Крымское Эхо
Библиотека

Шаг за шагом

Шаг за шагом

К СОХРАНЕНИЮ ПАМЯТИ О ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЕ

(Повесть В.А Кудимова «Шаг за шагом к Великой Победе»)

Название данной рецензии частично повторяет название рецензируемой повести Владимира Александровича Кудинова. Нам ещё далеко до восстановления полной картины партизанской борьбы в годы Великой Отечественной войны. Многочисленные художественные произведения, опубликованные в послевоенные годы, как и положено жанру «социалистического реализма», были или отглянцованы и прилизаны, героизированы до былинного уровня, или схематичны и односторонни. В любом случае в них отсутствовало описание тяжелейших будней, повседневной жизни партизанских отрядов.

Не поднимались вопросы выживания в нечеловеческих условиях, сложнейшие и запутанные отношения между людьми в этих условиях, тёмные стороны партизанской жизни. Не принято было говорить о поражениях и огромных потерях, особенно на первом этапе той страшной войны.

Автор не раскрывает нам географическое место, где разворачиваются события.

С одной стороны, это, безусловно, недостаток повести: читателю на первых порах трудно сориентироваться, ведь в предисловии автор рассказывает, что с будущим героем повести он познакомился в Симферополе, и у читателя может сложится впечатление, что действие происходит в Крыму. Первое впечатление быстро развеивается. Становится понятным, что это не Крым. Но тогда что? В повести появляются первые географические названия: Заозёрное, Ивановка, Белое озеро, но такие названия встречаются повсюду. Потом мы начинаем понимать, что действие разворачивается в Полесье.

С другой стороны, отсутствие прямых географических ориентиров поднимают уровень повести до символического. Карта партизанской войны на оккупированной территории СССР была огромной, и, фактически, соответствовала этой территории.

И тем не менее повесть тесно связана с Крымом, где родился и вырос один из главных героев капитан Красной армии, командир партизанского отряда, а позже партизанского соединения Матвей Иванович Сахно. В многонациональном Крыму в детстве он выучил немецкий язык, играя с ровесниками-друзьями – этническими немцами. Из Крыма он уехал поступать в военное училище.

Автор резонно отмечает, что прямой ущерб, наносимый противнику, в первые месяцы действия партизанского отряда был не велик. Но значение первых партизанских операций было гораздо выше. Очень важно было показать противнику, что не весь народ на оккупированной территории подчинился «новому порядку», что существуют силы сопротивления. Важно было так же поднять моральный дух населения, показать людям, что советская власть действует, народ борется, война ещё не окончена.

Значение партизанских действий значительно возрастало по мере укрупнения отряда и расширения его деятельности.

«– Весть о разгроме большого гарнизона захватчиков в райцентре разнесётся далеко за пределы района, её будут обсуждать люди» убеждает партизан перед нападением на райцентр командир отряда Сахно (стр. 36).

Немцы не могли уже делать вид, что партизан не существует. В район партизанских действий противник вынужден был вводить дополнительные армейские силы, а это означало ослабление фронта:

«– Да, “не замечать” партизан уже не получится. Придётся воевать им на два фронта, – поддержал командира Шинкарук».

Партизаны отряда, ядро которого составляют бывшие воины РККА, не могут не обсуждать просчётов советского руководства при подготовке к войне и, как следствие, бездарного, неумелого управления войсками в первые дни войны.

«– На такой позиции можно было бы, при наличии боеприпасов, держаться долго. И немцев можно было здесь намолотить порядочно.

– Что же мешало командирам организовать оборону и принять бой в выгодных условиях? – возмутился Сазонов. – В 12 км идеальная оборонительная позиция, а нас заставили устилать своими телами чистое поле. Наши командиры что – дураки, товарищ Сахно?

– И дураки тоже, Матвей Иванович. Вспомните, сколько толковых сильных командиров загублено в необоснованных репрессиях? Настоящих спецов, подлинных военных стратегов и тактиков» (стр. 17).

Партизаны, оторванные от Большой земли, существующие и воюющие с врагом на первом этапе войны автономно, полагаясь исключительно на себя, не могут не обсуждать то, что уже поняли – вину Сталина в уничтожении лучших, самых талантливых командиров Красной армии под надуманными предлогами и замены их неспособными ни на что выскочками.

«Сахно помолчал, а отдохнув, продолжил:

А кто пришел им на смену? В абсолютном большинстве люди, не подготовленные как следует, недоучки, часто выскочки, умеющие исправно козырять, ходить строевым шагом, выслуживаться.

