или ПОРОК НА ЭКСПОРТ
На заре массового распространения интернета популярными были бесконечные пересылки друг другу цитат умных людей. Даже тех, которые умные люди не писали. Все продолжалось до тех пор, пока не нашли среди пыльных страниц ПСС[1] ключевую фразу Ленина: «Не стоит верить цитатам на картинках из интернета».
Вот среди таких цитат на картинках почему-то всю неделю вспоминается одна: «Люди, читающие книги, управляют теми, кто читает газеты». Если загуглить, то окажется, что фразу эту сказали одновременно Джон Рокфеллер, Уильям Херст, Бернар Вербер, а также составители «Пацанского цитатника на все случаи жизни» и «Бизнес-советы для будущих магнатов».
А вспоминалась она потому, что оказалась на удивление живучей – всплывала постоянно за последние десятилетия, иногда в видоизмененной форме (слово «газеты» меняли на «телевизор» и «соцсети», например), но проверку временем она прошла с трудом.
Но вот последние события показали явно то, что единственный критерий управляемости и властвования над чужими умами лежит в плоскости психического здоровья — конкретно в том его аспекте, который позволяет соотносить свои представления о реальности с самой реальностью.
Почему это важно.
Россия после развала СССР отдала гуманитарную сферу на откуп людям, во многом не особенно порядочным: учить нас жизни пытались умники из так называемого либерального лагеря, использующие риторические приемы — вроде той цитаты из начала текста. Ну, типа, «мы вот заграничные книжки читали, а вы читали максимум советские тоталитарные газеты, так что мы точно знаем, как вам надо жить, а вы слушайте и запоминайте».
Но народ на такие громкие заявления обычно крутил у виска – кто-то со знанием дела и долгой аргументацией, почему либеральные постулаты лживы; кто-то инстинктивно – как следствие записывались в ватники и голосовали за Путина, короче, обеспечивая долгое, поступательное выползание из кризиса насквозь либеральных 90-х. И так делало большинство.
Кто-то же в постулаты эти поверил, громко голосил, буквально оккупировал гуманитарную сферу нашей страны и сидел в тепле и комфорте, гадя на нашу страну и получая за это (почему-то) деньги. Так, в общем-то, и прошел непреодоленный до сих пор раскол между народом и творческой элитой. А раскол этот – дело серьезное.
Впрочем, беда случилась в разгар СВО.
После начала спецоперации ситуация сильно в обществе не изменилась: люди вложили силы в помощь и поддержку заявленных целей, а представители гуманитарной сферы свинтили за границу.
Спустя год после этого произошло то самое упомянутое выше расслоение реальности с представлением о реальности отдельной когорты наших сограждан. Мы пережили длинные пространные и прохладные истории о «России-агрессоре» и ее «немотивированной агрессии», гигантские посты с выводом «уезжаю в Израиль – не хочу жить в стране, воюющей со своими соседями», полное расчеловечивание российского народа со стороны либеральной публики ради одобрительного кивка западных хозяев, чтобы впоследствии лишиться даже этого кивка.
Те же, кто остался в России, то есть то самое «отколотое» большинство, прозванное «ватниками», наоборот, подняло голову и задышало полной грудью. Эта неделя вновь показала контраст между этими двумя неравнозначными частями нашей страны.
Итак, с одной стороны, есть публика «хочу жить в стране, которая не воюет с соседями» — то бишь в Израиле. Израиль снова не подвел и начал уже вторую за последний год (к слову, завтра будет годовщина начала вооруженного конфликта в Палестине, который, помимо десятков тысяч жертв среди мирного населения не закончился ничем) войну с соседями, вторгнувшись в Ливан.
То есть мы имеем один осколок – тех самых гуманитарщиков либерального пошиба. Тех наивных ребят, которые слепо верили в правоту США, их сателлитов, Запада в широком смысле, короче. Им сейчас нужно как-то сопоставить постулаты, в которые они верили всю свою сознательную жизнь про высшие силы добра или типа того с ковровыми бомбардировками жилых кварталов.
С другой стороны – остальной народ России со своими героями и будущим, в котором настоящие герои взлетают наверх в государственной иерархии.
