170 ЛЕТ НАЗАД В ПАРИЖЕ БЫЛ ПОДПИСАН МИРНЫЙ ДОГОВОР,
КОТОРЫМ ЗАВЕРШИЛАСЬ «НУЛЕВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА»
Ровно 170 лет назад, 30-го (по старому стилю – 18-го) марта 1856 года в Париже был подписан мирный договор, которым завершилась Крымская война. Свои подписи под документом об окончании кровопролитной «нулевой мировой войны», которая длилась без малого два с половиной года и унесла жизни около миллиона человек, поставили представители России, Франции, Великобритании, Турции, Сардинии, Австрии и Пруссии.
Не знаю, насколько часто будут сегодня вспоминать эту дату. Если редко – то очень зря. Ибо нынешний конфликт России с коллективным Западом, в сущности, есть не что иное, как Новая крымская война.
Судите сами.
И Крымская война, и Специальная военная операция начинались как региональные конфликты. В первом случае – между Россией и Турцией, во втором – между Россией и Украиной.
И Крымская война, и Специальная военная операция переросли в более масштабные военные конфликты. Крымскую войну часто называют нулевой мировой – боевые действия велись не только на полуострове, но и на Кавказe, в Дунайских княжествах, на Балтийском, Азовском, Белом и Баренцевом морях, а также на Камчатке.
Специальная военная операция вскоре после своего начала также превратилась в столкновение между Россией и коллективным Западом с риском перерастания в новую мировую войну. Причем этот риск последовательно растет все четыре с лишним года, на протяжении которых длится СВО – вместе с эскалацией боевых действий. Сила и дальность ударов, масштаб разрушений, количество жертв с обеих сторон конфликта постоянно увеличиваются.
В обоих случаях расширение конфликта стало результатом вмешательства ведущих мировых держав, стремящихся «сдержать Россию». В Крымской войне – Великобритании и Франции. В Специальной военной операции – США и их союзников по НАТО.
Великобритания и Франция спровоцировали Турцию объявить войну России, пообещав ей поддержку. США похожим образом спровоцировали Украину.
В одиночку ни тогдашняя Турция, ни нынешняя Украина России были не противники.
В Крымской войне Россия одна воевала против ведущих мировых держав того времени. Сегодня, во время Специальной военной операции, история повторяется. Помощь Северной Кореи — лишь исключение, подтверждающее правило.
«Не выпускать Россию из войны»; изо всех сил бороться против всяких запоздалых попыток русского правительства, — когда оно уже осознало опасность начатого дела, — отказаться от своих первоначальных планов; непременно продолжать и продолжать войну, расширяя ее географический театр, — вот что стало лозунгом западной коалиции», — объяснил академик Евгений Тарле в своей знаменитой книге «Крымская война».
Примерно того же принципа придерживается в нынешней Новой крымской войне современный коллективный Запад.
Еще один нюанс.
«Во время Крымской войны некоторые «шелудивые русские либералы» радовались «успехам оружия союзников и поражению наших», — писал Федор Достоевский.
Классик назвал это болезнью, обуявшей «цивилизованных русских», и иллюстрировал свой тезис евангельской притчей о бесах, которые вошли в стадо свиней.
«Россия выблевала вон эту пакость, которою ее окормили, и, уж конечно, в этих выблеванных мерзавцах не осталось ничего русского», — эти слова писателя звучат приговором не только его современникам — Белинскому, Краевскому или Нечаеву, но и нашим современникам: Дмитрию Быкову, Виктору Шендеровичу, Борису Акунину, Людмиле Улицкой, Андрею Макаревичу, Юрию Дудю и другим.
Обыкновенно считается, что Россия потерпела в Крымской войне поражение, однако на самом деле это не совсем так.
Не случайно, по мнению европейских политиков, Россия отделалась по итогам войны ничтожными уступками.
«Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный», — писал после подписания Парижского трактата посол Франции в Вене барон де Буркнэ.
«Продолжать войну было возможно, жизненные центры России не были затронуты, никаких симптомов упадка духа, растерянности, малодушия в армии не наблюдалось. Но было ясно, что хотя физическая возможность продолжать войну еще имеется, однако на победу надежд уже никаких нет и, главное, нельзя вполне ручаться за настроение в тылу. Крепостная масса была и оставалась уже не совсем «спящим» вулканом… продолжение войны могло стать началом бурного крестьянского движения», — писал Евгений Тарле.