Наступило продолжительное молчание. Бойцы уже подумали, что Сахно оставил тему, но нет:

В нашем случае, думаю, сработал фактор времени. Не было его у командиров, чтобы перестроиться, отвести войска на выгодную позицию и организовать оборону.

А резервами разве нельзя было прикрыть хорошую позицию? обозвался Шинкарук. И оборону организовать заранее надежную? Не верю, время было.

– Может, время, действительно, было и можно было, изловчившись, наладить оборону, но некому этим было заняться. На самых ответственных постах у нас, судя по всему, людей с низким уровнем подготовки, слабым мышлением, имеющих самое поверхностное представление о науке управлять войсками, о тактике и стратегии проведения боевых действий, достаточно» (стр. 18).

Но никакие острые обсуждения никоим образом не влияли на главную задачу партизан: ежедневно и ежечасно оказывать сопротивление оккупантам, уничтожая его, его технику и инфраструктуру. Каждый боец нёс личную ответственность за скорейшее освобождение родной земли от оккупантов, несмотря ни на что и ни на кого:

«– Что же нам, солдатам, делать в этих условиях, когда командиры бездари и приспособленцы? – взволнованный Шинкарук почти кричал.

– Воевать, Григорий Иванович. Бить врага до полной Победы, или до своей смерти (стр. 18).

Никакие обиды на советскую власть не могли служить оправданием предательства. Настоящие патриоты чётко отделили для себя понятие Родины, родной земли, Отечества от понятия власти, политического устройства и формы правления.

Сразу же после образования отряда в него потянулись мужчины разных возрастов из окружающих деревень. Некоторые приходили с трофейным оружием:

«Заметив у двоих немецкие «шмайсеры», Сахно спросил:

– Откуда оружие?

– У пьяных немцев одолжили неделю назад, – ответил молодой парень.

– Молодец! Готов, значит, воевать с фашистом?

– Готов. Теперь готов.

– Почему так?

– Отец мой репрессирован, как кулак. Дед тоже. Советскую власть не считал своей, поэтому не спешил её защищать.

– А сейчас что изменилось?

– Иду защищать не власть, а Родину, свой народ. Присмотрелся к немцам – настоящие враги, войну ведут на уничтожение людей. Как я могу оставаться в стороне?

– Твердо решил?

– Твёрже не бывает. Ответственности не боюсь» (стр. 25).

Приступив к активному сопротивлению врагу, на ходу учась друг у друга военной тактике, приобретая бесценный боевой опыт методом проб и ошибок, партизаны в свободные минуты анализируют вслух ошибки и просчёты своих войсковых командиров в самые первые дни войны.

Они уверены, что можно было избежать первых поражений, и сильнее сопротивляться врагу в начале войны. Причём, обсуждают они всё это не с целью хуления виновных в просчётах, а исключительно с целью анализа тактики боевых действий для неповторения ошибок при планировании и исполнении своих операций.

По мере развития сюжета партизаны становятся более опытными и одновременно более рассудительными, разговоры героев, благодаря автору, становятся всё более глубокими и осмысленными. Они ищут причины предательства отдельных личностей и групп советских людей. Характерна беседа Шинкарука с Сахно:

«– Михаил Петрович, …вспомни, сколько наша советская власть в мирные годы наплодила себе врагов. Неразумными действиями, необузданностью и глупостью еёносителей множили число недовольных. Обижали людей.

– Да, тут ты, Гриша, прав. И раскулачивание, и расказачивание, борьба то с левым, то с правым уклоном, преследование «белой сволочи», безусловно, плодили число недовольных потенциальных предателей.

– Вот мы и пришли, Михаил Петрович, к истокам предательства и равнодушия. К этому следует добавить борьбу с «троцкизмом», «бухариновщиной», с внутрипартийными ревизионистами и оппортунистами, другими «измами». Вся жизнь борьба. Мирных днейне было. А мы – откуда предатели» (стр.111).

Но более подкованный Сахно возражает боевому другу:

«– Нет, Гриша, все, что ты перечислил, не истоки предательства. Это следствия. Истоки исходят от теоретика, провозгласившего постулат, что в обществе, по мере развития и совершенствования социализма, накал классовой борьбы возрастает, противостояние классов ужесточается. Эту аксиому теоретика никто не опровергал. Её восприняли буквально. Отсюда и «вечный бой, покой нам только снится». Отсюда недовольные, враги, предатели» (стр.112).

Рассуждая о предвоенных репрессиях Сталина против собственного народа, Шинкарук задумывается: неужели и после войны они будут продолжены?! Сахно успокаивает его:

«…вожди и теоретики не вечны. А боремся мы, не жалея своих жизней, за народ, за Родину» (стр.112).

