Крымское Эхо
Поле дискуссии

Русский мир: мифология и идеология примирения

Русский мир: мифология и идеология примирения

 1.       Мифология — это форма освоения мира, этот процесс происходит перманентно. Он не остался где-то в прошлом, он всегда в настоящем.

2.       Смерть идеологии объявлена преждевременно. Мифология есть ядро идеологии. Идеология технология развертывания мифологии.

3.       Идеология есть технология реализации мифологии.

4.       Три смуты: Семибоярщина; Октябрьская революция и гражданская война; горбачевская перестройка

5.       Отрицание части своей истории есть верный признак смуты. Преодоление смуты в признании единства и целостности собственной истории.

Разгадка раны «раскола» среди патриотов, которую бередят наши противники, не в том, что красное в 1991-1993 годах поменяли на белое. Разгадка в том, что третья Смута, начатая при Горбачёве, ещё не исчерпала себя. Она продолжает вспыхивать в финансово-экономических дебатах, в межклановых дрязгах, во взаимных наскоках электронных медиа.

Нужно строить цельный образ тысячелетней России – ее единую и целостную историю. Задача сложная: без единого образа будущего невозможно преодолеть раскол прошлого, но без единого образа прошлого невозможно построить.

Уробо́рос (др.-греч. οὐροβόρος от οὐρά — «хвост» и βορά — «пища, еда») — свернувшийся в кольцо змей, кусающий себя за хвост. Этот символ имеет множество различных значений. Наиболее распространённая трактовка описывает его как репрезентацию вечности и бесконечности, в особенности — циклической природы жизни: чередования созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели.

В то же время для значительного числа сограждан 7 ноября, день взятия власти в Петрограде большевиками, остаётся историческим символом, от которого они не хотят отказываться. И на следующий год это символическое событие ждёт вековой юбилей.

Два этих праздника в угоду политической конъюнктуре выдаются мэйнстримными СМИ за полюса конфронтации, за признаки раскола общества. Для кого-то из партии власти новый праздник (хотя он не новый — это «Казанская», всегда отмечавшаяся православным народом) действительно стал поводом глумливо намекнуть на замену и упразднение «главного советского праздника». А вместе с ним — на замену одной части расколотого сознания, «красного» патриотизма, другой его частью, антисоветизмом. Между тем, нет никакой связи между антисоветизмом и победой над Смутой. Совсем наоборот: отрицание целого периода истории и есть признак Смуты.

«Красный» патриотизм же — сложное явление. И если рассматривать 7 ноября как символ всего советского строя, вместе с победами и прорывами космического масштаба — то, конечно же, 4 ноября его никак не исключает, а, напротив, включает в себя. Ведь 4 ноября прежде всего — праздник восстановления национального суверенитета. Значит, когда мы были суверенны и сильны духом, мы ходили под «Казанской». Даже если при этом проводили парады и демонстрации в честь 7 ноября.

По Достоевскому, прекрасные, святые воспоминания спасительны для человеческой души, ткут ткань личности. Подлинно свободная личность не может строить свою жизнь на отказе от предшествующих ступеней развития себя и своего рода. Строки истории не смываются и не вымарываются даже и тогда, когда речь идёт о страшных трагедиях, в том числе потому, что и о беде надо помнить, знать её в лицо. Но в нашей истории есть такие течения самоотрицания, которые рано или поздно оформлялись не просто в общественные движения нигилистов, а в целые «исторические антимиры», угрожавшие самому существованию России. Эпохи, когда это происходило, мы и называем «Смутными временами».

Дежурные критики власти увидели новые шансы на возрождение Смуты 90-х в белоленточном протесте. Главная проблема «новой оппозиции» — неспособность найти зацепки, которыми она могла бы вовлечь в своё русло патриотов-государственников, разуверившихся в возможности смены либерального курса.

Заход с двух флангов – лево-радикального и этнонационалистического — даёт слабый результат. Оппозиция, по существу, воспринимается как подготовка нового витка гайдаро-чубайсовского разложения страны. Во что бы ни рядились оппозиционеры – в левое или в национальное, — анархический нигилизм и русофобский душок показываются наружу.

Те же самые критики власти — и одновременно Церкви — увидели новую манифестацию Смуты и в «деконструкционистской» контркультуре, с её непристойной антиэстетикой, демонстративно оскорбительной антиэтикой, выбором для акций символических мест исторических трагедий (размыванием памяти). Кумирдеконструкционистов — Малевич, предлагавший похоронить все памятники национальной культуры.

