Крымское Эхо
Общество

Проходит с нами рядом ветеран и видит безразличные глаза…

Проходит с нами рядом ветеран и видит безразличные глаза…

У Керчи два времени. То, известное всем историческое, счет которому идет на века. И мирное послевоенное, которому пошел восьмой десяток. За эти годы город, практически стертый с лица земли, о котором писатель Пётр Павленко написал известные не только историкам войны строки «Когда я увидел опустошенный Сталинград, он не потряс мое воображение, ибо до него я уже видел Керчь», отстроен заново.

Руками наших родителей, трудившихся, не считаясь со временем, здоровьем, сознательно лишая себя отдыха и отпусков. Мой покойный отец приехал в Керчь по направлению Наркомата судостроительной промышленности СССР через неделю после освобождения города, 18 апреля 1944-го, и путь из Симферополя в Керчь по разбитой войной дороге занял у него восемнадцать часов. В трудовых книжках первых послевоенных работников «Залива» под записью о приеме на работу стоит его фамилия. Со многими он проработал на заводе сорок лет, потому что более преданных своему делу, своему предприятию людей, чем были наши родители, не отыскать.

По пути в Керчь они с водителем подсадили в полуторку направленного в город военврача. Он тоже всю жизнь проработал хирургом, прооперировал, наверное, полгорода, никогда не помышляя об отъезде из Керчи. Такими они были наши родители: тридцать лет в одной школе, сорок лет в одной больнице, пятьдесят лет на одном заводе, всю жизнь в одной квартире. Наверное, оттуда идёт керченская привычка на вопрос, где находится дом по такому-то адресу, всегда спрашивают, «а кто там вам нужен?» И по фамилии не только подскажут, где находится нужный дом, а и укажут на играющего на детской площадке его внука. Вот настолько близко знакомы друг с другом керчане.

Многие из них, а таких, наверное, в Керчи большинство, оказались здесь, как мой отец, по приказу родины или неожиданно для себя. Как любил вспоминать мой покойный сосед, он и о городе таком сроду не слыхивал, хотя прошагал в пехоте пол-Европы. Его, не знавшего куда податься после гибели родных под Смоленском, случайно встретил в Берлине мой отец, направленный Наркоматом обороны для приёмки судов, причитавшихся СССР по репарации. Разговорившись, он позвал фронтовика после демобилизации на строительство завода в Керчь. Так, сроду не видевший моря солдат, оказался корабелом, здесь женился, и вместе с женой, дочерью и зятем отработал на «Заливе» всю жизнь. Наверное, коренными жителями их не назовешь, потому как оказались эти люди керчанами в первом поколении, но они столько лет прожили в этом городе, настолько срослись и сроднились с ним, что в другом качестве себя не представляли. И, бывая в командировках и отпусках, всегда с гордостью говорили «я из Керчи!»

Сегодня из этой старой гвардии в живых остались единицы. И новая власть решила воздать им должное, торжественно открыв городскую Доску Почёта «Керченские долгожители». Не стану отвлекаться на тему того, как подбирались для нее кандидатуры, поскольку многие заслуженные горожане остались за кадром. Скажу о другом. Идея, на мой взгляд, очень верная: честная трудовая изо дня в день жизнь и воспитание детей заслуживают не меньшего уважения, чем совершенный в минуту порыва подвиг. Жить не на виду, не на показ, а скромно, для семьи, растя детей и внуков, не прося ничего у власти для себя, стараясь с трудностями справляться самим — это большое человеческое достоинство.

Одна из тех, чей портрет сейчас среди керченских старожилов и которую язык не поворачивается назвать старушкой, потому что у нее в девяносто один год горят глаза, ясные мозги, изумительная память, светлая голова, огромный интерес к жизни и неиссякаемое желание читать, читать и читать, наверное, впервые в своей жизни отмечена таким признанием. Хотя нет в некогда самом промышленном районе Керчи человека в возрасте от сорока и старше, кто бы ни знал ее, потому что в буквальном смысле слова родился у нее на руках.