Партизаны лучше других понимают, что победу в страшной войне они добывают своими руками и не благодаря Сталину, а во многом вопреки ему.

Честность и прямота автора в таких, и по сей день больных для нас, вопросах достойна уважения!

При массированном наступлении немцев и быстро отступавших соединений Красной армии в первые месяцы войны, райкомы и горкомы наспех формировали подполье, впопыхах оставляли для работы в тылу врага назначаемых ими партийных деятелей. При этом допускались серьёзные ошибки. При назначении на работу в тылу врага в большинстве случаев не учитывались личные качества кандидатов на эту сложнейшую и опаснейшую работу и их опыт.

В расчёт в большинстве случаев брался лишь их партийный послужной список. Формирование оставляемого подполья осуществлялось скоропалительно, небрежно и громогласно, без соблюдения строгой секретности, но с составлением множества документов: списков, приказов и директив. Всё это привело во многих случаях к быстрым провалам оставленного подполья, разграблению предателями и мародёрами оставленных тайных складов и схронов, многочисленным и бессмысленным жертвам.

Спасибо автору, он на примере одного партизанского отряда показывает в деталях повседневную жизнь и борьбу партизан. Партизаны не могли соблюдать никаких конвенций, они не могли брать в плен даже сдававшихся солдат противника, потому что у них не было никакой возможности держать пленных. Им просто нечем было их кормить, т.к. самим нечего было есть. Их негде было содержать, поскольку самим приходилось порой жить в нечеловеческих условиях.

Партизанская жизнь – это не только бои и боевые операции. Это тяжелейшая повседневная жизнь в тяжёлых, порой невыносимых условиях. «Партизанская жизнь – это десятки и десятки километров по бездорожью, по глубокому снегу и густой грязи, преодоление рек, ручьев, оврагов, топей и болот, густых лесных зарослей и широких полей» (стр.99). Надо обеспечить партизан питанием, обмундированием, медикаментами, перевязочными материалами, мытьём, стиркой и санобработкой одежды.

В отличие от армейских снабженцев, за которыми стоял глубокий тыл огромной страны, партизанские снабженцы вынуждены были проявлять чудеса изобретательности, смелости и дерзости при добыче питания, обмундирования, оружия, боеприпасов, перевязочных материалов и медикаментов. Поэтому на эту работу направлялись самые умные, опытные, выдержанные и отважные бойцы партизанских отрядов.

Сахно повезло. Его заместитель по тылу Охрименко проявлял чудеса изобретательности при жесточайшей экономии.

В один из тяжелейших периодов зимы партизаны в силу обстоятельств практически остались без продовольствия. Они послали радиограмму в Центр с просьбой о помощи. В ответ прилетело 2 самолёта, они быстро сбросили несколько контейнеров и улетели. Был сильный ветер. Партизаны долго искали контейнеры по лесу. Нашли, но не все. Большинство контейнеров было наполнено газетами и пропагандистскими брошюрами о победе в Сталинградской битве. Это было нужно и интересно партизанам, оторванным от своего народа. Но очень уж хотелось кушать! Контейнер же с едой содержал, в основном, плохо упакованные сухари. При ударе об землю он разбился. Сухари превратились в крошево. Партизаны делили их, как муку и сахар кружками.

В центр ушла вторая радиограмма:

«Отряд в 600 человек голодает. Продуктов взять негде. На пороге голодная смерть. Если не поможете существенно, вымрем все с оружием в руках. Сахно» (стр.99).

Самолёты прилетели на следующий же день. Была хорошая погода, продукты были хорошо упакованы, содержали муку, сахар, комбижир, консервы и махорку. Партизаны были спасены. Учились они, училась и Москва. Центр наладил, наконец-то, снабжение крупных партизанских соединений. Фашисты пробовали помешать этому, высылая навстречу свою авиацию. Транспортные самолёты с контейнерами стали сопровождать истребители. Партизаны наблюдали воздушные бои, в которых всё чаще и чаще побеждали советские лётчики. Улучшилось питание партизан – улучшилась и их боеспособность. Они стали совершать боевые вылазки на дальние расстояния.

Повезло Сахно и с фельдшером отряда Зайцевым. Фельдшер не только лечил раненых партизан, но и всерьёз занимался профилактикой заболеваний и боролся за здоровый образ жизни. Он максимально использовал целебный потенциал леса. Собирал лечебные травы, плоды, коренья и использовал их для лечения и оздоровления партизан. Он поил их берёзовым соком, хвойным отваром, липовым чаем и другими содержащими витамины и повышающими иммунитет снадобьями.