В свою очередь, и союзники тоже не могли рассчитывать на решительную военную победу, неся при этом большие людские и материальные потери.
Всем нужен был мир. При этом британцы, опираясь прежде всего на взятие Севастополя, хотели от России грандиозных уступок. Их задачу-максимум перед войной сформулировал премьер-министр лорд Палмерстон:
«Моя заветная цель в войне, начинающейся против России, такова: Аландские острова и Финляндию отдать Швеции, часть остзейских провинций России у Балтийского моря передать Пруссии, восстановить самостоятельное королевство Польское как барьер между Германией и Россией. Валахию, Молдавию и устье Дуная отдать Австрии <…> Крым, Черкесию и Грузию отторгнуть от России: Крым и Грузию отдать Турции, а Черкесию либо сделать независимой, либо передать под суверенитет султана».
Однако все, чего британцам (французы во время конгресса оказались нашими тайными союзниками, не желая усиливать Англию и Австрию) удалось территориально добиться по итогам Парижского мирного договора, — Россия отказалась от протектората над Валахией и Молдавией, уступила Молдавии часть южной Бессарабии и устье Дуная, согласилась на свободу судоходства по этой реке и обязалась не укреплять Аландские острова.
У нашего успеха на Парижском конгрессе было несколько причин.
► Во-первых, Россия по-прежнему была достаточно сильна. Союзники, хоть и заняли южную часть Севастополя, но сил для того, чтобы двинуться дальше вглубь полуострова, у них не было, да что там – их не было даже для того, чтобы взять северную сторону города с легендарным Братским кладбищем. Кроме того, на Кавказе наши взяли турецкий Карс, который в итоге был, по сути, обменян на Севастополь. Успешные переговоры по итогам войны возможны только с позиции силы. И наша позиция в Париже, кто бы что ни говорил, была достаточно сильной.
► Во-вторых, французский император Наполеон Третий не хотел усиления Англии и Австрии и отказался поддерживать большинство их требований.
► В-третьих, блестяще отработали российские дипломаты во главе с графом Алексеем Орловым, который за успехи на конгрессе получил княжеский титул.
Наиболее болезненный для России пункт Парижского мирного договора заключался в запрете иметь военно-морской флот на Черном море.
Его удалось отменить четырнадцать лет спустя усилиями Александра Горчакова, который сразу после Крымской войны стал министром иностранных дел Российской империи. В октябре 1870 года, когда поражение французов в войне с Пруссией стало неизбежным, Горчаков известил европейские державы о том, что Россия больше не считает себя связанной ограничениями, запрещающими ей иметь военный флот на Черном море.
Русские корабли вернулись в Севастополь. Официально это было оформлено Лондонской конвенцией, подписанной 13 марта 1871 года и ставшей одной из крупнейших побед российской дипломатии.
Ну и, безусловно, от Крымской войны осталась навеки память немеркнущей славы, сияющая легенда о геройских подвигах русского народа.
Наряду с изгнанием поляков во времена Минина и Пожарского, наряду с Полтавой и Бородином, нахимовский Севастополь показал, на что способна Россия в минуту грозной опасности.
Подвиги Нахимова, Корнилова, Истомина и других героев первой обороны Севастополя вдохновляли русских солдат в годы Великой Отечественной войны и вдохновляют сейчас – в годы Специальной военной операции.
В заключение — уроки Крымской войны, которые нам нужно выучить сегодня, 170 лет спустя:
► Цели Запада в отношении Крыма и России — неизменные на протяжении столетий, и нет никаких оснований считать, что они изменятся в перспективе.
► Запад готов соединяться с кем угодно, хоть с турками, хоть с фашистами, хоть с бандеровцами, хоть с самим чертом, чтобы ослабить Россию.
► Отношение к Крыму – это индикатор состояния внутреннего российского общества. Так было в 1853-1856 годах, потом в 2014 и сейчас, в 2022-2026.
► Чтобы противостоять коллективному Западу Россия должна быть сильной, высокотехнологичной и ей нужны союзники.
► России нужно помнить о том, к чему приводит шапкозакидательство. Выражение «мы вас шапками закидаем» родилось именно во время Крымской войны – так бахвалился перед проигранным Альминским сражением генерал Кирьяков.
► России, всем нам надо быть готовыми к тому, что скорее всего СВО завершится не безоговорочной победой, а сложным компромиссом. Как бы ни хотелось другого.
Фото из открытых источников
