КАК ПРИДАТЬ РОССИЙСКОЙ СИСТЕМЕ
ИМПУЛЬС ДЛЯ ПРИНЯТИЯ НУЖНЫХ И БЫСТРЫХ РЕШЕНИЙ
Многих российских граждан, переживающих за судьбу Специальной военной операции, раздражает, когда противник применяет новые средства борьбы, а с нашей стороны не находится быстрого адекватного ответа. Более того, нередко такие проблемы просчитываются заранее и есть публикации об этом, но нужные решения появляются только после того, как проблема становится кричащей, и то не сразу.
Особенно ярко и болезненно эта системная проблема проявилась в резком усилении числа и дальности ударов украинских беспилотников по регионам России. В Крыму это привело к серьёзному кризису в электроснабжении и поставках горючего, снижению туристического потока и ещё неизбежно скажется на уборке урожая.
Месяц назад на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума, который сопровождался налётами украинских беспилотников, президент России нелицеприятно и для себя, и для руководства ВС прямо сказал:
«Беспилотники дальнего действия не представляли бы угрозы, если бы вовремя были приняты соответствующие решения».
За этими словами явно стоит то, что предупреждения и предложения были, но решения принимать почему-то не стали. То ли понадеялись на «дух Анкориджа», то ли недооценили риски.
Какие это должны были быть решения, почему они не были приняты, кто их предлагал, кто поддерживал их принятие, а кто был против, пока остаётся за кулисами.
Узнаем мы об этом не скоро, поскольку «кухню» таких решений не раскрывают не только во время войны, но и обычной мирной политики.
Лишь через десятилетия, после раскрытия архивов, появления воспоминания участников и других материалов, которые позволят оценить правдоподобность таких воспоминаний и документов, исследователи смогут, сопоставив всё известное на тот момент, дать относительно объективную картину.
Сейчас же вопрос не о том, какие знания даст нам историческая наука будущего, а о том, почему мы так часто запаздываем с решениями.
При этом украинская сторона в качестве похвальбы себя любимых нередко презентует свою бо́льшую оперативность и креативность при принятии решений. Оставим это на их пиаровской совести: есть что вспомнить и по поводу их неуклюжести, упёртости в ошибках.
Это и пресловутый «контрнаступ» летом 2023 года, когда киевскими вояками были затрачены огромные ресурсы в бодании о подготовленную оборону и минные поля, после чего российская армия осенью смогла перейти к планомерному наступлению. Это и самообийственный плацдарм в Крынках, с которого невозможно было развивать какое-то наступление, но который нуждался в постоянных пополнениях, приносимых в жертву военно-политическому пиару. И прорыв в Курскую область тоже в этом ряду.
Историки будущего наверняка оценят их не просто как ошибки, а как ошибочные действия, в которых долго упорствовали и создали преимущества для противника. Так что с изобретательностью и оперативностью у киевского режима было тоже не очень.
Но это дела давно минувших дней, нас же больше интересуют и волнуют проблемы, с которыми мы сталкиваемся сейчас. В том числе и вопрос, когда мы сможем найти решение проблем беспилотников, бьющих по подстанциям, электростанциям и мостам в Крыму и других регионах, непосредственно прилегающих к районам боевых действий.
Нехитрый подсчёт показывает, что население регионов России от Брянской области до Крыма через Курск, Белгород, Воронеж, Ростов-на-Дону вместе с ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областями уже больше, чем всё население территорий, находящихся под контролем киевского режима.
Это больше 15% населения России. Они играют важную роль в обеспечении продовольственной безопасности, это важнейшие порты, это месторождения Курской магнитной аномалии. Обеспечить нормальные условия для жизни и функционирования экономики – важнейшая государственная задача.
Почему же она не было решена загодя — ведь прогноз роста числа беспилотников, их дальности и точности был вполне очевидным и требовал опережающего роста сил и средств ПВО?
Воспроизвести концепцию «Герани» при помощи ресурсов Запада – финансовых, организационных, инженерных – вполне решаемая задача. Да и нужно признать, что на киевский режим работает немало предприимчивых, грамотных и мотивированных людей.
И здесь мы сталкиваемся с двумя фундаментальными проблемами. Одна общеметодологическая или, если хотите, общечеловеческая: нет таких достоинств, которые не оборачивались бы недостатками. Вторая относится к системе управления в России, в которой приоритет отдаётся избеганию ошибок.
Россия очень сложная в управлении страна, цена ошибки в ней чрезвычайно велика, ибо последствия могут оказать разрушительными. Поэтому система управления заточена на максимальную страховку от ошибок.
Это, например, относится к навязшей на зубах процентной ставке Центробанка. Опыт, говоря словами Пушкина – сын ошибок трудных, и он свидетельствует о пагубности инфляции для экономики, и подтверждает, что свалиться в инфляционную спираль легко. Высокая же процентная ставка препятствует росту экономики. Выбирая между угрозой инфляции и перспективами роста, руководство России предпочитает избегать угроз.
