Крымское Эхо
Архив

Рождение современной сырьевой России

Рождение современной сырьевой России

Как Россия стала сырьевой колонией, и когда же этому «нефтяному полипу» придет неизбежный конец? Каким образом возникают империи, и отчего наши власти постоянно нас предают? Почему «национальное государство», которое так пытаются строить многие младоевропейцы, включая галичан — суть полное убожество и деградация, и что такое государство вообще, зачем оно нужно?

Отчего заводятся горбачевы, и откуда рождаются хрущевы? Как Путин спас и не спас Россию, Украина от Калининграда до Владивостока, давно ожидаемый крах доллара (как и то, что он вряд ли настанет) — таким разным вопросам было посвящено масштабное, но интереснейшее выступление известного экономиста, политолога, журналиста, телеведущего и традиционного раздражителя украинских властей Михаила Леонтьева перед крымскими журналистами на курсах, организованным представительством «Росукрконсалтинга».

Так как доклад охватывает множество тем и имеет внушительный объем, мы взяли на себя смелость разбить его на разделы. Предлагаем вам первую часть, посвященную нефтегазовой экономике и ее не вполне радужным перспективам.

«Есть важная вещь, чтоб понимать, что происходит с нашей постсоветской трансформацией, которая началась 20 лет назад и до сих пор не окончилась. Это касается, в первую очередь России, но не в меньшей степени относится ко всему постсоветскому пространству, — начинает беседу Михаил Леонтьев. — Это все одно пространство, и все эти процессы, в принципе, совершенно одинаковы. Возможно, они обладают какой-то спецификой на каких-то дальних среднеазиатских инокультурных окраинах, но что касается Украины, России — это все вообще одно и то же».

 

Часть 1.
Рождение современной сырьевой России,
ее занимательная физиология и неизбежность смены курса

 

 

— Почему вообще развалился Союз? Понятное дело, причин и факторов здесь огромное число, но один из важнейших ракурсов, на взгляд докладчика — это идеологический. То есть, была страна, которая осуществляла некую сверхзадачу, и элита которой была проводником этой сверхзадачи. Эта задача была, в первую очередь, идеологической. В определенный момент эта идеология «стухла», перестала работать — подобно антибиотику, который принимают чересчур часто. И в этот момент общество, элиты, и в первую очередь, элиты элит (это больше относится к спецслужбам, наверное) увидели холодным взглядом полную картину того, что происходит.

Оказалось, что все ликвидные ресурсы находятся в экспортноспособных отраслях — то есть, в первую очередь, добывающих. Грубо говоря, это пресловутая труба, а все остальное — огромная армия, оборонка, обрабатывающая промышленность (производящая ненужный на мировом рынке товар), образование, культура, «мировая соцсистема», «прогрессивное человечество» — все это есть обременение.

И представьте себе, — подумали элиты — если мы это обременение сбросим, как мы заживем! Начиная от «чисто конкретного» интереса — то есть набить карманы живыми деньгами, и кончая даже, что вполне возможно для определенной категории элит, романтическими представлениями о новом общественном устройстве. И первое, что надо было сделать для этого — надо было сбросить государство.

Крах СССР не был развалом территориальной империи, это было ликвидацией государства как института, со всеми его атрибутами. Свет погасили, и в разных концах страны пошел процесс монетизации административных и разнообразных других привилегий. То есть, грубо говоря, растаскивание всего добра по норам.

Понятно, что все эти «обременения» обладают своей инерцией, своей логикой и защитными механизмами. До сих пор от них, к счастью, полностью не освободились. Но система их успешно перемалывает.

 

Единственная настоящая вещь в государстве — нефтяная труба

 

 

Как система построена? Есть Труба, и есть Тумбочка , в которую Труба поставляет деньги. Все, что легитимно в рамках нынешней системы, подчинено тому, чтобы работали Труба и Тумбочка и только совершенно необходимые сопутствующие области. То есть, рядом с Трубой может возникнуть ресторанчик, отельчик, бордельчик, банчок, какое-то необходимое техническое обслуживание, сопутствующее производство и прочее в таком роде. Все остальное же системой отбрасывается — для нее это ерунда, так как это попытка взять деньги из Тумбочки и бессмысленно потратить их на какие-то неликвидные вещи.

Естественно, масса людей хотят как-то иначе выстроить систему власти. Но у них ничего не получается, потому что нынешней системе это не нужно, для нее это нелегитимно. Вот социальные расходы, кстати, для нее легитимны — Россия все еще остается социальным государством. Потому что от населения необходимо откупаться — туземцы не должны перегрызть Трубу. А всякие инновации, модернизации, индустриализации, реиндустриализации — это все пустой звук. Потому что это значит вынуть из Тумбочки деньги, которые можно рассовать по карманам, и вместо этого потратить их на какую-то ерунду.

В чем второе следствие всей этой штуки?-задается вопросом политолог. После резкого уничтожения государства какие-то вроде бы государственные атрибуты начинают восстанавливаться. Но на самом деле они не являются государственными институтами в полном смысле понятия — это квази-государственные институты. Квази-юстиция, квази-полиция — это не более чем имитации.

