеек повышения. Естественно, на пустой желудок и тощий карман больше ничего в голову не лезет. Можно каждодневно пускать пыль в глаза и распушать на людях хвост, но тет-а-тет с собой под одеялом как скрыть, что боишься нестабильности приближающегося завтра?

Под дулом нестабильности мы живем без нескольких месяцев двадцать лет. И это нас нервирует и страшит, потому что резко контрастирует с советским прошлым, когда, имея трояк в кармане, мы точно знали, как дотянуть до аванса или получки, потому что это случалось стабильно, как эталонное время. Неуверенность в завтрашнем дне и озабоченность тем, как и на что он будет прожит, — главная отличительная наша черта, она заставляет нас держаться настороже, опасаться любых перемен, избегать инициативы и, что самое страшное, по-настоящему радоваться жизни. Нас способна смолоть любая выходящая за рамки стандартной ситуация, потому что без денег, связей или власти мы перед нею бессильны.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Ты у нас в бутике родился

Конец света с открытой датой

Ванька

.