Крымское Эхо
Архив

Природа авансов не дает

Природа авансов не дает

По всему выходит, отдыхать на природе теперь будем исключительно в Белогорском районе. А что? Сафари-парк и американские горки по крымским меркам — самый настоящий эксклюзив. Белогорскому району еще бы моря – креативный Олег Зубков сумел бы выжать и из него нечто особенное. Или бы Керчи, где есть на чем креативить, своего Зубкова… А то фантазии и идей на два моря никак не хватает. Уже и статус курорта местного значения вот-вот обещают, и пансионатами с частными гостиницами и даже виллами утыкали все побережье, а, чтобы побывать в аквапарке, аквариуме или дельфинарии, отдыхающим и местным жителям приходится тащиться минимум за сто с гаком километров.
Природа авансов не дает
Так и просится в свет объявление: отдам Керчь в хорошие руки. Нет, «в руки» было бы ошибкой: руки и без того здесь загребущие, а вот с интеллектом, творческим подходом к имеющимся природным ресурсам никак не складывается. Город все так же болтается между традиционной для его биографии промышленностью и новым курортным направлением своего развития, не имея четкого курса.

Вроде бы всё было решено: однозначно курорт. Но тут, откуда ни возьмись, стали расти один за другим промышленные объекты. То зерновой терминал, распыляющий ядохимикатную пыль, появился, то газовый, то цементный завод возводить стали, то правительство Крыма одобрило строительство мусороперерабатывающего завода… А недавно горожан ошарашили еще одной новостью: быть в Керчи нефтеперерабатывающему заводу!

При этом от идеи получения статуса курорта отказываться не намерены. В общем, приглашаем вдохнуть полной грудью на берегу двух морей чем Бог послал: угольной, содовой, цементной пыли на всех хватит. А как построят нефтеперерабатывающий завод…

Правда, большой вопрос, откуда вдруг всплыла идея его строительства. О планах керчане, да и то далеко не все, узнали случайно: из интервью мэра, который говорит о нем как о деле решенном, с чисто царской уверенностью: здесь будет заложен — и точка. Представитель общественной организации «Экология и мир» инженер Владимир Кныш утверждает, что новые технологии производства основаны на глубокой переработке нефти с использованием синтетических продуктов.

«После строительства такого завода мы будем рвать на себе волосы и посыпать голову пеплом, — уверенно заявляет Владимир Филиппович. – Видимо, не без основания документы на строительство нефтеперегонного завода засекречены со ссылкой на то, что генплан города является чуть ли не государственной тайной. Это выглядит полнейшей чушью при современном уровне развития космической съемки, способной разглядеть валяющиеся под вашими ногами иголки. Обычное для городской власти дело – нежелание выдавать информацию».

По такой же секретной схеме входили в Керчь и все другие предприятия, представляющие в той или иной степени опасность для жизни населения и окружающей среды. Тот же построенный казахским инвестором по соседству с жилыми микрорайонами АЕГаз-терминал представляет реальную угрозу в случае непредвиденной производственной аварии, от которой никто не застрахован.

Насколько бы совершенной ни была технология, влияния человеческого фактора она не исключает. Так же не может служить гарантией безопасности участие американских инвесторов в строительстве мусороперерабатывающего завода. Статистика аварий, по утверждению Владимира Кныша, убеждает быть острожными и осмотрительными при строительстве промышленных объектов вблизи жилой зоны.

Промышленные предприятия, как правило, являются сильнейшими загрязнителями воздуха, воды и почвы. Не зря нормами градостроительства определены места возведения промышленных объектов. Но жилые районы Керчи, как практически во всех старых городах, строились вокруг промышленных предприятий. И это житейски практичное правило нерушимо соблюдалось не только в XIX веке, а и в более поздние периоды, когда никаких законодательных нормативов не существовало.

Для Керчи, имеющей природные условия для развития курорта, это больной вопрос. Понимание вредности промышленных предприятий появилось много позднее. Не было времени задумываться над этим сразу после войны, когда требовалось ударными темпами восстанавливать производства и выходить из разрухи.

Над экологической составляющей промышленного строительства задумались позднее, и одним из первых предприятий Керчи, показавшим пример вдумчивого отношения, стал судостроительный завод «Залив», в конце шестидесятых — начале семидесятых годов убравший с площадки предприятия не только ради расширения промзоны, а и понимая, что людям вблизи проходной живется шумно и грязно.

Заботой об экологии приморской Керчи было вызвано и решение о запрете реконструкции Камыш-Бурунского железорудного комбината, который еще в советское время планировалось вывести из эксплуатации. Тогда же частично перепрофилировали металлургический комбинат, закрыв коксохимическое, сталепрокатное, чугунолитейное производства и заменив их открытием цехов по выпуску эмалированной посуды, деколи и стрелочных переводов. Под новое производство Керчь получила водоочистные сооружения и магистральные сети водоснабжения.

Сегодняшнее строительство промышленных объектов обходится без дорогих подарков Керчи. Напротив, их собственники активно эксплуатируют имеющиеся коммуникации и транспортные развязки, экономя на их строительстве колоссальные средства. Отдача городу от новых производств минимальная: налоги в местную казну поступают копеечные, потому что зачастую они «числятся» за другими регионами, новые рабочие места не компенсируют уровень местной безработицы, как в случае с тем же цементным заводом, на строительстве которого трудятся исключительно приезжие специалисты.

Зато жителям Керчи досталось «замечательное наследство» от прошлого. Торговый порт, который по определению должен находиться вблизи моря, не использует современных технологий при перегрузке грузов, и пыль от угля, серы, соды накрывает жилые районы.