Теперь у нас есть ветеран боевых действий, герой Донбасса и вне всяких сомнений герой для всей России Артем Жога, который из простого бойца сначала стал комбатом прославленного соединения «Спарта», оттуда – в спикеры парламента ДНР, а теперь и вовсе по воле Путина переместился в кресло полпреда президента в Уральском федеральном округе.
Реальность для обоих этих неравных по численности частей одна: есть несправедливый миропорядок, в котором живут и выживают разные страны. Израиль – часть этого несправедливого миропорядка, Россия пытается с этим положением дел бороться. Но для одной части общества взглянуть в глаза правде невыносимо, иначе все их убеждения моментально рухнут; другая же наконец-то получает признание и внимание, которое давно заслуживает. Помимо Жоги, высокие посты получили еще девять ветеранов, а в целом по стране во власть попали сотни героев спецоперации.
И разница между этими частями общества лишь в адекватном принятии реальности.
Так вот, вернемся к началу текста — про книги, управляющие газетами. Книги по истории, кажется, читали абсолютно все: кто-то — узкопрофильные монографии, кто-то учебник с картинками за пятый класс, но так или иначе какое-то представление о цикличности мировых событий есть у всех. Но почему-то, когда мир после очень короткой передышки снова скатился в эпоху раздрая и перечерчивания границ на карте, говорить прежде всего начали об «уникальности ситуации» и «новых вызовах», хотя и ситуации такие уже были много раз, и новые вызовы дословно повторяют вызовы старые (или же напрямую вытекают из них).
Более того, люди, читавшие всякие книжки, вроде труда какого-нибудь Френсиса Фукуямы про конец истории, поверили в свою безнаказанность и правоту и организовали весь нынешний кавардак. Что, впрочем, тоже не сказать, что что-то новое – чуть менее века назад австрийский ефрейтор-художник почитал Карла Хаусхофера, а потом и сам попрактиковался в написании книжек, и…
Ни в коем случае не говорим о бесполезности чтения книг, но в конечном итоге борьба сейчас на общественном уровне идет за сохранение здорового рассудка.
Прежде всего, рассудок должен адекватно воспринимать реальность, используя в том числе то, что написано во всяких умных книжках. И если это условие соблюдено, кукуха, простите, не поехала – то дальше, конечно, будет легче пережить выпавшие на долю испытания и продвинуться дальше.
Для государства возникает задача: людей, которые с кукухой не совладали, как-то изолировать от остального общества, иначе будут проблемы. В России же ситуация получилась уникальная: люди с не самым адекватным восприятием реальности изолировались сами еще в девяностые, а в 2022-м году в две волны еще и сами уехали, громко хлопнув метафорической дверью. Получился буквально порок на экспорт – теперь они чья-то головная боль, а не наша.
Нисколько не преувеличиваем проблему психических расстройств – с учетом всего вышенаписанного мы действительно вступаем в десятилетие имени психических расстройств; людей с ними будет предостаточно. Главное, повторимся, их от остального общества отделить, а обществу не дать от них заразиться.
В противном случае можно посмотреть, что будет со страной: посмотрите на Украину, там шизофрению возвели на государственный уровень; посмотрите на США – там идиотические движения за права тех или иных меньшинств также возвели на госуровень из-за чего страна трещит по швам.
Завершить же хочется одной байкой про иноагента-певца ртом Макаревича, из каждого утюга вещавшего а) про агрессивную Россию; б) про благословенный Израиль. Как пишут, с началом горячей фазы конфликта с Ливаном и накануне обстрела Израиля со стороны Ирана ярый борец за правоту израильского государства Макаревич не стал прогибаться под изменчивый мир и уехал… в Нью-Йорк.
В определенной последовательности ему не отказать: США действительно довольно давно не воевали со своими соседями, но вот со всеми остальными…
В самом финале хочется отметить такой исторический момент: одна часть российского общества, все эти «макаревичи» и «пугачевы», от России окончательно уплывает, выключается из нашей жизни, перестает быть частью нашего пространства. Другая – занимает освободившиеся ниши и дышит полной грудью.
Формируемый десятилетиями раскол в общественном пространстве наконец-то исчезает.
[1] ПСС — полное собрание сочинений