Грамотный и опытный Зайцев обратил внимание, что в тяжелейших условиях партизанской жизни исчезают многие хронические заболевания даже у пожилых людей. Он правильно объяснял это «максимальной мобилизацией всех внутренних сил человека, с его неукротимым желанием противостоять болезням, оставаться в строю, не стать обузой для товарищей, не помешать делу» (стр. 100).

Этот умница фельдшер выступал и против курения в отряде, хотя хорошо понимал, что в условиях постоянного стресса отказываться от курения очень тяжело.

С жёсткой прямотой говорит автор устами уже опытных партизан о боевых качествах врага. Немцы показаны не пародийно-тупыми, трусливыми и прямолинейными карателями, а хитрыми, умными тактиками и стратегами. Чтобы успешно воевать с ними, партизанам приходилось постоянно учиться у своих командиров, имеющих военное образование и боевой опыт, анализировать свои победы и поражения, грамотно, тщательно и скрупулёзно готовить свои операции.

Партизанские командиры, на первом этапе войны оторванные от армейского командования, от советского руководства, вынуждены были во многом полагаться на свой жизненный опыт и на свою интуицию.

«Интуиция, – чутьё тонкое, труднообъяснимое, формируемое где-то в глубинах сознания, плод то ли тяжелых размышлений и переживаний, то ли какого-то внутреннего озарения…», – так определяет это чувство автор (стр. 87).

Интуиция помогает Сахно правильно поступать в сложнейших случаях. Партизаны в самом начале войны, раньше командиров регулярной армии, поняли, что недооценивать врага нельзя.

«– С немцами нельзя играть, как кошка с мышкой. За это можно поплатиться. У врага достаточно умных, трезво мыслящих голов…» понимает Сахно и спорит об этом со своим помощником. Тот, вдохновлённый успешно проведённой операцией, вновь рвётся в бой.

«…Твоя уверенность переросла в самоуверенность, а это крайне опасно и всегда чревато тяжелыми последствиями», – удерживает его Сахно от опрометчивых поступков (стр. 87). Он старается скрупулёзно и тщательно готовить каждую операцию, каждую вылазку партизан, понимая, какую огромную ответственность он несёт перед десятками, а потом и сотнями вверенных ему людей.

С началом нового, наступательного периода войны, меняется и психология партизан. У них уже есть радио, есть связь с Большой землёй. Они знают о Победе советских войск в Сталинградской битве, о грандиозных успехах в районе Курской дуги и по всему советско-германскому фронту. Сахно, ведущий партизанскую борьбу, укрытый от всего этого в лесах, с трудом пытается представить себе, как бегут немцы, бросая технику, оставляя раненых и убитых солдат, как массово сдаются они в плен.

Ему ещё хорошо памятны «другие немцы, – сильные и надменные, жестокие и злые, уверенные в своем превосходстве, убежденные в окончательной победе, немцы «сверхчеловеки», завоеватели 1941 года» (стр.107).

Он, теперь уже опытный командир, не только тактик, но и стратег, вновь и вновь возвращается к неудачам в первые месяцы войны. Он теперь хорошо видит грубейшие ошибки того времени.

Его родной «поднятый по боевой тревоге полк в составе мотострелковой дивизии не смог быстро и организованно получить боеприпасы, пополнить матчасть и начать движение к фронту. …Командиры, подняв бойцов, не знали, что дальше делать, теряя драгоценное время и возможности. Долго не могли решиться вскрыть армейские склады и выдать солдатам патроны и оружие. И с грузовиками под пехоту разобрались только спустя час, все не могли выяснить, кому они принадлежат, и кто возьмет на себя ответственность за их передачу стрелковому полку» (стр. 108).Он хорошо понимает, что главными причинами всему этому были неорганизованность, несогласованность, неспособность и неготовность брать ответственность на себя командирами.

Вспоминая трагизм отступления армии, Сахно удивляется:

«– Ну почему нам непременно надо поломать ребра, конечности, дать по физиономии, чтобы мы зашевелились, собрались с силами, сообразили, что надо защищаться» (стр.109).

Его рассуждения идут дальше. А была ли необходимость допустить немцев до Волги, позволить им окружить Ленинград, подойти к самой Москве?!

«Почему войну начали так неорганизованно, беззубо, неумело? Почему отступили, отдав оккупанту инициативу, территорию, беззащитных людей?» (стр. 110).

Он приходит к крамольной мысли о том, что и высшее руководство действовало неумело и бездарно, что доктрина «Будем воевать только на территории противника», была ничем не обоснованной бравадой.