 

Коррупция как основа государственного устройства

 

 

Мы вот пытаемся бороться с коррупцией, — иронизирует эксперт, — а ведь коррупция, на самом деле, это способ самоорганизации общества, которое лишилось государства. Исторически мы знаем два способа подобной самоорганизации: это резня (мы это пробовали) или коррупция. Хотя коррупция, конечно, приятней, но обстоятельства складываются так, что негативные события уже не исключены.

С этой точки зрения необходимо понять, что коррупция является системообразующим фактором для Российского государства. Обычно коррупция — это как ржавчина на металле, но здесь другая история: коррупция и является сама системой управления, она и есть эта система. Если не залить масло в двигатель внутреннего сгорания, машина двигаться не будет, что с ней ни делай.

 

По поводу путинской стабилизации-нормализации

 

 

Итак, 1990-е годы — это процесс первичного растаскивания. Дальше возникла ситуация, когда внутри системы, как сверху так и снизу (снизу он одним мотивировался, сверху — другим) возник спрос на консолидацию. Снизу — это спрос на спасение государства, на порядок. Сверху — это спрос на спасение себя, в конце концов. Понятно было, что дальше это развиваться не может. И Путин родился как результат этого совокупного спроса, как его коллективная персонификация, сложенная из очень разных ожиданий, требований и обещаний.

Произошел артефакт: российское государство вдруг стабилизировалось. Пришла путинская команда, которая была обязана реализовать этот спрос. Что же она могла сделать?

Грубо говоря, можно было бы провести тоталитарную революцию, устроить какой-нибудь тотальный заидеологизированный строй, таким образом ликвидировать коррупцию — но это та же резня. Для этого у подопытного — то есть, полумертвой, или практически мертвой, страны не было ни сил, ни ресурса. Не было также мандата у этих людей на подобные шаги и общественного согласия тоже не было.

Вместо этого они консолидировали финансовые потоки. То есть, все отдельные денежные Тумбочки собрали в одну и раздачу средств из нее взяли под контроль. Не более и не менее того. Это и обеспечило стабилизацию — явилось ее материальной основой. Какое-никакое государство как субъект было, в принципе, реанимировано.

 

Деньги появились, развитие — нет

 

 

«Иногда начинают говорить: вот там 10 лет вы строили «вертикаль власти», и что вы получили? Что могли, то и получили — не более и не менее того. При этом процесс освобождения от обременения, а с точки зрения как бы стороннего по отношению к системе наблюдателя, что такое освобождение от обременения? Это дегенерация. Это дегенерация промышленности, структуры производства, дегенерация армии, дегенерация образования и культуры. Этот процесс шел подспудно, как и шел», — отмечает политолог.

Был получен определенный экономический рост, удалось почти удвоить пресловутый ВВП. Команда Путина смогла серьезно восстановить элементарное благосостояние, резко уменьшить нищету — пауперизм.

Но процесс деградации как шел, так и продолжает неумолимо идти. Это деградация качественная, а не количественная. Она заключается не в том, что доходы снижаются — хотя, в конце концов, на доходы это тоже повлияет. Это касается деградации знаний, умений, навыков, представлений о жизни, амбиций и так далее.

 

Либо сверхдержава, либо нефтяной полип

 

 

В чем проблема России? Это великая страна, с великой культурой, с великими технологическими школами (не во всем, но во многом), определенным представлением о себе и мире, и самое главное, с представлением о том, что страна Россия не может быть не суверенной. А это такое качество, которое присуще в мире буквально двум с половиной государствам. Мало какие государства в нынешнем мире могут быть суверенными — то есть реально быть государствами.

Потому что в политике действует одно важнейшее решающее качество — «могущество» Оно включает в себя многие категории: экономическое, политическое, военное и так далее. Это называется материальными предпосылками суверенитета.

Так вот, это утрачивается. И если бы мы исходили из того, что внешние параметры системы, то есть конъюнктура мировая, останется примерно такой же, то в течение 15-20 лет мы бы деградировали в ноль. Мы бы превратились в такого своеобразного нефтедобывающего полипа, вроде Венесуэлы, у которого нет никаких амбиций, — иронизирует Михаил Леонтьев. Есть несколько таких стран, которые живут «на подсосе», на ренте нефтяной.

К счастью, этого не произойдет.

 

Новые технологии хоронят геополитику нефти

 

 

Здесь, кстати, есть вещи, которые для украинцев интересны чисто локально. В их свете вся история с украинской трубой, с ее обходными маневрами, «Южным Потоком», «набукками» и так далее — это история совсем ни о чем. Хотя, возможно, «Северный Поток» все-таки успеют построить…

Существует такая вещь — сланцевые углеводороды, ничего нового в них нет. Грубо объяснить технологию можно следующим образом. Традиционное месторождение — это некая линза, вокруг которой находятся так называемые нефтегазоматеринские породы. Это камень, который содержит в себе нефть и газ в виде капиллярных вкраплений, добывать их оттуда раньше было чрезвычайно сложно.