Последнее Смутное время, начавшись в 80-е годы с горбачевско-яковлевской «оттепели», сразу же дало антисистеме богатую пищу. В эпоху шизогонии власти, в разгар Смуты, при Ельцине, антисистема расцвела. Реализовалась давняя мечта всех самозванцев и русофобов — им удалось институционализировать Смуту, превратить её в псевдогосударство «малого народа», паразитирующее на большом народе и старом, советском наследии. Однако цикл жизни Смутного времени ограничен — и поэтому столь болезненно реагируют они на путинскую политическую модель 2012 года, в которой появляется всё больше признаков конца их, казалось бы, уже одолевшей страну, антисистемы.

Стоит сложнейшая задача сшивания разорванных частей народа. Для этого, как видится нам, нужно сделать следующее.

Предложить ключевые принципы политики предотвращения Смути преодоления их.

— Написать эскиз национального «пантеона», в который должны войти исторические фигуры, образцы патриотизма и жертвенности, приемлемые для большинства патриотов-государственников.

— Разработать проект «постановления о смыслах»,излагающий идейные основы примирения государственников разных оттенков и направлений. (Бессмертный полк).

…Только договорившись между собой, государственники разных оттенков станут мощной политической силой. Чтобы пойти на примирение, надо научиться слушать друг друга и видеть перед собой высокую цель, более высокую, чем «приватизированные истины». Иначе не достичь искомой — объективной — соборности.

Этот путь — единственный. Именно таким путем выживают и восстанавливаются после потрясений великие цивилизации.

6.       Идеологии:

Красный «патриотизм»

Антисоветизм, либерализм (белоленточный)

Красная и белая традиции России

Сегодня нам необходим взгляд с высоты птичьего полёта или с дистанции нового поколения, для которого красные и белые ипостаси разделённых смыслов стали уже легендарными. Силы старших слишком часто тратятся на ожесточённые споры, унаследовавшие родовую память невольных участников братоубийства. Раны гражданской войны, душевную боль исполнителей и жертв последующих чисток и террора продолжают намеренно тревожить телеведущие с улыбками вивисекторов.

Если старшим не под силу справиться с застарелым гневом, это под силу по-настоящему любящим их детям: пусть они станут третейскими судьями, которые объявят спор честных государственников устаревшим.Уже Сталин гениально предвосхитил тот синтез, который сполна может быть осуществлен только в XXI веке. Этот синтез состоит в том, чтобы обновить и очистить белую державную традицию, а с другой стороны — исправить и окрестить красную державную традицию, приблизить её к историческим истокам своей страны.

Одна и та же сила, транснациональная группа воротил, дважды за сто лет разрушила нашу державу, используя для этого и красных, и белых, и энергию держав-конкурентов России. Но сама эта сила без цвета и не различает цвета. Для неё партийные споры не имеют значения, главное, чтобы «просвещённые» люди и «патриоты» своих идей воевали и дрались друг с другом, а по итогам войн приводили к ней на заклание тучного быка.

Витии белой Смуты («февралисты» и их наследники — «демократы» 90-х годов) несли в массы либеральный космополитизм, трибуны красной Смуты — радикальный интернационализм. Россия же понималась ими как топливо, предназначенное в топку глобализации. Хотя и заворачивали они это своё представление в разные словеса.

Два крыла антисистемы пересекались и перекрещивались, иногда играя в две руки, как напёрсточник. Русский народ, несмотря ни на что, изживал Смуту, огромными жертвами преодолевая её последствия, растворяя её яд. Он делал своё дело: на месте красной Смуты строил свою традицию, традицию народной справедливости, труда и созидания, окрашенную в кумачовый цвет.

И на месте белой Смуты мы, изживая её, вновь построим белую традицию — не «февральскую», не «белогвардейскую», не «перестроечную», а традицию «белого царства», наших великих государей, собирателей земель, создавших империю и выпестовавших самый жизнестойкий народ на земле. Для нас обе традиции — красная и белая — наше достояние.

Красным и белым государственникам предстоит побрататься над Смутой, сварить два исторических конструкта в прочный нераздельный каркас. И не маскировать при этом сварные швы. В 1612 году земцы и казаки простили друг другу взаимные жертвы. Простить брату брата завещал и государь Николай II.

И сейчас, как в те Смутные времена, противоречия полезны только общему врагу — внешнему и внутреннему. 400-летие освобождения Москвы Вторым ополчением, действовавшим «вместе заодно» — достойный совет, который дают нам наши предки, достойный повод, чтобы сказать: это наша общая земля, это наша Правда.

7.       Русский мир = русская цивилизация

Русская цивилизация (третий закон Данилевского) как и любая должна включать многонациональный этнографический элемент.

Инокентий: Крым — наш Новый Афон

Тезисы выступления на Ливадийском форуме
(Ялта, зимняя сессия, 09.12.2016 г.)

На фото — автор, декан
философского факультета КФУ им.Вернадского

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Чьё ты, Приднестровье?

Николай ОРЛОВ

Путин на распутье

.

У них ничего не получится

Игорь НОСКОВ