«А разведка? Чем она занималась? Неужели не видели, что немец готовится к вторжению? Почему не приняли защитных мер?» (стр. 110).

Сахно не знает, что ответы на эти вопросы не будут даны и спустя многие десятилетия. Но это знает автор, попытавшийся в преддверии 70-летия Великой Победы хотя бы обратить на это всё внимание своих читателей.

Сахно имеет полное право на такие мысли и рассуждения, потому что руководит партизанским соединением, в котором 600 бойцов и командиров контролируют огромную территорию немцев в пределах трёх административных районов, и ни на минуту не дают врагу покоя. Он воюет теперь уже с элитными, хорошо обученными и обладающими боевым опытом подразделениями врага, и бьёт их беспощадно, неся при этом, неисчислимо меньшие, чем враг потери.

Мы вслед за автором уже не раз отметили, что партизаны, в отличие от регулярных частей армии, часто жили в отряде с женщинами, детьми, стариками. Они часто не имели централизованного снабжения и вынуждены были обеспечивать себя, свой быт самостоятельно. В этих условиях приобретало большое значение общение мужского и женского населения партизанских лагерей. Бывало по-разному. В литературе «развитого соцреализма» эта тема либо романтизировалась, либо вовсе умалчивалась. Потом, когда пелена молчания в литературе была сорвана, наружу вылился такой негатив, который чуть не привёл к «демонизации» повседневной жизни партизан.

Истина, как всегда, находится посередине. Всё зависело от конкретных людей. Безусловно, были и командиры-деспоты, устанавливающие в подчинённых им отрядах тоталитарный режим. И в таких случаях, естественно, больше всех страдали женщины и девушки. Но таких командиров было меньшинство. Большинство же партизанских командиров надёжно несли на своих плечах бремя ответственность за всех окружавших их людей.

Не обошёл тему любви и рецензируемый нами автор. В повести влюбляется сам командир Сахно. Влюбляется, как говорится, «по уши» в присланную в отряд с Большой земли радистку. Влюбляется весной, когда оживает, расцветает вся природа в лесу, возбуждая, заставляя волноваться и человека.

Любовь эта оказалась взаимной. Автор бережно, с глубокой симпатией описывает эту сторону жизни своего главного и любимого героя, раскрывая и в этом свой писательский талант.

Отношение партизан к этой любви было разное. Одни считали, что не место любовным отношениям на войне, другие искренне радовались и за своего командира, и за милую отзывчивую радистку.

«А Маруся Свиридова и Михаил Сахно своих чувств друг к другу не скрывали, но и не афишировали. Всё, несмотря на помехи, развивалось по отработанному тысячелетиями сценарию и должно было, рано или поздно, приплыть в известную всем гавань» (Стр. 101).

Не обошёл автор и тему предательства и коллаборационизма.

Нет войны без предателей. Предательство коснулось и соединения Сахно. Один из партизан, командир разведки второго отряда Скиба, ранее прибывший в отряд с большой группой бежавших военнопленных, оказался предателем. Далеко не сразу, ценой провалов и потерь, он был разоблачён командирами соединения.

Как же становятся предателями? «Работать на немцев вынудили обстоятельства», – оправдывается Скиба.

Одних «обстоятельства» заставляют умирать за Родину, других переходить на сторону врага!

Партизаны ещё ничего не знали о массовом предательстве отдельных групп бывших советских граждан: крымских татар, украинцев, русских власовцев. Они встречали лишь одиночных предателей, ставших старостами и полицаями, и уничтожали их в первую очередь, беспощадно, как врагов.

Но тут предатель вроде бы «свой», с которым делили скудный партизанский хлеб! Сахно сильно переживает предательство человека, которому доверял. В его голове никак не укладывается такое.

«– Это, – как удар обухом топора по затылку, как разрыв гранаты на груди, как удар… удар шаровой молнии. Ещё вчера этот человек, втершийся в доверие ему и товарищам, ставший его заместителем, – только подумать… – по разведке во 2-ом отряде, живо обсуждал наши задачи и проблемы, вносил предложения и советы. Ел с нами одну кашу, хлебал суп с одного котелка, дышал нашим партизанским воздухом. Боже… боже… неужели я схожу с ума?» (стр. 78).

На втором, освободительном, этапе войны, изменилось не только количество партизан – Сахно уже руководил крупным партизанским соединением, включающим в себя несколько партизанских отрядов, действовавших в разных районах на огромной территории, но изменилась и повседневная жизнь партизан: они получили надёжную радиосвязь с Центром, централизованное авиационное снабжение продовольствием, оружием и боеприпасами, газетами; получили возможность эвакуировать раненных в тыл. Штаб партизанского движения из Москвы наладил общее оперативное руководство партизанским сопротивлением в тылу врага.