И таких стариков в Керчи немало, живших без пафоса, работавших за троих и также скромно и тихо доживающих свой век. Получающих толику внимания разве что в такие праздники, как День освобождения Керчи и День Победы. И то, к сожалению, ее на всех не хватает, хотя их осталось совсем мало, но для того, чтобы получить эту грамулечку почтения, надо быть приписанным к совету ветеранов или придворному ветеранскому сословию. Обидно делается, когда всё вполне заслуженное внимание достается из года в год одним и тем же. Обидно за тех, кто прожил свою жизнь не на виду, не выпячиваясь, просто честно делая свое дело, наград не получал и тогда, а уважения — и сегодня.

У молодых старики, к сожалению, пиетета не вызывают. Вот поржать над немодным пальто и столетнего вида сапогами – это да. Гаркнуть «куда старая прешь?», возмутиться разрешенным бесплатным проездом, позлословить над их льготами, пошуметь, что из-за них, старых, к врачу не попасть, в маршрутку не сесть, в очередях не протолкнуться – это пожалуйста. Даже присланные из школы для поздравления ветеранов старшеклассники умудряются сунуть цветочки за ручку двери и подложить шоколадку с открыткой под коврик у двери квартиры.

Казалось бы, чему только сейчас не учат: светской и религиозной культуре, информационным технологиям, двум иностранным языкам, а самому необходимому – патриотизму по отношению к своему городу и уважению к прожившим свой век старикам – нет. Подраться и надраться в Сквере Славы – не вопрос. Замусорить окурками и вырвать цветы у памятника солдатам – раз плюнуть. Украсть у фронтовички боевые награды – и такое случается. А уж наблюдать, сидя в маршрутке, как переминается с ноги на ногу хромающий дед или еле держится за поручень скрюченными тяжелой работой руками старушка – вовсе обыденное дело. Вот и всё уважение «благодарных» потомков к тем, кто защитил мир и его после войны созидал.

Сегодня в школах Керчи, как и по всей стране, проходят уроки Победы, правда, на них почетными гостями чаще оказываются чиновники, чем ветераны и фронтовики, многим из которых уже такие мероприятия не под силу. Может быть, и лучше, что они там нечастые гости, потому что прежде, чем дарить им нарциссы, следует научить уважению к ним. Наверное, ни у кого нет рецепта, как лучше это сделать, как пронять школьников и молодежь. Но понятно, что показушные мероприятия вроде открытия Доски Почета керченских долгожителей или высадка аллеи сирени Победы или солдатский привал на Митридате молодёжь не пробирают ни сердечно, ни душевно, ни на уровне подкорки.

Они, конечно, замечательные нынешние молодые. Модные, продвинутые, амбициозные, но очень оторванные от тех поколений, кто на самом деле принес им все на блюдечке. Может быть, оттого, что заметно поредел строй фронтовиков, что не модными стали рассказы дедов, что новые фильмы о войне больше походят на вестерны и фэнтези, что молодые торопятся жить, заглядывая вперед, что некогда им обернуться назад, в прошлое своих же близких. Но должна же быть причина, должно же быть какое-то объяснение, почему они такие беспамятные, неуважительные, что они так высокомерно презирают стариков.

Ведь должен же кто-то вразумить их, что шприцы в Сквере Славы, разбитая лестница на Митридат – это не просто акт вандализма – это уничтоженное и растоптанное прожитое дедами, и их дедами, дающими им на конфету и бутылку из своей пенсии тоже. Есть в этом вина и старших поколений, не научивших патриотизму, уважению, потому что все мероприятия к памятным датам проводятся по принципу «так положено», «указание спустили сверху», что проходят они формально, без внутреннего стрежня. Потому что не вразумили их, что «нет в России семьи такой, где не памятен был свой герой». Потому, что ушли из жизни те ветераны, кто приходил в школу не по праздникам, потрясая орденским иконостасом, а в будние дни просто как деды одноклассников и дворовых приятелей, и которым стыдно было бы посмотреть в глаза после таких пакостей. 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Адаптироваться к образовательным стандартам России

.

Ищу учителя

Цветки радости