Чтобы не допускать серьёзных ошибок, пришлось создать систему управления весьма инертную, способную учитывать множество нюансов, избегать рисков. Эта система нацелена на спокойное планирование, достижение результатов через прохождение ряда последовательных этапов.
Маленькое лирическое отступление.
Мне приходилось в 2014 году делиться одной крымской проблемой с одним продвинутым экспертом из Москвы. Её решение требовало капитальных затрат. Выслушав внимательно мой рассказ, он так продемонстрировал своё видение:
– В этом году уже не получится, но в следующем можно заложить в бюджет средства на проектные работы, будет проект – можно запланировать деньги на строительство, потом на оборудование и так далее, – так спокойно рассуждал московский эксперт с практическим управленческим опытом, привыкший к системной, а не авральной работе.
Получалось, что проблема может быть решена за 4-5 лет. Но для моего крымско-украинского бэкграунда спокойное планирование будущего на такие сроки было чем-то нереальным. После этого разговора, когда я осознал, что есть другой подход к решению сложных проблем и он наиболее адекватный, я уже очень спокойно относился к любым крымским «временным трудностям».
Украинский опыт давал совсем другой подход – планировать что-то на срок дольше ближайших выборов (а они были каждые 2-3 года) бессмысленно. Но, если вдруг появляется возможность чего-то добиться, то её нужно реализовывать как можно быстрее, пусть даже и криво-косо, ведь другого шанса может и не быть.
Назовём российский подход системным, а украинский – активистским.
Система сначала изучает проблему, согласовывает все варианты, интересы, возможности, просчитывает негативные последствия, ищет пути их минимизации, потом выбирает нужный вариант решения и проводит его в жизнь. И это наиболее результативно, не случайно слово «системный» звучит как комплимент, похвала, высокая оценка.
Вот только на всё это требуется время. Когда нет противодействия, когда всё можно спланировать, системный подход – единственно правильный.
Активистский же подход нацелен на быстрое использование возникших возможностей, уязвимостей противника. В нём успешны люди, которые не то, что не боятся ошибаться — которым по барабану возможные негативные последствия.
В этом подходе часто реализуют себя авантюристы да и просто нечистоплотные люди.
Это не относится к настоящим активистам, болеющим за проблемы, но за их спинами часто прячутся те, кто описаны выше.
Биографии нынешних главарей киевского режима прямо указывают на авантюристский бэкграунд очень многих. Ермак, Арахамия, Подоляк, Бровди (Мадьяр) – все они выросли из разных авантюрных и коррупционных схем. Шоу-бизнес Зеленского был полон такого же. Но этот «опыт», к сожалению, иногда даёт эффект в трудной ситуации.
Если сравнивать российский опыт ведения войны с чем-то похожим в истории, то больше всего подходит американская война на Тихом океане 1941-45 годов. Вначале у США было несколько крупных поражений, казалось бы, японцы выигрывают. Но американцы не паниковали, они чётко понимали, что на каждый японский корабль или самолёт они построят десять и добьют, в конце концов, Японию.
Понятны и отличия. Никто Японии не помогал, она воевала ещё в Китае и Бирме, вынуждена была держать крупные силы у границ с СССР. Дело не в аналогии, а в подходе. Есть и другое различие: в США быстро и успешно сформировали военную экономику — общество понимало, что все они «в одной лодке».
Со стороны Японии вступление в войну выглядело как абсолютная авантюра: расчёт был на то, что, может быть, получится быстро нанести США невосполнимые потери. Не получилось, да и вряд ли это было возможно.
Нынешние попытки Киева «превратить» Крым в остров – такая же авантюра. Даже если вдруг получится на какое-то время, то как это скажется на боеспособности российских войск? Никак. Но громкий пиаровский эффект будет.
Если вернуться к моему рассказу об этапах решения проблемы, которые мне раскрыл в 2014 году московский эксперт, то мне могут возразить: Крымский мост, аэропорт, энергомост явно строились не по такой последовательной схеме — были приняты решения, которые позволили всё делать оперативно.
Это так. В ходе СВО тоже много было сделано очень быстро и эффективно — производство «Гераней», например. Но всё это штучные проекты. Подменять системное управление активистским подходом не стоит даже сейчас.
Что же можно сделать? Нужны параллельные системы, изолированные контуры.
В основной части должна продолжать работать система с качественным планированием и строгой законностью. Но необходимо создавать отдельные изолированные сегменты, где проблемы будут решаться быстро, с комиссарским контролем и «революционной законностью». Кого слово «комиссар» отталкивает, может применить другой исторический образ – петровские гвардейцы, например.
Но это чтобы решать вдруг появившиеся проблемы. А чтобы их предвидеть, чтобы ставить цели на опережение, необходимы соответствующие интеллектуальные институты.
И чтобы эти изолированные сегменты могли эффективно работать, им нужно право на ошибку.
Чтобы им не пеняли за «нецелевые» или неэффективные расходы, не морочили головы бумагами и контрольными показателями.
Нужна атмосфера, в которой раскроются творческие способности и будет желание работать круглосуточно. И в такой атмосфере родится Победа, которой, в конце концов, добьётся Система.
Иллюстрация сгенерирована нейросетью