Сахно и его бывший заместитель, а теперь уже сам командир партизанского соединения прибывают на совещание руководителей партизанского движения и поражаются размахом проводимого мероприятия, проходящего в глубоком тылу врага. Цель совещания – согласовать крупнейшую в мировой военной истории партизанскую операцию «Рельсовая война».

Тут Сахно узнаёт о масштабном предательстве и коллаборационизме. Один из командиров белорусских партизан поднимает этот вопрос:

«– Немцы создают карательные и другие отряды из этнических белорусов, украинцев, русских, народов Кавказа. Во главе их ставят немецких офицеров и используют в борьбе против партизан. Предатели сжигают деревни, убивают сочувствующих нам граждан, творят другие гнусные дела. Надо подумать, как эффективнее противостоять этой своре» (стр. 113).

С ним соглашаются другие командиры:

«…Борьба с ними повсеместно должна быть беспощадной. Предатель – первый враг. Он хуже немца– завоевателя. Ему и первая пуля в лоб».

Провидчески звучат слова представителя Москвы:

«– Скоро все изменится, и вся нечисть будет метаться, как пауки в банке, в поисках места спасения. Это время не за горами» (стр. 114).

С подкупающей откровенностью, правдиво анализирует автор причины коллаборационизма и коллективного предательства. За четыре десятка лет советская власть своими незатухающими репрессиями, борьбой с мнимыми внутренними врагами, раскулачиванием, расказачиванием, богоборством наплодила множество скрытых настоящих врагов, готовых в удобный момент стать на путь борьбы с ней.

После нападения гитлеровцев на советскую землю многие из этих обиженных на советскую власть людей, не разобравшись, не понимая что творят, стали служить дьяволу. Они считали, что воюют с ненавистным им большевизмом, а фактически стали на путь борьбы со своей Родиной, своим народом, на путь предательства. Они, не имея правдивой информации о сути немецкого нацизма, гитлеризма, попадали под мощную вражескую пропаганду.

«Способствовали предательству и серьезные неудачи первых месяцев войны, неисчислимые потери людей, территорий, ресурсов» (стр. 120),– справедливо замечает автор.

Массовому предательству способствовало и глубоко неверный и антигуманный приказ Сталина от 17 августа 1941 года, раз и навсегда определивший всех советских военнопленных предателями. А вышедший незадолго до того приказ Гитлера (25 июля 1941 года) позволял привлекать советских военнопленных (за исключением коммунистов и евреев) на службу Германии.

Сформированные из предателей подразделения, одетые, обутые и вооружённые немцами, посылались чаще всего на борьбу с партизанами и подпольщиками. Им поручались и карательные операции против местного населения на оккупированных территориях. Они принимали самое активное участие в массовых расстрелах мирных граждан: евреев, цыган, семей красноармейцев и семей бывшего партийного руководства, активно боролись с подпольщиками и не желавшими служить немцам честными людьми.

«Воевали предатели с партизанами не хуже немцев, были всегда бескомпромиссны, изобретательны, находчивы и жестоки. Все они прошли в своей жизни «точку невозврата», и свою биографию писали с чистого листа, полагаясь на (с их точки зрения) немецкую силу и порядок, на свою изворотливость и находчивость» (стр. 120).

Ненависть застилала им глаза, ненависть к честным и порядочным их соплеменникам, оставшимся верными своей Родине, своему народу.

«Чувствуя свой неизбежный крах, свою обреченность, большинство их ужесточалось, превращаясь в необузданное зверье».

Партизаны, сталкиваясь с ними, отвечали им взаимной ненавистью и презрением.

Сейчас в мире ведутся споры о якобы необоснованной жестокости партизан, неправомерности некоторых их действий. Эти споры возникают из-за незнания партизанской жизни, непонимания сути партизанского движения, его целей и возможностей. Логика и условия партизанской войны не позволяли брать пленных, все они расстреливались на месте.

«Вот почему бои и стычки партизан с немцами и, особенно, предателями, всегда носили ожесточенный, бескомпромиссный характер. И немцы с предателями, и партизаны знали – плену не бывать ни при каких обстоятельствах» (стр. 121).

После своего грандиозного поражения на Курской дуге немцы стали вымещать свою злость на мирном населении оккупированных районов. Не отставали от них и предатели. Жестокость и зверства карателей стали зашкаливать. Это сильно взволновало партизан. Они подготовили и провели ряд крупных операций, направленных на уничтожение полицаев, предателей и немцев, дислоцированных в контролируемых партизанами районах.

