Крымское Эхо
Новороссия

Референдум хорошо, но победа — лучше

Референдум хорошо, но победа — лучше

В ситуации, когда украинские войска превращают в свои укрепрайоны практически каждый занимаемый ими населенный пункт, присутствует неизбежное противоречие.

На самом деле взятие каждого отдельного города, поселка, села, не может быть, конечно, самоцелью, о чем уже говорилось; главным был и остается разгром сил противника. Но при этом все же как быть с тем, что враг во всех занятых им населенных пунктах укрепился и окопался и ведет из всех фортификационных сооружений огонь по союзным силам, старающимся наступать?

Наверное, только и остается, как перед сухопутным наступлением максимально задействовать Воздушно-космические Силы (ВКС) и ракетно-артиллерийские подразделения. Это происходит. Но есть и разное остальное — например, что после этого остается от городов и поселков, видно на примерах хотя бы Мариуполя и Волновахи. И это тяжелая неизбежность.

Не выбитые, однако, до сих пор со своих забетонированных позиций украинские военные ведут везде, где у них это получается, осадно-позиционную войну.

Прифронтовые населенные пункты Донбасса, к которым относится и столица ДНР Донецк, по окраинам укреплены основательно. Поэтому идти здесь на прямой штурм для ВСУ здесь заведомо смертельный номер. Они именно в этом случае и не стараются.

Но во всем прочем Донецк остается городом, где при внешнем впечатлении идет обычная мирная жизнь — только вот прерываемая в любой момент войной, поскольку она всегда рядом. И вот чем это оборачивается.

Вечером 17 сентября снаряд натовского калибра 155 миллиметров угодил в дом, находящийся в самом центре Донецка, на проспекте Богдана Хмельницкого. В квартире на третьем этаже погибла пожилая женщина 1950 года рождения, преподаватель музыкального колледжа имени Сергея Прокофьева. Ученики больше никогда не увидят ее за клавишами рояля или фортепиано.

Каким-то чудом повезло другой жительнице этого дома, сейчас ей 96 лет, она уроженка Подмосковья. Великую Отечественную войну встретила пятнадцатилетней школьницей. И когда немецко-фашистские войска осенью 1941 года рвались к Москве, Анна Гавриловна Зиновьева (фото вверху) пошла работать на завод, где делали орудийные снаряды. А теперь старая бабушка, ставшая волей судьбы много лет назад дончанкой, говорит, что на той, давно прошедшей войне, настолько опасно не было.

Женщина, разменявшая почти век, сидела у окна в комнате, но захотелось ей перекусить, и она ушла на кухню. А тут и грохнуло — в зале все стекла из окон вылетели, квартира сразу наполнилась дымом. Не окажись старушка на кухне — посекло бы ее осколками. Вряд ли бы осталась жива.

В годы Великой Отечественной войны, воспоминает ее ветеран, боец трудового фронта, артиллерии такой дальнобойности, как сейчас, не было. По грому стрельбы, не зная ничего остального, все же можно было угадать, долетит к тебе снаряд или нет. Все знали, когда надо прятаться. А сейчас и не сообразишь. На фронт идти необязательно — он и так возле каждого дома.

Потому в Донецке только за сутки 17 сентября погибли четыре человека, в Горловке — три. Кровавым для Донецкой народной республики стало и воскресенье, 18 сентября. Убиты пять мирных жителей и один заключенный Еленовской колонии; 14 человек получили ранения.

Настоящая бойня разразилась в столице ДНР 19 сентября. Снаряд натовского калибра 155 миллиметров прилетел и разорвался на площади имени 26-ти Бакинских Комиссаров, смертоносный боеприпас угодил прямо на остановку городского транспорта — там, где от площади берет начало проспект Богдана Хмельницкого. Прямо на месте были убиты 13 человек и 11 ранены. Автор этих строк позволит себе упомянуть личный момент: в свое время сам жил на площади Бакинских Комиссаров, в пятиэтажном доме, находящемся рядом с остановкой маршруток и троллейбусов, ставшей теперь местом гибели разных людей, в том числе двух детей, направлявшихся куда-то по своим делам.

Бывают, вообще, в истории, если немного перефразировать Лермонтова, и странные, и трагические сближения. На следующий после попадания снаряда на остановку день, 20 сентября, исполнилось 104 года со дня расстрела под Красноводском тех самых 26-ти бакинских комиссаров, в чью честь названа известная в Донецке площадь.

Там — перекрёсток, где сходятся пять улиц, отчего это место знают многие. Если 20 сентября этого года в Баку кто-нибудь принес красные розы на отдаленное Говсановское кладбище, в восточном, выдвнутом в сторону полуострова Апшерон Сарухановском районе столицы Азербайджана, куда еще в 2009 году были перенесены останки предводителей бакинской коммуны, то это вышло бы кстати.

Багровые розы, словно напоенные кровавой росой, теперь могут одинаково салютовать памяти и героям прошлого, и жителям Донецка, которых смерть настигла на площади, увековечившей в своем названии историческую память о расстрелянных революционерах.

