Крымское Эхо
Дословно

Русский мир: цивилизационная проекция-2

Русский мир: цивилизационная проекция-2

Часть II. Крым и духовный фактор консолидации Русского мира

(Продолжение, начало см.: «Крымское Эхо»,  21 Декабрь 2016 )

Сугубо политическая основа является далеко не единственной, и, очевидно, не определяющей в уяснении Русского мира как уникального цивилизационного феномена.

И здесь трудно оспорить суждение академика В.А. Тишкова, что «огромную роль в консолидации русского мира на всех его этапах играла Русская православная церковь» [1].  Действительно, в упомянутом выше «Слове на обновление Десятинной церкви» – первого каменного храма Древней Руси, возведенного князем Владимиром, категория «Русский мир» употребляется в неразрывной взаимосвязи с православно-христианской моделью  духовности.

Важно подчеркнуть, что магистральный выбор веры, осуществленный великим князем в 988 году, имел не только экзистеально-ценностную, но глубокую историческую основу. Из разных источников мы черпаем сведения о проникновении христианского вероучения на раннеславянскую почву уже с I-го, апостольского, века. В числе фундаторов этого процесса летописные и агиографические источники упоминают апостола Андрея Первозванного; его учеников (вероятнее всего, из числа славян) – Инну, Пинну, Римму, проповедовавших и пострадавших в Крыму; четвертого Епископа Рима, священномученика Климента – ученика апостола Петра; Херсонесских епископов: Василия, Ефрема, Капитона, Евгения, Еферия, Елпидия и Агафодора; просветителей Кирилла и Мефодия, а также некоторых древнерусских князей: Бравлина, Аскольда, Ольгу.

При этом первое из известных нам крещений древнерусских князей, как и крещение князя Владимира, совершилось в Крыму, который славяно-русы начали осваивать еще в раннем средневековье.

Храм Пророка Илии в п. Солнечная Долина. Фото автора

Исторический источник крымского происхождения – Жизнеописание святителя Стефана Сурожского повествует, что вскоре после ухода в вечность этого святого,  в Сурож (современный город Судак), после десятидневной осады, ворвалось большое русское войско из Новгорода, возглавляемое князем Бравлином, уже совершившее успешный поход вдоль юго-восточного побережья Крымского полуострова – от Херсонеса до Керчи. После того, как Бравлин ограбил церковь Святой Софии, где находился гроб угодника Божия, он был внезапно поражен тяжким недугом: «…обратися лице его назад, и лежа пены точаше». Святитель Стефан предстал перед князем в видении и повелел ему креститься. Потрясенный чудом, Бравлин принял крещение и был исцелен. В Сказании отмечается, что, наряду с ним, крестились и все его бояре [2].

Примечательно, что историк Русской Церкви, Харьковский Архиепископ Филарет подчеркивал, что «самая подробность рассказа о событии с новгородским русским князем ручается за его верность» [3]. В пользу достоверности повествования свидетельствует также ряд исторически точных фактов, упомянутых в «Житии». К примеру, правильно названы церковь Святой Софии, где происходило описанное, имя преемника Стефана – Филарета [4], который действительно занимал в Суроже Архиепископскую кафедру в конце VIII – начале IX в. [5] Известный религиозный деятель, профессор А.В. Карташев совершенно справедливо  отметил, что «Житие святого Стефана Сурожского» «хранит в своем составе весьма древнюю основу, следы которой видны в целом ряде точных исторических деталей, выгодно отличающих по местам русскую редакцию даже от единственного известного греческого текста жития» [6].

Нападение новгородской рати на Сурож можно датировать концом VIII или первой четвертью IX века. Не случайно, в «Житии» отмечается, что после кончины святителя Стефана «мало лет миноу», а умер он либо в середине, либо в конце VIII столетия (в актах VII Вселенского Собора 787 г. упоминается Стефан Сугдейский), при этом крестителем князя Бравлина выступил преемник Стефана Филарет. Согласно мнению Г.В. Вернадского, поход мог состояться уже в 790 г., т.е. за 198 лет до крещения Владимира Святославича и за 72 года до упомянутого выше летописного призвания варяжских князей [7].

Кроме того, немаловажно, что в некоторых списках «Жития» имя новгородского князя передается как «Бранлив». Вполне вероятно, что оно образовано от слова «брань» (сражение), которое является старославянским и, в свою очередь, восходит к общеславянскому «bornь» [8].

В составе новгородской рати, по нашему мнению, наряду с ильменскими словенами, могли быть кривичи и чудь. Согласно историческим данным, указанные племена образовывали на северной окраине славянского мира федерацию, которая впоследствии стала органичной частью Древнерусского государства [9].

Примечательно, что участники этой разноплеменной федерации упоминаются и в «Повести временных лет» в составе войска Олега, совершившего победный поход на византийскую столицу [10].