А контролировали немецкий тыл партизаны уже по-настоящему. Их сила и мощь настолько возросли, значение их боевых действий стало столь велико, что Верховное командование приняло решение: в преддверии больших наступательных фронтовых операций направить партизанские соединения в новые районы, в более глубокий тыл противника. Там перед ними ставились задачи разрушения инфраструктуры, препятствие подвозу резервов и организованному отступлению врага, предотвращение разрушения отступающим врагом населённых пунктов и беспощадное уничтожение коллаборантов-предателей, т.е. подготовка тыла врага для победоносного наступления Советской армии.

Но партизанам уже было мало успешного проведения операций, им было недостаточно просто уничтожать противника и в особенности предателей. У партизан появляется идея оставлять на местах проведения диверсий своего рода «визитные карточки»:

«– Надо наказывать так, чтобы знали, за что их бьют…» (стр. 125).

И они оставляют записки, в тексты которых вкладывают всю свою злость, всю ненависть к оккупантам и их приспешникам, и свою гордость за правое дело: «Смерть за смерть!», «Смерть за гибель мирных граждан!» и т.п.

Когда партизаны благодаря собственной разведке узнали, что фашисты перед отступлением вывозят зерно, они провели сложнейшую операцию, в результате которой спасли и вывези в лес большое количество семенного зерна, обеспечив тем самым посевную компанию на освобождённых территориях.

Выше мы уже говорили о географии описанных в повести событий. Во второй половине повествования появляется ещё одно географическое название, обойти которое мы не можем из-за его, ставшей таковой через полвека, символичности: река Припять. Автор подробно описывает операцию, в ходе которой партизаны взорвали стратегически важный железнодорожный мост через один из её притоков. Далеко от расположения отряда (шли туда почти шесть суток!), с огромными трудностями, с большими потерями партизаны успешно справились с заданием, нанеся противнику значительный урон, лишив возможности подвоза боеприпасов и живой силы к фронту.

В период победоносного наступления изменилась и повседневная жизнь партизан. Значительно улучшился их быт. Они обзавелись скаковыми лошадями в достаточном количестве: соединение Сахно имело уже более 200 голов, по 50 в каждом отряде.

Заработал партизанский телеграф. Оперативная информация из отряда в отряд доставлялась максимум в течение суток.

В отрядах были построены бани и прачечные. Наладилось приготовление пищи. Партизаны стали регулярно бриться, стричься, содержать в чистоте своё тело, одежду и обувь, а командиры устраивать им ежедневные осмотры.

С Большой земли доставили музыкальные инструменты, появилась художественная самодеятельность.

Командирам, начинавшим войну в регулярной армии, были присвоены внеочередные воинские звания.

И вот пришёл час, когда все задачи, стоявшие перед партизанами, были выполнены. Советской армии оставалось добить врага в его логове. Партизанские соединения были переформированы в соединения регулярной Советской армии. Все партизаны соединения Сахно влились в состав мотострелковой дивизии 1-го Белорусского фронта, уже от берегов Вислы нацеленного на Берлин.

На последнем собрании партизанских командиров Сахно кратко подвёл итог почти трёхлетней борьбы против врага в его тылу в тяжелейших условиях:

«– При полном самообеспечении ресурсами, нередко испытывая холод и голод, страдая от ран и болезней, от недостатка опыта и вооружения, вы сражались до конца, не опускали руки, проявляя изобретательность, мужество и отвагу, солдатскую смекалку и находчивость, сражались, не помышляя о прекращении борьбы» (стр. 141).

Он поблагодарил всех за стойкость и мужество, за выдержку и героизм, за верность и любовь к своей Родине и своему народу, за подлинный патриотизм и героизм, и закончил такими словами:

«– У вас мало, или нет совсем, наград, хотя подвигов, заслуживающих самой высокой оценки, каждый совершил немало. Что же делать, – такова специфика партизанской борьбы. Да и было нам не до наград. Но я верю, – народ нас не забудет. О нас напишут книги, сложат песни. Мы останемся в памяти народной, в памяти наших благодарных потомков, а значит – в истории».

Свято верил прославленный партизанский командир капитан, а потом полковник Сахно в то, что говорил. Но не полностью сбылись его слова.

Мы помним и поём партизанские песни военных лет, но почти не сложили новых песен о них. Многие имена партизан и подпольщиков были незаслуженно забыты или даже дискредитированы. Много сил пришлось приложить отдельным порядочным и мужественным людям, чтобы вернуть героям их честные имена!

