Крымское Эхо
Мир

Принятые ранее террористы возврату или обмену не подлежат

Принятые ранее террористы возврату или обмену не подлежат

Несколькими днями ранее, а точнее, 22 октября, министр внутренних дел Франции господин Жеральд Дарманен срочно засобирался в Москву на встречу со своим российским коллегой генералом Колокольцевым. В своем материале об убийстве французского учителя я возражал, чтобы обласканных Парижем наших «чеченских террористов» не вздумали нам возвращать назад.

Сказал вроде бы в шутку — а тут подобный французский замысел проявился наяву. Господин Жеральд Дарманен прямо так и сказал журналистам: мол, поеду на выходных в Москву, надеюсь договориться о возвращении России бежавших из нее радикалов-исламистов. Да-да, тех самых, которых Франция всего два десятилетия назад считала борцами за свободу и жертвами Кремля, предоставляя им у себя режим наибольшего благоприятствования.

Бачили очі, що купували, тепер їжте, хоч повилазьте

В те, не такие уж далекие времена, политика открытых дверей, политической корректности, уважения к чужой идентичности и убеждениям, провозглашенными в ЕС с подачи фрау Меркель, вовсе не была пустыми словами. За ней стояли реальные и очень значительные дела. Европа действительно принимала мигрантов, легализовывала их, финансировала да еще и нередко возмущенно обличала страны, и в первую очередь Россию, откуда те, бедняжки, были вынуждены бежать, чтобы спастись от репрессий. Вой тогда стоял похлеще, чем теперь по Навальному. И все это — под сладкоречивые заявления о демократии, правах и свободах человека.

А теперь внезапно выяснилось, что всё, оказывается, совсем не так. Что в семье чеченцев, получивших политическое убежище от страшной России, вырос террорист, отрезавший голову преподавателю. А еще вчера считавшиеся умеренными и благонадежными силы ныне объявлены властями национальной угрозой.

Но проблемы, связанные с чеченскими боевиками, – это маленькая толика того, что происходит сейчас в Пятой республике в связи с наплывом мусульманских мигрантов.

Здесь образовались многочисленные мусульманские анклавы, которые уже и не-Франция, хотя и находятся на ее территории. Здесь свои законы, свои нравы и обычаи, которые пришельцы привезли со своей родины и с которыми ни за что не хотят расставаться.

Естественно, такая ситуация вызвала недовольство французов. Для того, чтобы снять социальное напряжение, во Франции был даже создан «Коллектив против исламофобии» — одна из самых известных профильных организаций, получающая государственное финансирование и налоговые льготы. Потом выяснилось, что этот «Коллектив» стал получать деньги из-за рубежа от исламских экстремистов и теперь уже является, в формулировке министра внутренних дел Жеральд Дарманен, «врагом Французской Республики».

Жеральд Дарманен объявил, что едет в Москву договариваться с Колокольцевым. Но, получается, что не доехал. Французская затея с возвращением мигрантов, мягко говоря, наивная, если не сказать, что вообще глупая.

 Ну, представьте себе, приезжает к вам некий дядя и безо всякого смущения говорит: возьмите, мол, к себе на жительство вконец оборзевшую у нас исламскую банду. Спасу уже от них нет никакого. Извините, что раньше вас не послушали. Теперь понимаем, что тогда бандитов как родных приняли. Никак не можем приобщить их к своей цивилизации. Известное дело. Дикий народ. Дети гор. Плавильный котел мультикультурализма сгорел к чертовой бабушке. Сжальтесь, Христа ради!

В славном городе Киеве в таких случаях говорят: «Бачили очі, що купували, тепер їжте хоч повилазьте». На русский не перевожу. Колорит потеряется. Это как в магазине без гарантий «Проданный товар возврату и обмену не подлежит». Так и с террористами.

 Потомки Бени Крика в Париже

Кстати, о Киеве. Там вполне мог тормознуться по дороге в Москву французский министр, пытаясь впарить незалежной боевиков для поддержания войны на Донбассе. Бандиты между собой быстро находят общий язык. Тут справедливости ради нужно сказать, что французы могут вернуть и самостийной ее родных лихих людей, которые по пресловутому безвизу так же наводнили Пятую республику.

Причем наводнили до такой степени, что эмоциональный Макрон как-то публично даже воскликнул, что предпочитает, чтобы во Францию приезжали легальные мигранты из Африки, а не украинские или болгарские банды.

От таких слов на Украине забились в истерике. «Ну що вы таке кажете, мы ж з вамы браты». Однако французы, как говорят в европейских интеллигентных кругах, в гробу видели такую родню. Наиболее известной и узнаваемой во Франции украинской организованной преступной группой является мафия из портового города Одесса, потомки Бени Крика. Кроме того, Одесса известна как пристанище для контрабандистов и ключевой постсоветский центр по торговле людьми, а также как транзитный пункт по доставке афганского героина с Кавказа в Европу. На Западе Украины одесские преступники принимают активное участие в контрабанде героина, торговле людьми и поставке контрафактных сигарет в Европу.

