Крымское Эхо
Архив

Расходы на компромисс с совестью

Расходы на компромисс с совестью

Какой родитель не желает своему ребенку счастья? Но, как писал еще Аркадий Гайдар, его каждый понимает по-своему. И потому одни родители отдают ребенка в обычную школу к рядовому, не распиаренному учителю, чтобы учился спокойно, без нервотрепки, чтобы одноклассники были такими же простыми детьми и на их фоне он не выпячивался, но и не терялся. Обнаружатся в процессе обучения у ребенка таланты и способности – тогда и будут решать, в спецшколу переводить, репетитора нанимать, приучать к занятиям по самообразованию или оставить всё, как есть.

Не в пример им другие родители стремятся отдать свое чадо непременно в элитную спецшколу, гимназию или лицей и только к учителю с именем и общественным признанием. Они готовы чуть ли не с рождения ребенка «высиживать» ему там место, финансово стимулируя руководство учебного заведения интересом к своим возможностям. Им кажется, чем круче школа и учитель, тем умнее и даровитее будет их ребенок.

Они уже с пеленок определились с его талантами и задолго до того, как чадо само войдет в ум, обнаружит способности и выкажет желание чем-то конкретным заниматься, решили, быть ему личным переводчиком президента, прославленным музыкантом, но уж точно не таким, как все.

Элитарность отдельных школ чаще всего дутая. Если школа расположена в самом центре и в ней когда-то преподавали лучшие в городе учителя, то это вовсе не означает, что традиция сохранилась. Если это английская спецшкола, то в ней, как правило, преподавание точных дисциплин поставлено хуже, чем в обычной.

Если школа с преподаванием на украинском языке, учителей с именем в ней найдется немного: преподавание на державной мове для Крыма дело новое, а педагоги преимущественно начинающие. И все эти заморочки вроде профильных лицеев, где обязательны форма для учащихся и шефство вузов, оказываются ничем конкретным не подкрепленным пиаром.

Но родители в большинстве своем так устроены, что они просто не могут отдать ребенка в ничем непримечательную школу и готовы платить за образовательный выпендреж.

Татьяна Елисеева за год до поступления дочери в первый класс начала обхаживать учителя, которого ей посоветовали знакомые. Так сложилось, что у этого педагога учились дети, чем-то со временем себя прославившие: музыкальными талантами, телевизионной известностью, победами в предметных олимпиадах.

«Знаете, как я теперь жалею об этом, — не скрывает своего разочарования Татьяна Евгеньевна. – Не берусь оценивать методическую сторону работы учителя – это не моя епархия, но моральный климат в классном и родительском коллективах отвратительный. Сами понимаете, простых работяг среди родителей нет – все сплошь предприниматели, большие начальники, неработающие мамы с «водоплавающими» папами, все при деньгах.

За два года учебы дочери мы поменяли в классе окна, сшили два комплекта тюли и штор, купили мультимедийную доску, парты, поменяли дверь, поставили новые шкафы, заказали вешалку, ежемесячно проводим мероприятия в классе со сладкими столами и призами. Я уже молчу о подарках педагогу – 1 сентября, День учителя, Новый Год, день рождения, 8 Марта, окончание учебного года.

Как председатель родительского комитета я днюю в школе и, кажется, скоро там заночую: постоянно мы что-то должны сделать, на что-то собрать деньги, она без стеснения вызванивает меня в школу. Как-то один папа, не выдержав «борзости» учительницы, в сердцах сказал ей о своей крутости и услышал в ответ: «Я сама крутая. Не я же выбирала ваших детей в свой класс – это вы хотели попасть ко мне».

И крыть нечем – ее правда. Дружбы среди детей нет – каждый сам по себе, каждый настаивает на своей особости, требует повышенного внимания, лучшего отношения и высоких оценок. Когда моя дочка получает восемь баллов, то объясняет это не тем, что недоучила, а потому что мы с отцом сделали для учительницы меньше, чем родители кого-то из одноклассников».

Обучение стоит денег – эту мысль родителям прививают, как ветку элитного растения к дичке. У сына Эллы Дмитриевны Наконечной оказались способности к языкам, и педагог посоветовала перевести его в спецшколу. Но в спецшколе посчитали это недостаточным основанием для приема, и мама была вынуждена искать «выходы» на директора. В итоге поступление сына в шестой класс обошлось ей в стоимость оплаты санобработки школы к новому учебному году.

Родители первоклассника Илюши Андриенко купили евроокно: маме загорелось, чтобы он пошел не в школу, а в гимназию. На детей, которых попадают в якобы элитные школы не за мнимые заслуги или родительские деньги, а за особые успехи в учебе, одноклассники и их родители смотрят косо.

«Наш внук – способный математик, — рассказывает Ангелина Георгиевна Дякив. – Когда началась физика, он и тут оказался лучшим в параллели. Его преподаватель при переходе на работу в другую школу настоял, чтобы дочь с зятем перевели мальчика туда. Но школа, как на грех, оказалась с углубленным изучением английского, где еще дополнительно учат второй иностранный.

Пришлось дочери нанимать репетитора, покупать новую школьную форму. Но это ладно – внук оказался единственным в классе, принятым в «блатную» школу без денег. Несмотря на способности внука, его победы в олимпиадах по физике и математике, которых у этой школы не было со дня ее основания, в классе он не прижился, не пришелся ко двору.

