Крымское Эхо
Библиотека

Разные судьбы

Разные судьбы

В центре города очередная бандитская разборка. Трое в автомобиле попали в засаду своих конкурентов, таких же головорезов, как и те, которые были с двух сторон расстреляны из автоматов.

Все дверцы автомобиля раскрыты настежь. Вся машина напоминает решето. Сплошные пулевые отверстия. Ни одного целого стекла. В такой ситуации невозможно остаться в живых, хотя погибшие, судя по обстановке, пытались спастись. Водитель и сидящий с ним рядом так и остались на своих местах в машине. Видимо, они только успели открыть дверцы. Не более того. Третий, сидевший на заднем сиденье, под градом пуль успел выскочить из автомобиля и отбежать от него метров на семь. Шансов на жизнь у него не было. Одежда изрешечена, а места попадания пуль превращены в клочья. Четверть черепа отсутствует. Молодой парень лежит лицом вниз. Рядом с головой на земле кусочки черепа и мозга. Кровь из открытой раны продолжает медленно стекать по лицу вниз, на землю. Кровь тёмная, густая, тут же застывает. Стоит осень. Потому над кровью витает небольшой, но хорошо видный в ночи под светом фар милицейских машин пар.

Меня тянет ближе рассмотреть человека, который совсем недавно был живым и как любой надеялся ещё прожить какое-то время на нашей земле. Я сажусь на корточки и всматриваюсь в парня, которому не более двадцати лет. У него только началась жизнь, всё было впереди. Как ни странно, но парень при таком ранении всё ещё жив. Кажется, он понимает, что с ним произошло и потому всеми оставшимися силами цепляется за жизнь. Несчастный крепкого телосложения. Видимо, при жизни сил ему было не занимать. Эти силы дают ему возможность глубоко дышать. Он с хрипом глубоко втягивает в себя воздух и с хрипом выпускает его в осеннюю прохладу. От дыхания образуется пар, который окружает изуродованную голову, и становится похожим на светлый нимб. Руки парня вытянуты вперёд. Пальцами он усиленно царапает землю. Кажется, он просит её помочь ему подняться. Подняться для того, чтобы продолжать жить. Но этого не будет.

 Приехавший врач скорой помощи отказался отвезти в больницу умирающего. Я продолжаю сидеть рядом с расстрелянным и думать о том, что заставило молодого парня вступить в банду, что она ему дала, какими благами осыпала его в обмен на жизнь? Ради чего жизнь так страшно нелепо, но закономерно оборвалась. Ответ напрашивался сам собой. Бездарно прожитая жизнь в банде должна была обязательно оборваться, и она оборвалась. Член банды, вступая в её ряды, приговаривает сам себя к смерти.

Увиденное мною в мирное время родило во мне воспоминание военных лет. Отечественная война. Мне шесть лет. Я постоянно рядом с мамой, так как мне очень страшно. Идут последние бои за Керчь. Все жители нашего двора прячутся в подвале. Во время затишья мама вылезает из подвала во двор, чтобы ознакомиться с обстановкой. Несмотря на протесты мамы, я увязываюсь за ней. Возле ворот лежат два красноармейца. Один мёртв. У него хватило сил, чтобы только забежать во двор. У другого бойца лицо от лба до подбородка полностью чем-то мощным срезано. Оно заливается кровью. Вместо глаз, носа и рта страшные кровавые дыры. Я вижу, что умирающий совсем молодой парень. Он крепкого телосложения, с большими рабочими руками. Такому парню жить да жить. И он хочет жить, он за жизнь борется.

Правая рука медленно поднимается с земли и тянется к тому месту, где был рот. Ладонь руки несколько раз прикасается к клокочущей дыре, бывшему рту. Мама догадывается, что просит солдат. Она посылает меня бегом за водичкой, а сама остаётся возле солдатика, успокаивая его тем, что всё будет хорошо, что ему надо только немного потерпеть. Принесшую мной воду, мама медленной струйкой льёт в кровавое отверстие. Вода делается красной, и тут же с бульканьем выливается назад. Агония длится недолго. Вскоре солдат замирает навсегда. Мы с мамой понимали, что солдат отдал свою жизнь за других и за нас с мамой. Потому мы с ней, стоя на коленях, горько плачем над телом погибшего, и наши слёзы перемешиваются с его кровью.

 Две судьбы. Две смерти молодых ребят. Но какие разные их уходы из жизни. Один ушёл из жизни, не оставив о себе светлой памяти. Может быть, его недобрым словом вспоминают те, кого он обидел при жизни, когда состоял в банде. А другой навсегда остался в народной памяти. В церквях ставят за него, и таких же как он неизвестных солдат, свечи и повсюду горят вечные огни.

«Кто умер, но не забыт — тот бессмертен». Лао-цзы (V век до н.э.) Китайский философ.

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Добро с хорошей памятью против райской невинности

.

Упрямство граждан и выдержка полицейских

Игорь НОСКОВ

Рождество блогера

Марина МАТВЕЕВА