Но вернемся от напоминаний и сопоставлений с прошлым в сегодняшний день.

В Донецкой и Луганской народных республиках, а также в Херсонской и Запорожской областях объявлены референдумы по вопросу их вступления в состав России. Результаты объявленных плебисцитов предсказуемы, но надо думать о том, как бы итоги голосований не оказались телегой, поставленной впереди лошади. В преимущественном положении сейчас находятся Луганская народная республика и Херсонская область. Территории и одной, и другой от украинских войск очищены.

Но территория ДНР освобождена от противника только на 60 процентов. И конфигурация фронта пока такова, что на Донецк, Макеевку, Горловку, Ясиноватую, Докучаевск, Еленовку и не только на эти города и поселки спокойно летят ракеты и снаряды, выпускаемые с позиций ВСУ. Значит, противника надо гнать, и как можно скорей. А то ведь очень скоро получится, что он днями и ночами будет бить из пушек уже по территории Российской Федерации.

И без того алые розы Донецка пуще прежнего могут наполняться росой цвета крови.

Еще более неоднозначная и двусмысленная ситуация с Запорожской областью. Центр региона, находящийся также на широком оборонительном рубеже — реке Днепр — остается под контролем Киева. Это подкрепляющий положение украинских нацистов не только военный, но также идеологический факт.

Киевская власть, что также само собой понятно, результаты референдумов у каких-либо прежде подчиненных ей территорий не признает. Единственный выход из этого зависшего состояния — наступательное продолжение Специальной Военной операции (СВО). Надо понимать, что для этого Президентом Российской Федерации и была объявлена 21 сентября частичная военная с мобилизация, предусматривающая призыв на службу в армию 300 тысяч резервистов.

В России 85 регионов. Если каждый из них выставит на фронт хотя бы, условно говоря, по одному батальону добровольцев, то под ружье можно будет поставить дополнительно к мобилизованным еще до 100 тысяч человек. Но как бы там ни было, а города Славянск, Краматорск, остальной север бывшей Донецкой области, а также Запорожье освобождать требуется в ближайшее, реально просматривающееся время.

Пока же украинское военное командование перебрасывает все имеющиеся в его распоряжении силы с харьковского направления на луганский фронт. Здесь, по разным данным, вооруженные формирования киевской власти заняли село Белогоровку, остававшееся довольно дого в так называемой серой зоне. На донецком фронте напряженные бои идут в Артемовске и Соледаре. В Соледаре союзные силы контролируют примерно четверть территории города.

Референдум о вступлении Донбасса вместе с Херсонской и Запорожской областями в состав России — это, конечно, хорошо. Но люди все же ждут известий о хотя бы небольших победах в Харьковской области, под Красным Лиманом, где сейчас особенно трудное положение, и безусловно — рядом с Донецком, откуда на миллионный город продолжают лететь снаряды и ракеты.

День 21 сентября закончился тем, что в Куйбышевском районе Донецка под артиллерийский огонь угодила больница № 17, там ранены три человека. Штаб территоральной обороны снова порекомендовал жителям прифронтовых городов без крайней надобности по улицам не ходить. Да только не у всех так получается: большинству людей все равно куда-нибудь отлучаться из своих домов нужно. Воду, например, ежедневно надо где-то набирать — тут, правда, в последнее время выручают автоцистерны, они стали приезжать во дворы многоэтажек чаще, почти каждый день.

Учителя школ, находящихся в самых обстреливаемых районах Донецка — того же самого Петровского — теперь проводят свои педагогические советы и прочие рабочие мероприятия в других, более безопасных местах города. Но и такое различие с некоторых пор довольно условное. Под обстрелы с появлением на вооружении украинских войск реактивных ситем «Хаймерс» и не только их попадают все девять районов столицы Донбасса.

Но поскольку в школах учебный процесс идет на удаленке, школьные здания то там то сям ставят на ремонт. Привезена рабочая сила под чутким руководством ее начальников. Правда, появилась уже ходячая шутка: школы в Донецке ремонтируют коренные москвичи — узбеки, киргизы, таджики и такие же остальные. Это ни в коем случае не знак неуважения к перечисленным народам, просто также одна из стихийно возникших иллюстраций к сегодняшнему быту Донбасса.

Своим обыденным порядком идет и война. В ней есть свои неудачи, но остается место и для побед. День 22 сентября, когда пришло осеннее равноденствие, к северу от Горловки народная милиция ДНР освободила от украинских захватчиков поселок Жованку.

…Но вот еще из самых последних новостей: в Донецке снаряды прилетели на центральный рынок, и снова трагедия — человеческие жертвы.

В сопровождении таких известий Донбасс и ждет политических перемен, надеясь, что за ними последуют и перемены к лучшему на фронте.

Фото ДАН

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 4

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Знаем «что»

Алексей НЕЖИВОЙ

Из пустого в порожнее

Игорь СЫЧЁВ

Заточка и затычка

Игорь СЫЧЁВ

Оставить комментарий