О самом же Бравлине, к сожалению, не сохранилось более никаких сведений, отсутствуют источники, прямо отражающие значение его крещения для последующей христианизации восточных славян и соседних с ними племен. Однако, существуют косвенные доказательства, объективно свидетельствующие, что крещение в Суроже оставило свой след в истории Руси.

Так, в летописи первого новгородского Епископа Иоакима, известного также как Аким Корсунянин [11], прибывшего на Русь в 991 г., отмечается, что попытка Добрыни, воеводы князя Владимира Святославича, крестить новгородских язычников встретила ожесточенное сопротивление последних. При этом «некия шедше церковь Преображения Господня разметаша и домы христиан грабляху» [12]. Таким образом, в Новгороде уже до общерусского крещения существовала христианская община. Вполне вероятно, что ее появление, как и постройка Преображенской церкви, напрямую связаны с сурожскими событиями, о которых шла речь выше [13].

Выскажем еще одно осторожное предположение, согласно которому территория Сурожа и Сурожской долины с ее древнейшими каменными храмами на короткое время могла войти в состав  Славии – так арабские авторы именуют государственное образование ильменских словен с центром в Старой Ладоге и Новгороде. Один из этих храмов – Пророка Илии, датируемый IX столетием, дожил до наших дней и является ныне действующим (см. фото автора).

В этом отношении глубоко символично, что первый христианский храм в Киеве, действовавший при князе Игоре Рюриковиче (912-945 гг.), также был освящен в честь Пророка Илии. Именно там клялась соблюдать Русско-византийский договор 944 года христианская часть его дружины.

Кроме того, главные державные символы Древней Руси – Софийские соборы в Киеве, Новгороде Великом и Полоцке своим духовным истоком могут иметь не только одну Софию Константинопольскую, но и Софию Сурожскую, помнившую поступь воинственных русов…

Исключительное значение в распространении христианского вероучения на Руси имела деятельность княгини Ольги, крестившейся, согласно летописным данным, в Константинополе в 955 году. Глубоко закономерно, что именно ее Нестор Летописец именует «первой из русских, вошедшей в Царство Небесное» [14]. Она приложила огромные усилия для христианизации Руси, воздвигала кресты и храмы, при этом ее миссионерству (как впоследствии и ее внуку – князю Владимиру) было чуждо государственное насилие. Лучшим доказательством последнего тезиса является то обстоятельство, что сын княгини – Святослав Игоревич, выдающийся полководец Древней Руси, несмотря на уговоры матери, так и остался язычником. Хотя, исполняя регентские обязанности при малолетнем князе и имея неоспоримый авторитет мудрейшей правительницы, она вполне могла принудить Святослава к принятию христианства. Могла – но не захотела нарушать краеугольный принцип свободного выбора веры. Вместе с тем, именно благодаря Ольге, впервые в отечественной истории, четко обозначился приоритет территориального принципа организации власти над родоплеменным. Устанавливаются местные административные центры – погосты, а вместе с ними – четкие размеры сбора дани.

Завершение  процесса политического объединения Древней Руси в целом связано с внуком княгини Ольги – князем Владимиром Святославичем, утвердившимся на киевском столе вследствие междоусобной войны в 980 году. В истории его правления четко выделяется два периода – языческий (до 988 года) и христианский.

Языческий период характеризуется установлением единого пантеона – «шестибожия» во главе с Перуном. «И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, а жертвы эти шли бесам, и осквернили землю жертвоприношениями своими. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот», – сокрушался летописец [15].

Духовный поворот в душе князя Владимира обозначается после беседы с греческим философом (богословом), которая пришлась правителю Руси по душе, в отличие от  проповедей представителей иных конфессий, в том числе христиан западного обряда – «немцев из Рима». Примечательно, что последних Владимир отправляет со словами: «Идите обратно, ибо отцы наши не приняли этого» [16].

Ощущение необходимости перемен и нарастающего духовного кризиса в древнерусском обществе усиливается у киевского князя после возвращения русских послов из Византии, пораженных трансцендентной красотой православного богослужения – «не знали – на небе или на земле мы <…> Не можем забыть красоты той, ибо каждый, кто вкусит сладкого, не возьмет потом горького. Так и мы не можем уже оставаться прежними <…> И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали:  «Где тебе любо»» [17].

Таким образом, становится очевидным, что решение Владимира принять православную доктрину выходило далеко за рамки собственно политического проекта. Это решение носило не прагматический, а стратегический характер и было обусловлено, по меньшей мере, двумя обстоятельствами: потребностью великого князя в личном духовном преображении и обретении устойчивых смыслов бытия,  и, во-вторых, стремлением поставить Древнюю Русь на высокую цивилизационную ступень, сделать вверенное ему общество более гуманным и справедливым.