Но украинских мафиози пока никто интернировать не собирается. Не до них сейчас. Макрон распорядился изгнать из Франции 230 исламских радикалов. Поэтому Жеральд Дарманен и попытался, как мог, наивно выполнить приказ президента в Москве.

А вообще, как, чисто технически, представляют в Париже интернирование хотя бы этих 230-ти человек? По доброй воле они ни в самолет, ни на теплоход не сядут. Значит, в клетку — да в пустыню Сахару. А там и выпустить их на волю.

А как же быть с правами человека — они же какие ни какие, а все же люди, вдобавок ко всему уже и французские подданные, хотя и исламского происхождения. Ведь на каждом углу либералы вещают нам о политкорректности, уважении к чужой идентичности и убеждениям. А тут прямо так, без суда и следствия бац — и в Сахару…

А насчет устава договора не было

А социальная напряженность на религиозной почве во Франции растет день ото дня. Мусульмане не намерены молчать, они открыто говорят о притеснениях. Совсем недавно более 13,5 тысяч человек приняли участие в марше против исламофобии в Париже. По данным Национального института общественного мнения, более 40% французов-мусульман заявляют, что хотя бы раз сталкивались с проявлением нетерпимости и дискриминации по религиозному признаку.

«Мы устали от стигматизации в СМИ, о нас постоянно говорят, 24 часа в сутки. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое. Как и других граждан Франции», — говорит одна из протестующих. «Женщинам, которые носят паранджу, по сути, запрещено работать. Это ненормально. Они не могут заниматься спортом, учиться. Они не могут появляться в общественных местах. Это неприемлемо», — говорит молодая девушка.

Сейчас во Франции столкнулись две цивилизации, которые в своем противоборстве не желают уступать друг другу. Дело зашло в тупик. В Пятой республике, например, приняли закон, запрещающий мусульманкам в общественных местах ходить в хиджабах и парандже. Это все равно, что заставить наших женщин по улицам ходить топлес. Вот представьте теперь, что вы приехали в некую страну, а вашу жену или сестру, а еще хуже мать, заставляют оголиться перед тем, как выйти на улицу. Каково!? Для мусульманки на людях снять хиджаб — все равно, что оголиться.

Сейчас протестующим французским мусульманам представители титульной нации все чаще задают вопрос: какого шайтана вы приехали в наш монастырь, да еще со своим уставом. Так вы же сами нас и позвали, возражают понаехавшие. А насчет устава никакого уговора и вовсе не было.

Во Францию и другие европейские страны мигрантов стали активно приглашать уже с начала ХX века, а особенно после Второй мировой войны. Замедление темпов естественного прироста населения и нехватка рабочей силы во Франции на фоне экономического подъёма вызвали необходимость привлечения иностранной рабочей силы. Главными сферами применения труда иммигрантов стало строительство.

Ну, тогда была хоть какая-то осознанная миграционная политика. А сейчас благодаря распростертым объятиям фрау Меркель в Евросоюз пофигачили все, кому не лень. И главное – не в поисках работы в сфере хотя бы сервиса, а тем более на стройках, а за дармовыми материальными благами они приехали.

И вот уже конкретно для Франции мигранты стали не помощниками, а нахлебниками, с которыми надо делиться едой и жильем. Кроме того, они не желали принимать европейские правила общения и нормы поведения. Поэтому карикатуры Charlie Hebdo — это сомнительная и неоправданная попытка нивелировать в сознании мусульман исламское божество. Иными словами, это была духовная диверсия европейцев в исламский мир. Чем все кончилось, мы знаем.

Но вернемся к тому, с чего начали — о насильственном вывозе мусульман в места не столь отдаленные от Европы. Ну, хорошо, депортируют макроновские 230 человек. А 7 миллионов мусульман, которые на законных основаниях остаются жить во Франции, с ними что делать? А это питательная среда для исламских радикалов. Здесь, в арабских анклавах, они и прячутся, получают приют и пищу, духовную поддержку. Отсюда из мусульманских кварталов, как в свое время с Дону – выдачи нет.

И никакие указы и распоряжения не изменят сложившийся во Франции общественно-политический статус-кво. Все уладит и перемелет только время. Но это будет уже не та Франция, которую знаем мы — воочию или по книжкам. А вообще, им бы (французским вождям) приехать в Россию да поучиться у Путина, как обустраивать многоконфессиональное государство. А как они поступят — поживем, увидим.

На фото (открытые источники)
— Страсбургская мечеть во Франции

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Воскресенье Супербоула

.

Крым — Генассамблее ООН

.

Не тронь лихо, пока лежит тихо

.