Мало, очень мало было написано честных и правдивых книг о партизанах. Рецензируемая книга – одна из них!

Прав был Сахно в одном: подвиг партизан, подпольщиков, всех тех, кто исключительно по велению совести оказывал сопротивление врагу и шаг за шагом приближал Великую победу, навсегда остался в нашей памяти. И мы сделаем всё, чтобы сохранить эту память в веках, а что не успеем сделать мы, доделают наши потомки!

Это не первое художественное произведение автора. Отдельным изданием вышла в 2013 году повесть о колхозной жизни «Задача – выжить». Придёт время – поговорим и о ней. До этого были рассказы.

К художественной прозе Владимир Кудинов, член Союза писателей Республики Крым шёл постепенно, начав с публицистических произведений. Но его мемуарные и документальные работы написаны в высокохудожественной форме. В их хронологии мы можем проследить, как оттачивалось авторское перо. Каждая написанная им книга становилась всё более интересной для читателя.

Одну из своих книг: «Прошлое с нами», имевшей подзаголовок: «записки председателя» (Симферополь, «Таврия», 2009, 272 с.) В.А. Кудинов предварил эпиграфом. Это слова Даниила Гранина: «Писать надо о том, что хорошо знаешь». Он и писал о том, что знал, куда уже лучше. Много лет жизни В.А. Кудинов посвятил развитию сельского хозяйства в Крыму. Бригадир, агроном, заместитель председателя и, наконец, председатель колхоза.

Он работал в трудных крымских присивашских хозяйствах на тяжелейших солончаковых землях. Растил урожай, руководил людьми. Постигал не только мудрёное мастерство хлебопашца, познавал людей, изучал их характеры, чтобы потом, когда уже в солидные годы открылся писательский дар, ярко описать их, раскрыть для читателя.

И почти всегда, с самого начала своего литературного творчества, Кудинов большое внимание уделял теме Великой Отечественной войны. Родившись перед войной, Владимир Александрович войны-то по сути не видел, хотя и провёл несколько детских лет в оккупации. Но его детство и отрочество пришлись на послевоенные годы, когда долго и тяжело наш народ залечивал раны, когда вокруг было много развалин, множество инвалидов и вдов, когда разговоры старших товарищей были, в основном, о войне.

Внимательно слушал эти рассказы Владимир и запоминал, чтобы потом, прожив уже большую часть жизни, воспользоваться ещё одним своим талантом и изложить их в художественной форме, поделиться с читателями, чтобы помнили. Слово «помнить» рефреном проходит через всё его творчество.

Кроме повести «Шаг за шагом к Великой Победе», в книгу включён цикл рассказов под общим названием «Не забыть…». Их чуть больше двух десятков, и они немного слабее повести. Конечно, их можно было бы не включать в эту книгу. Отдельно изданные, они бы смотрелись лучше. Блеск замечательной повести затеняет их.

Рецензируемая повесть, естественно, не лишена недостатков. В ней имеются ошибки и опечатки. Мы не будем заострять на них внимание. Их могло бы не быть, будь у книги редактор.

Страшные, с точки зрения книголюба, слова на последней странице книги: «В авторской редакции» всё объясняют! Всё чаще и чаще они сопровождают издаваемые сегодня книги, в том числе и хорошие. Ну, а профессия корректора, сдаётся, вообще уже вымерла.

Издать книгу в наше время непросто. Государство очень слабо поддерживает талантливых авторов, которым приходится издавать книги за свой счёт или за счёт с трудом найденных спонсоров.

Издание книги обходится дорого. Но всё же оплата труда редактора и корректора не на много бы увеличило её стоимость.

Книга вышла очень маленьким тиражом – в 50 экземпляров. Она нуждается в новом издании с исправленными ошибками и гораздо большим тиражом, чтобы хотя бы хватило на все крымские и центральные российские библиотеки. А ведь описанные в ней события происходят в Полесье – на Украине и в Беларуси. И в этих странах многим русским и русскоязычным читателям было бы весьма интересно познакомиться с ней.

И, наконец, повесть В.А. Кудинова «Шаг за шагом к Великой Победе» вполне могла бы стать основой для киносценария хорошего, добротного, увлекательного фильма. Таких фильмов о Великой Победе, о всех сложных путях к ней, в том числе и партизанском пути, очень не хватает сегодня нам…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Феномен дружбы – связь времён

Марина МАТВЕЕВА

О том, как женили оперативника ОБХСС Моню

Игорь НОСКОВ

Сергей Юхин: «Это война за человека будущего»