Несомненно, что исторический поход 988 года в крымский Херсонес имел геополитическую подоплеку, но геополитика выступала здесь, скорее, сопутствующим, а не определяющим фактором, обусловившим кардинальную смену духовной магистрали древнерусского народа.

Собственно, изначальная цель похода в Херсонес заключалась в необходимости принудить византийских императоров-соправителей Василия и Константина к выполнению своей части межгосударственного соглашения, а именно: в обмен на военную помощь со стороны Владимира против восстания Варды Фоки императоры должны были связать судьбы Византийской империи и Древней Руси династическими узами: выдать замуж за князя Владимира свою сестру Анну.

Маршрут, выбранный Владимиром, был далеко не случаен: в Херсонесе к тому времени, очевидно, находилась влиятельная древнерусская торгово-ремесленная фактория. Ее интересы, по-видимому, и представлял горожанин Анастас, отправивший в древнерусский стан стрелу с извещением о водопроводе, который необходимо перекопать, чтобы принудить город к сдаче [18]. Примечательно, что еще славянские просветители Кирилл и Мефодий в 861 году обнаружили здесь Евангелие и Псалтирь, «русскими письменами написанные» [19], что послужило мощным толчком к созданию славянской азбуки.           

Отметим также, что летописные известия об этой военно-политической (хотя и осуществленной в целом бескровно) операции дополняются крайне интересными археологическими находками, свидетельствующими о пребывании в это время в Крыму древнерусских дружинников [20].

Достигнув официальной цели похода, Владимир реализует уже давно созревшее решение о принятии крещения и возвращает Херсонес византийцам «как вено (т.е. выкуп) за царицу» [21]. При этом «Владимир взял царицу и Анастаса, и попов корсунских с мощами святого Климента и Фива, ученика его, взял и сосуды церковные, и иконы на благословение себе». Именно корсунские (т.е. херсонесские) священники служили в воздвигнутой князем величественной двадцатипятиглавой Десятинной церкви (на ее содержание шла десятая часть княжеской казны), освященной в честь праздника Успения Божией Матери и погибшей в результате Батыева нашествия в 1240 году…

Таким образом, не только событийно, но и церковно-иерархически Русская Православная Церковь как бы «врастает» в крымскую почву.

Поход в Херсонес имел еще одно важнейшее последствие, которое обычно «ускользает» от исследователей. После возврата Херсонеса Византии  Древнерусское государство существенно усиливает свои позиции в восточном Крыму и на Таманском полуострове. На этих землях, т.е. в границах древнего Боспорского царства, окончательно оформляется древнерусское Тмутараканское княжество, которое уже при сыне Владимира – Мстиславе Храбром контролирует половину территории Древней Руси.

Столицей княжества был город Тмутаракань (ныне станица Таманская на Кубани). Примечательно, что тмутараканские князья одно время чеканили, наряду с князьями киевскими, свою монету, что само по себе являлось исключительным явлением древнерусской монетной системы, основанной, в основном, на привозных  деньгах (т.к. своего серебра на Руси тогда еще не знали).

В Крыму образуются мощные славянские поселения, арабские географы X-XII веков именуют Черное море «Русским морем», а стратегически важный Керченский пролив – «устьем Русской реки».

  Внук Ярослава Мудрого – тмутараканский князь Глеб Святославич оставил нам в наследие уникальный «Тмутараканский камень», хранящийся ныне в сокровищницах Эрмитажа в Санкт-Петербурге. Согласно надписи на камне, в 1068 году этот представитель династии Рюриковичей совершил, казалось бы, беспрецедентный шаг – измерил расстояние от Тмутаракани до подвластного ему Корчева (т.е. Керчи). Очевидно, смысл этого заключался в том, что Тмутаракань была политическим центром княжества, а Корчев – духовным центром. Именно там находился, по-видимому, самый древний  каменный храм Руси – церковь Иоанна Крестителя, датируемая серединой VIII столетия и также действующая в настоящее время.

Вплоть до начала XII века Корчев сохраняет значение «морских ворот» Руси. Здесь строятся жилые комплексы восточных славян, именуемых иноземными авторами «боспорскими русами» [22].   

Государство князя Владимира и его преемников на великокняжеском столе по сути становится государством имперского типа, хотя ценностный ряд претерпевает существенные трансформации: на первый план выходят идеалы соборности, христианского смирения, жертвенности, прощения, служения своему Отечеству и Православной Церкви.

Не вызывает сомнений, что сама древнерусская народность получает качественно иную духовную основу для своей консолидации.  Вследствие принятия христианской доктрины создаетсяпоистине великая культура, аналогов которой мы не встретим на средневековом Западе.