И дочка очень неуютно чувствует себя на родительских собраниях: вокруг разодетые мамы, с бриллиантами на пальцах и в ушах, а у нас зять сварщик. Не хочется опять переводить внука в новую школу, поэтому и он, и дочь ради хорошего педагога по физике терпят моральные неудобства. Сдают огромные для нас деньги то на оксфордские учебники, то на ремонты, то на подарки, то на мероприятия с иностранцами. Страшно подумать, во что выльется выпускной, но скорей бы уже финиш».

Учебный год еще не успел начаться, а тема добровольно-принудительных взносов уже на пике обсуждения. В десятый класс Юля Безусяк пойдет в новую школу. Причин две: первая – девочка хочет вплотную заняться математикой, так как выбрала для поступления единственный в стране институт статистики, вторая – ее мама наотрез отказалась платить деньги за два года учебы в прежней школе.

«Дочь занималась там с детского сада, окончила музыкальную школу, училась средне, но по баллам вполне проходила в десятый класс, — рассказывает Юлина мама Ирина Геннадиевна. – Но в июне мне позвонила классный руководитель и приказным тоном велела явиться в кабинет директора на личное собеседование. Я сразу ответила, что завтра приду забирать дочкины документы.

Всем родителям прекрасно известно, что означают подобные собеседования: директор назначит сумму. В этом году родители дочкиных одноклассников прошли «собеседование» за три-пять тысяч гривен. Я бы материально потянула, но принципиально не намерена платить. Существующая система поборов в этом учебном заведении через собеседование в кабинете директора меня лично «достала».

Так туда принимают с самого начала. Моей приятельнице морочили голову почти до 1 сентября обещанием принять девочку в восьмой класс, и ведь директор прекрасно знал, что она круглая отличница, победитель олимпиад, спортсменка – и, несмотря на это, родителям намекали, что вопрос утрясется за пять-семь тысяч гривен. То есть хорошие ученики школе не нужны – ей нужны богатые и щедрые родители».

Это хорошо осознала и Светлана Николаевна Демидчик, чей старший сын нынешним летом окончил школу. «Мой сын в последний год решил круто поменять приоритеты: из завзятого математика переквалифицировался в гуманитария. Перестал участвовать в олимпиадах, увлекся историей, литературой, директор начал поедом есть его за это: портит показатели.

Вызвал мужа на личное собеседование, пришлось ему выложить круглую сумму наличными и к выпускному сделать классному руководителю и по совместительству жене директора и ему самому дорогие подарки. Только на этих условиях он пообещал оставить в школе младшего сына.

Не будь эта школа в двух шагах от дома, мы бы давно перевели детей в другую, потому что родители выпендриваются, а дети — зарвавшиеся наглецы. Вы бы послушали, как разговаривают они с учителями, а всё потому, что за всё заплачено родителями».

Бороться с поборами в школе невозможно. Выступишь открыто – смело переводи ребенка в другую школу и то, если ее директор не побоится иметь дело с принципиальным родителем. Промолчишь – будут обдирать, как липку, и впредь. И что самое печальное – у каждого из родителей есть внутреннее понимание безвыходности ситуации и согласие платить. Не только из боязни оставить ребенка без хорошего школьного образования, но и потому, что каждому взрослому в нашей стране известно, по какому принципу финансируется система образования.

Не сделаешь взнос на евроокно – ребенок будет мерзнуть, болеть, отставать. Не сбросишься на подарок педагогу – «съест» ребенка и не подавится. Образование все так же остается последним в рейтинге государственных приоритетов. И родители вынуждены платить за обучение детей в той форме, которая окажется приемлемой для учебного заведения. Одних родителей «напрягают» благотворительностью за поступление в школу, за хороший аттестат, за прикрытие полукриминальных детских делишек.

В большинстве учебных заведений существуют фонды школы, класса, куда родители вносят деньги на ремонты, закупку оборудования, технических средств, досуг. Но и такая форма небесспорна, поскольку надлежащего контроля над расходованием средств нет. Родители не всегда могут проконтролировать расходы в классе, что тогда говорить о школьных, находящихся под регулирующими финансовые потоки директорами.

Знакомый педагог лишилась работы из-за того, что она, как избранный общешкольным собранием распорядитель средствами фонда, не позволила директору использовать родительские деньги на покупку штор, когда имелось решение о приобретении компьютеров.

Несмотря на то, что подобные конфликты редко выходят за порог школы, они не единичны. И выход тут, наверное, один: сделать родительские взносы безналичными, чтобы у руководителей учебных заведений даже мысли не возникало прикасаться к родительским взносам.

«В прошлом году меня избрали председателем родительского комитета школы, — рассказывает Вероника Андреевна Колесникова. – И мы постановили открыть счет, куда родители перечисляют сумму, установленную на год. Общественность теперь спит спокойно, потому что ни классные руководители, ни директор, ни бухгалтер к нему отношения не имеют.

Необходимые приобретения для школы согласуются с ее руководством, но ко всему остальному оно отношения не имеет. За летние каникулы на бюджетные и родительские деньги мы впервые замахнулись на большой ремонт: поменяли всю сантехнику в туалетах, закупили гигиенические средства. Это, на мой взгляд, самый разумный и неконфликтный выход из положения, когда скудость бюджета все равно вынуждает школу материально «напрягать» родителей».

 

Рисунок вверху —
с сайта kpu-mariupol.org.ua

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Читаем вместе крымскую прессу. 30 апреля

Борис ВАСИЛЬЕВ

Сергей Цеков: мы пытались сохранить в Крыму Советский Союз

.

Пасынки льгот