Крымское Эхо
Архив

Поэзия. Учиться и учить. Кто смелый?

Поэзия. Учиться и учить. Кто смелый?

Учиться самому?

Должен ли поэт учиться своему мастерству? Если да, то как и у кого? На каком материале? На что обратить внимание в первую очередь?

Или поэзия – это дар природы, который сразу дается нам совершенным? Последнее мне кажется сомнительным. Глупее не придумаешь, чем когда автор свои ошибки от незнания правописания и жуткие стилистические несуразности, исторические, литературные, естественнонаучные и прочие ляпы пытается выдавать за «авторские особенности», «свой стиль», «авторские знаки» и т.п. и бросается с ружьем на редактора, посмевшего это исправить: «Вы не понимаете! Это мое вИдение!» Глупее этого выглядит только графоман, кричащий: «Мне стихи надиктовывают свыше! Именно как надиктовывают, так я и записываю. И править «божественный глагол», работать над ним — это кощунство!» (Ага, хреновые рифмы, банальности, идиотизмы и тупизмы им тоже надиктовывают…

Нет, я не исключаю того, что поэтом по воле Божьей может стать и абсолютно необразованный крестьянин из села Кукуево, не знающий вообще ничего. И всякие маститые столичные мэтры будут безмерно удивляться, откуда у него это берется, и втихую жутко завидовать. Я знаю такую поэтессу – живет в селе, читает мало, с интернетом общается еще меньше – но пишет! Умереть и не встать. Если бы ей дать образование, начитать книгами, повысить эрудицию и увеличить кругозор – это был бы гений. Но – если ты от природы не гений или даже не талант, то никакое образование тебе не поможет. Учеба – это огранка и оправа. Но чтобы это работало, ты должен быть драгоценным камнем. Поелику если в красивую, даже золотую оправу поместить кусок… скажем, пластилина, алмазом он от этого не станет. Но если в тебе есть реальный талант, учеба, самосовершенствование и работа над собой могут поднять его на невиданный уровень.

А начать следует с азов. Считаю, что хотя бы азы литературоведения и теории стихосложения поэту знать необходимо. А также иметь элементарные знания по орфографии, пунктуации, стилистике и культуре речи языка, на котором он пишет. А если ему это не дается (или не хочется тратить на это время), он не должен стесняться пользоваться услугами профессионалов: редакторов, корректоров, составителей, критиков. Потому что, считаю, готовый поэтический продукт – книга, страница на сайте, даже каждое отдельное стихотворение, удостоенное быть показанными миру, — должно быть во всех смыслах – безупречным!

Но дело не только в технике. Важную роль играет общая эрудиция автора. Поэт должен много читать других поэтов. Самых лучших, самых характерных для того или иного времени, стиля, направления. Поэт должен, по возможности, знать все виды того, «как можно писать» и «а вот еще как можно писать». На порах ученичества поэту очень полезно попытаться написать что-то свое во всех этих «возможностях» — просто ради отточки мастерства. Это не подражание, это упражнение. И надо понимать, что литценности оно не имеет. Но чтобы изобрести свой личный, неповторимый творческий метод, надо знать все, уже существующие. А то вдруг ты что-то изобрел, а тебе говорят, что это уже было – у автора (ов), которого ты не читал… Во засада, а!)))
О подражании как таковом. Без этого обойтись невозможно. Как бы ты ни старался быть только собой, в тебе обязательно найдут «что-то о т кого-то». Сейчас у каждого одна целая пять десятого находят что-то от Бродского. Просто потому, что писать в этом стиле интересно. В женской поэзии везде и у всех видят Анну иили Марину, даже там, где их и близко нет. А вот Гиппиус, Черубину, Петровых и много кого еще – не видят. Потому что не интересно. Да и мало кто их знает.

И еще почему-то считается, что если у тебя есть какие-то любимые поэты, которыми ты зачитываешься, скажем так – кумиры, то в твоем творчестве обязательно должны быть следы их влияния. Я долго про себя смеялась в Липках, когда назвала в числе других своих любимых поэтов Марию Ватутину, и мастер, с вумным видом глядя на мою рукопись, на полном серьезе вещал: «А Ватутиной-то здесь нет…вообще…» Зато другого любимого мною поэта – Кедрова – в моих стихах нашли и … запретили мне его читать! «Вредно!» Вот такие они – литературные учителя-мастера!

 

Учить других?

 

 

Вообще, литературное учительство, на мой взгляд, должно сводиться к тому, чтобы некий более маститый и известный автор ввел в литературную среду автора молодого, неизвестного, но талантливого. Просто помог на литературном пути, научил, как правильно себя вести на нем, чтоб не «облажаться» и чтоб большего добиться. Больше ничему в поэзии научить невозможно: только этому и азам теории стихосложения. Научить писать – нельзя. Это тебе не боевое искусство, в котором можно начать с нуля, с полного неумения (хотя и тут природный талант нужен). А умение писать — либо есть, либо нет. Можно подкорректировать и огранить – это тоже задача учителя и мастера. И никаких других задач. Ни переделывать под свою гребенку, ни изменять, ни лепить, как глину, ни перекореживать талант и психику – права такого учитель не имеет. Увы, этим занимается Московский литинститут, оттуда выходят люди переломанные, которым уже не до творчества. 80% вообще бросает это дело. Может, для этого все и делается? Может, для этого и проводятся «жесткие» мастер-классы, из которых людей чуть ли не на носилках выносят? Чтобы поэтов стало меньше? Чтоб меньше рукописей осаждало солидные журналы? Не знаю, для чего это и что это вообще, но что это НЕ литературная школа, сказать можно однозначно.