Значение Крыма как ключевого очага древнерусского культурогенеза блестяще отразил основоположник идеи создания Русского Афона в Крыму – Архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов), канонизированный Православной церковью. 15 июля 1854 года при освящении места строительства севастопольского собора во имя Святого Равноапостольного Великого Князя Владимира, уже в суровых условиях начавшейся Крымской войны, Преосвященный Иннокентий обратился к гражданам Севастополя: «…Здесь  купель нашего крещения; здесь начало нашей священной истории и народных преданий. Уступить после сего страну эту, кому бы то ни было, значило бы для России отказаться от купели своего крещения, изменить памяти святого Владимира…» [23].

 Источники, литература, примечания

  •  1)  Тишков В.А. Русский мир: смыслы и стратегии. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://mdn2011.web.belti.ru/cntnt/blocksleft/menu_left/nacionalny/publikacii2/stati/va_tishkov3.html.
  • 2)  Васильевский В.Г. Житие св. Стефана Сурожского // Журнал Министерства Народного Просвещения (далее – ЖМНП). – 1889. – Часть CCLXIII (июнь). – С. 437-439; Ишин А.В. Крещение князя Бравлина. К вопросу об утверждении Христианства на Руси // Крымский Архив. – 1999. –  № 5. – С. 24-27.
  • 3) Васильевский В.Г. Житие св. Стефана Сурожского // ЖМНП. – 1889. – Часть CCLXIII (май). – С. 101.
  • 4) Полонская Н. К вопросу о христианстве на Руси до Владимира // ЖМНП: новая серия. – 1917. – Часть LXXI (сентябрь). –  С. 41-42.
  • 5) Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси. – М., 1987. – С. 21.
  • 6) Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. – Репринтное воспроизведение. – М., 1991. – Т. 1. – С. 65.
  • 7) Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси: IX – первая половина X в. – М., 1980. – С. 26, 28.
  • 8) Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. Изд. 2-е., испр. и доп. – М., 1971. – С. 56.
  • 9) Древнерусские княжества X–XIII вв. / Отв. ред. Л.Г.Бескровный. – М., 1975. – С. 145-148.
  • 10) Се Повести временных лет (Лаврентьевская летопись). – С. 51.
  • 11) Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Под редакцией и с предисловием А.Н.Насонова. – М., Л., 1950. – С. 160.
  • 12)Татищев В.Н. История Российская в семи томах. – М., Л., 1962. – Т. 1. – С. 112.
  • 13) Подобное положение было высказывалось в XIX столетии архимандритом Макарием.  См.Рапов О.М. Русская церковь в IX – первой трети XII в. Принятие христианства. – М., 1988. – С. 69.
  • 14) Се Повести временных лет (Лаврентьевская летопись). – С. 72.
  • 15) Там же. – С. 78.
  • 16) Там же. – С. 80. Очевидно, речь идет о неудавшейся миссии епископа Адальберта, прибывшего на Русь в середине X столетия.
  • 17) Там же. – С. 97.
  • 18) Там же. – С. 97.
  • 19) Жития святых таврических (крымских) чудотворцев / составил художник Д. Струков. – М., 1878. – С. 44.
  • 20) Белый А.В. Находка стрелы древнерусского типа в Крыму // Известия Крымского республиканского краеведческого музея. – 1994. – № 6. – С. 72-73.
  • 21) Се Повести временных лет (Лаврентьевская летопись). – С. 101.
  • 22) Керчь. Фотоальбом / Под общей ред. С.А. Чистова. – М., 1984.
  • 23) Ишин А.В. Святитель Иннокентий (Борисов): к 150-летию блаженной кончины //  Таврида Православная.–  № 10 (188). – май 2007 г. – С. 6; Ишин А.В. Воссоединение Крыма с Россией: геокультурное измерение //  Проблемы постсоветского пространства. – 2014 . – № 2(2). – С. 163-172.  
  • 24) Соловьев С.М. История России с древнейших времен. – Том. 1. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.istorya.ru/solov/solv01p7.php.
  • 25) Жильцов С.С. Истоки современного украинского национализма // Вестник РУДН. Политология. – 2014. – №4. – С. 21-36.
  • 26) Григорьянц В.Е., Жильцов С.С., Ишин А.В. Федерализация Украины: к единству через разнообразие. –  М.: Изд-во МГОУ, 2010. –  35 с.
  •  
  • На фото вверху — автор, Ишин Андрей Вячеславович
  • доктор исторических наук,
  • профессор кафедры истории России
  • Таврической академии Крымского федерального
  • университета имени В.И. Вернадского (г. Симферополь)

Доклад прочитан на Зимней сессии II Ливадийского форума

Продолжение следует

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Экономическая безопасность как условие успешного развития организации

.

Крымский прецедент

Миграция может быть мотором развития России