Рыбоконсервный завод «выдает» городу дурно пахнущий «аромат» своего производства, распространяемый далеко за пределы территории предприятия. Закрытый железорудный комбинат, по данным Укрчерметгеологии, на сотни лет обеспечил город загрязненной тяжелыми металлами почвой, в частности, стронцием-90, показатель содержания которого раз в пятнадцать превышает допустимые нормы. Недаром в советское время японцы закупали у криворожских металлургов керченскую железную руду из-за присутствия в ней редких металлов индия, германия, используемых в полупроводниковой технике.

Пока нефтеперегонный завод остается на проектной стадии, самую большую опасность для Керчи представляет строящийся под носом города цементный комплекс. Документов, доказывающих слова руководства компании «Альтцем» о безопасности производства, нет и в помине. Засекреченность данных вызывает большие сомнения в достоверности открытых сведений об использовании рукавных фильтров, которые дороги, быстро амортизируются и требуют замены каждые два-три месяца.

«Мы опасаемся, — говорит Владимир Кныш, — что рукавные фильтры работать не будут, а это означает, что цемент, являющийся измельченным стеклом, накроет город и приморские окрестности, превратив со временем их в пустыню».

Соратник Владимира Кныша, Виктор Попов, много лет возглавлявший местную организацию «Экология и мир», говорит: «Продукция цементного завода предназначается на экспорт. Наши люди будут задыхаться от выбросов, а пользоваться цементом будут другие. Только парниковых газов ежегодно в атмосферу будет выброшено миллион тонн. Это скрывают от общественности, так как за загрязнение окружающей среды надо платить. Никакие рабочие места и деньги не могут вернуть человеку здоровье».

К словам экологической общественности власть Керчи относится даже не с иронией, а как к нудно гудящей над ухом мухе — отмахивается. Горожане многого не знают, потому что информации о строящихся объектах никакой, кроме уверений власти, разве что не поющей, как Сердючка, что все будет хорошо. Это дает основание местным экологам заявлять, что в городе установился беспредел с применением природоохранного законодательства.

«Всё пущено под откос, если оно не пополняет казну или чьи-то карманы», — уверен Виктор Попов. По его мнению, не выполняются конституционные нормы о праве на безопасную для жизни окружающую среду и гарантированный населению свободный доступ к информации о промышленных объектах, влияющих на ее состояние. Больше того: Украина подписала и ратифицировала Орхусскую конвенцию о праве граждан на информацию, участие в обсуждении и принятие решений по экологическим проблемам.

В добавление к этому три года назад депутаты Керченского горсовета приняли постановление об общественных слушаниях, являющихся формой непосредственного участия членов территориальной громады в осуществлении местного самоуправления. Оно предписывало проводить народные «вече» не реже одного раза в полугодие, но в Керчи не работают ни государственные законы, ни местные постановления.

«Несмотря на то, что инициаторами должны выступать местные депутаты, — говорит Виктор Попов, — нам с вами известно, что ни одно решение ни одним руководителем, ни одним депутатом горсовета не может быть даже озвучено без согласия городского головы. Следовательно, всё, что происходит в нашем городе, делается с его благословения и одобрения».

Его мысль развивает активный общественник коренной керчанин Сергей Благой: «Мы достигли высшего уровня демократии: каждый самый ничтожный по должности чиновник Керчи решает, какие законы ему выполнять, а какие нет. У нас неплохие законы, но местная власть заявляет, этот выгоден – исполнять буду, тот нет – не буду. Для Керчи, которая интересна заезжим коммерсантам как город с выходом к морю, это катастрофа. Добавьте к этому вырубку традиционных южных деревьев под маркой реконструкции жилых микрорайонов, и мы получаем на выходе загрязненный отходами производств город с оголенной солончаковой почвой и текущими рекой подпочвенными водами, размывающими подвалы жилых домов».

Хитроумные предприниматели добрались и до дорогостоящего керченского берега. Когда местная власть при поддержке правительства принимала решение о выселении людей с Аршинцевской косы, она прекрасно знала цену вопроса. По свидетельству главного специалиста Государственной Азово-Черноморской экологической инспекции Олега Кузнецова, развернувшееся там активное строительство продающихся через интернет коттеджей ведется не на пустом, впервые осваиваемом месте, а на землях промышленного назначения, где прежде были склады давно обанкротившегося Аршинцевского рыбзавода.

Это позволило коммерсантам назвать проект не строительством, а реконструкцией, не подлежащей экологической экспертизе. Новое законодательство помогло и выстроившим под боком у жителей огромного спального района в черте Керчи газовый терминал казахстанским инвесторам, которым хватило заключения «Укрстройэкспертизы».

Местная власть прекрасно осведомлена об этой законодательной уловке и пользуется ею, когда имеет своей интерес и может заткнуть рот возмущенной общественности. И затыкает, не проводя общественных слушаний и единолично принимая решения о строительстве заведомо вредных для экологии приморского города промышленных объектов, лишающих Керчь последнего шанса стать полноценным курортом. Хотя никто не обсудил с горожанами и экспертами вопрос, что же для Керчи выгоднее: остаться промышленным центром Крыма или теснить по всем фронтам по примеру того же Судака не на шутку поднадоевшее отдыхающим Южнобережье.

 

Фото Татьяны Матвиенко

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Латиноамериканский Харьков и иранский Ирак

Алексей НЕЖИВОЙ

Не ангела ради

Крымская весна

.