Необходимо упомянуть, что первая скважина, где добыт был сланцевый газ, была построена в 1828 году в Техасе. Вертикальная просто скважина, и все: очень дорого, очень малый дебит — невыгодно и неинтересно. То есть, для того, чтобы добывать оттуда газ, нужно должны сделать так, чтобы эти капилляры стекали. Нужно огромное количество микротрещин, это называется многоступенчатый гидроразрыв. Технология развивалась много лет и шла от традиционной добычи: вертикальное бурение, потом горизонтальное бурение, потом туда заливаются всякие смеси вместе с водой, делается гидроразрыв.

Уже на сегодняшний день это объективный факт: Соединенные Штаты более трети своего газа — а представляете, какое потребление газа у США — добывают из сланца. Есть такая страна Литва, которая все время билась, несчастная, зависела от России по энергоносителям. Сто процентов этого необходимого сырья Литва с этого года получает от Соединенных Штатов в виде сжиженного газа. Никто у нас про это говорить, понятное дело, не хочет.

За счет сланцев США прекратили импорт газа. Цена на газ на внутреннем рынке США вдвое ниже, чем та, по которой Россия сейчас продает в Европу по трубопроводу. Чтобы понятно было, эти сланцевые газовые месторождения (сейчас специально пока говорим про газовые) на порядки больше, чем месторождения традиционного газа. Более того, они расположены повсеместно. И, кстати, на Украине их дикое количество находится. Естественно, их особенно много там, где были традиционные районы добычи газа. Например, первое, что приходит в голову — это добывать в Плоешти — это основной европейский район добычи и близкий к местам потребления. Это полдела: самое главное, что есть еще и сланцевая нефть. В нее, правда, пока сравнительно меньше вкладывается денег.

Вообще, всю эту индустрию в Америке начал малый и средний бизнес. И даже американское Министерство энергетики отслеживает ситуацию в сфере сланцевой добычи с огромным опозданием, с лагом в 5 лет примерно. Кажется, они не представляют себе, что реально у них происходит. Иначе Обама бы не нес ерунду по поводу энергетической безопасности Америки.

Падение цены на газ уже заметно, и оно происходит навсегда, — констатирует политолог. Все мощности по сжижению газа, построенные американцами в Персидском заливе, работают не на Америку — все это идет в Европу. Терминалы, которые в Америке строились для того, чтобы принимать сжиженный газ, перестраиваются в обратную сторону — они теперь экспортируют американский продукт. И американские корпорации теперь еще очень заинтересованы в том, чтобы не допустить обвального падения цен на газ в Америке, поэтому им нужно максимально увеличить экспорт сжиженного газа в Европу.

Более того, эти технологии непрерывно развиваются. Китайцы сейчас занялись разработкой сланцев. Украина здесь явно не пионер, но на Украине этого газа хоть отбавляй! На самом деле, его везде много. Это технологическая, можно даже сказать, экономическая, революция, которая перевернет мир .

 

Тупой конец нефтяной иглы

 

 

В российском бюджете газ не основной, он несколько другую функцию выполняет, а нефть играет существеннейшую роль: российский бюджет формирует нефть. Так вот, себестоимость добычи сланцевой нефти на месторождениях в Техасе на конец прошлого года примерно 9-12 долларов за баррель. Сейчас, скорее всего, гораздо меньше, потому что она быстро снижается. Для сравнения: Саудовская Аравия — 7, старый Техас (истощающиеся месторождения) — 2, Россия — 22-20 из сибирских месторождений. То есть, это не просто конкурентоспособно! И себестоимость будет падать.

Речь идет не о средней температуре по больнице, а о себестоимости на новых скважинах, работающих по последним технологиям. Потому что эти технологии совершенствуются каждый день.

Это означает, что халява кончилась — Россия больше не будет жить за счет этой ренты. И обвальное падение цен на углеводороды произойдет года через три-четыре, — прогнозирует Леонтьев. Причем, это будет связано не с резким изменением соотношения спроса и предложения, потому что эти цены — фьючерсы — и сейчас не определяются спросом и предложением.

 

Дивный мир ближайшего будущего:
горючее по цене щебенки как принуждение к модернизации

 

 

Рынок привык думать, что углеводороды — это дефицитный и ограниченный ресурс. В тот момент, когда рынок поймет, что это неограниченный и дешевый ресурс, рынок перевернется гораздо сильнее, чем это оправдано даже с точки зрения спроса и предложения. Здесь можно провести аналогию с обычным щебнем. Несмотря на то, что без него невозможно любое строительство, никакой «геополитики щебня» не существует. Этот ресурс очень дешевый и он есть везде. И с углеводородами дело будет обстоять совершенно так же.

Но не будем сейчас о мировой экономике и о том, какое влияние на нее окажет общедоступность углеводородного сырья — это очень длинная отдельная тема. Потому что это, несомненно, полный технологический переворот. Но для России это окажется естественным ограничителем текущего состояния — настоящим принуждением к модернизации.

 

[Продолжение см. [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=6721]здесь >>>[/url]]

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Скажи мне, кто твой друг…

Борис ВАСИЛЬЕВ

Гарри Поттер и волшебный конец

Сергей СЕРГЕЕВ

Украинскую армию оставят на голодном пайке

Алексей НЕЖИВОЙ