Быть учителем в литературе – все равно, что быть врачом. У каждого врача есть сотни благодарных спасенных. Но у каждого врача есть и свое личное кладбище.

 

Проблемы литературного учительства

 

 

1) Неблагодарность учеников. Тот, кого ты ввел в литературу, вдруг получает известность, ловит звезду, задирает нос и перестает с тобой разговаривать. А то и начинает вредить тебе в литературе и литобществе словом и/или действием. Ответ тут один: прими как должное, а не можешь (тебя это плющит) – брось дело учительства.

2)Ученик, превосходящий учителя. Тот, кого ты ввел в литературу, подкорректировал, огранил, вправил ему мозги – через какое-то время начинает писать реально лучше, чем ты, и приобретать бОльшую значимость. Прими как должное, а не можешь (тебя это корежит) – брось дело учительства.

3) «Я плохой учитель!» Твой ученик, которого ты привел, порекомендовал, поручился за него – начинает вести себя непредсказуемо, портить погоду и делать откровенные пакости окружающей литсреде, хамить людям, оскорблять их и др. (считая это, возможно, эпатажем и «заявлением о себе» или чем-то в этом роде, но не видя грани между допустимым и недопустимым). В литсреде от этого думают плохо не столько о нем, сколько о тебе. «Недоглядел». Появляется чувство вины… Воспитывать его бесполезно. Как бы он ни был талантлив, единственная возможность избавить окружающих от потока гадостей – убрать ученика из среды. И это дело – твое. Прими это как должное, а не можешь (тебя это напрягает) – брось дело учительства.

4) Информационная жадность. Ты, как учитель, должен сообщать ученикам о всех известных тебе возможностях опубликоваться, поучаствовать в конкурсе, премии, съездить на фест и др. Если тебе из страха обрести конкурента, жадности или вредности делать этого не хочется, — брось дело учительства. Твой ученик из тех же соображений скрывает подобную информацию от тебя – прими как должное, а не можешь (тебя это обижает) — брось дело учительства.

И фраза: «Я для тебя… А ты!» тут не катит. Если ты ее хотя бы раз подумал (не говоря уже о «произнес») – брось дело учительства. Никто никому не должен: ни ты ученику, ни он тебе, — кто бы из вас кого ни «нашел» и кто бы к кому ни «пришел». Ты занимаешься этим втаскиванием юных талантов на литОлимп и звездочкозажигательством для собственного удовольствия — бонуса, который психологи называют «чувством нужности» или «значимости» — одной из форм самоутверждения и самореализации. Именно это желание стоит за любой формой благотворительности, «работы на голом энтузазизьме» и прочего не оплачиваемого материально альтруизма и подвижничества. Не надо обманывать себя: ты делаешь что-то для других только для того, чтобы поиметь оный бонус для себя. («Я подал старушке целый рубль – ах, какой же я хороший, добрый, щедрый, сострадательный, еще и Богу угодил!») Если удовольствия от дела нет (а еще есть и негативные эмоции) – не занимайся, брось. Необходимости терпеть, даже если плохо, и продолжать дело – никто от тебя не требует. Кроме, возможно, тебя самого. Но для характеристики этого типа бонуса – мазохистского – моих психологических знаний недостаточно. Да и не интересно. Но моральное удовлетворение в этом деле должно быть, поелику сейчас за литературное учительство платят деньги очень немногим. И уж это-то настоящие Мастера! Лучшим из известных мне представителей типа «литературный учитель» считаю Кирилла Владимировича Ковальджи. Он выпестовал не одно поколение поэтов и – по моим данным – ни на одной из названных проблем ни разу не споткнулся. Счастья ему и многая лета!

А есть и такие «учителя», кто выводит в литературу людей талантливых, но однозначно хуже себя, чтоб его не затмевали. И делает это, чтоб вечно купаться в их благодарности и создать из них себе свиту. Цель сама по себе неплохая, но чем литература-то виновата? Особенно тогда, когда графоман (о-о, и среди них бывают маститые и известные, претендующие на звание литературных учителей!) формирует себе свиту из еще худших графоманов…)))).

Эти проблемы – палки о двух концах: точно так же, как и учителей, они являются проблемами учеников («Учитель – сволочь, мне воли не дает, пинает, критикует… Но без него, гада, в литературу не пролезть… От него все зависит… пока… Терпи, казак… А как влезу наверх — уж за мной не заржавеет!» и т.п.). И чтоб не иметь всего этого на свою голову, — брось дело учительства. И ученичества. ))))) Всё сам. В конце концов, заниматься только самим собой – в литературе грехом не считается.

И для того, чтобы упорно учиться поэтическому мастерству и способам выживания в литсреде, и уж тем более для того, чтобы учить этому других, необходима величайшая смелость. Может, именно потому у нас так мало профессиональных поэтов, и еще меньше – профессиональных литературных учителей. Имеется пропасть вакантных мест. Добровольцы есть?

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Крым. 16 июля

.

Всемирный день «солнечных детей»

Борис ВАСИЛЬЕВ

Американский цугцванг