Крымское Эхо
Архив

Повод низкого напряжения

Повод низкого напряжения

Первомай ассоциируется с ландышами, посыпанными сахарной пудрой горячими пышками с какао, колесом обозрения и киношкой. Эти еще школьные впечатления, как и маевка с шашлыками, жаренными на импровизированном мангале мидиями и непременным открытием купального сезона, не вязалась с идейностью праздника мира, солидарности и труда. Даже обязательной праздничной демонстрации с ее трибунной значительностью лозунгов не под силу было вытравить веселость, которой искрился Первомай.

Люди умудрялись кайфовать от этой обязаловки, позволявшей женщинам выгуливать новые наряды, ловя на лету завистливые и восхищенные взгляды, мужчинам — без назиданий пропустить парочку бокалов пивка.

А уж как радовались дети, получая на карманные расходы от размягченных флиртом и расслабленных выпивкой родителей щедрые «чаевые»! Первомаю, конечно, пытались придать значительность и партийную внушительность, но это не вполне удавалось, и он вместе с Новым Годом приносил в каждый дом праздничное настроение полноценного выходного дня.

Новое время сохранило за Первомаем все народные традиции. Причем это настолько живо, что я уже вижу, как с полными корзинами провизии керчане спускаются к морю. Это живет и в тех, кто давно переселился за границу, но не расстается с милыми сердцу привычками. Как рассказывают живущие много лет в Хайфе керчане, они непременно выбираются в этот день семьями на маевку, и израильские работодатели смирились с этим. Как и с празднованием Нового Года. Разве что елки уже стали устанавливать в израильских супермаркетах, а про шампуры с корзинами еще не все поняли.

За традиции люди держатся крепко. Иначе как объяснить, что и начавшейся четверть века назад безработице не удалось убить организуемые профсоюзом демонстрации?! Правда, на них большей частью выходят ветераны труда, которым посчастливилось не знать испытываемых их детьми и внуками проблем с трудоустройством.

Хотя если бы кому пришла в голову мысль выстраивать народ по предприятиям, как бывало прежде, то в Керчи, например, получилось бы впечатляющее зрелище. Представьте только: «Слава безработным керченским судостроителям, поднимающим индустриальную мощь зарубежья! Ура, товарищи!» «По главной улице города-героя движется колонна безработных обанкротившегося железорудного комбината. Слава бывшим металлургам!» «На центральную площадь Керчи выдвигается колонна безработных обанкротившегося стекольного комбината. Слава его бывшим труженикам!» «Мы приветствуем бывших моряков крупнейших промысловых предприятий города – «Керчьрыбпрома» и «Югпромразведки»! Сегодня продолжатели славных традиций рыбацкой Керчи бороздят просторы мирового океана на судах под флагами всех государств мира!»

Звучит, может быть, и абсурдно, но верно по сути. Первомай перестал быть днем рабочего человека. Сегодня редко когда услышишь эти слова «рабочий», «труженик» — чаще их современный аналог «наемный работник», «реализатор», в крайнем случае «синий воротничок». А какой у наемного работника праздник, когда он как раб выходных-то толком не видит и радуется работе, как голодный куску хлеба?! У таких работников в году всего два полноценных выходных дня – 1 января и на Пасху. Ни трудового энтузиазма, как у раба на галерах, ни солидарности трудящихся, когда надо первым «застолбить» рабочее место.

Раньше рабочих называли передовым классом, гегемоном, на их плечах лежал груз страны. Сегодня рабочие, хотя все еще существуют, вытеснены на задворки экономики и общественного сознания. Рабочие профессии перестали звучать гордо, их вроде по-прежнему получает молодежь, но уж очень избирательно.

Сварщика, к примеру, потому что его возьмут и на стройку, и на судно, и на завод, и за границу. Или автослесаря, которым можно устроиться в собственном гараже. Или повара, который себя всегда прокормит. И предприятия вроде не все разобрали на кирпичи. Но загляните вы на территорию и слезами обольетесь: все так называемые основные фонды давно превратили в груду экспортированного в конце девяностых годов металла, сделавшего не только прежнее их руководство, но и простого советского кладовщика владельцем собственного магазина, недвижимости и иномарки.

Несколько лет назад мне довелось побывать в хорошо знакомых мне цехах судостроительного завода «Залив», встретившего меня музейным оборудованием, наглухо заваренными дверями производственных помещений и мрачными работягами, махнувшими на себя рукой. За фотографии в интернете мне присвоили статус «персоны нон-грата», но обидно не то, что ты теперь не входной, а то, что это произошло с самым крупным предприятием Керчи, слывшим в городе «государством в государстве», в конце восьмидесятых годов поразившим своей мощью американского судостроительного магната. А если вам доведется проезжать в Керчи мимо аглофабрики бывшего Камыш-Бурунского железорудного комбината, старайтесь закрыть это зрелище от своих детей, чтобы увиденное не нарушало их сон кошмарами.

Мертвенная социальная роль мало волнует самого гегемона. Наш еще пока не до конца приконченный рабочий класс озабочен не тем, как его назовут и как на него посмотрит политик, – он мыслит прозаическими категориями имеющейся у него работы. Для него важнее попасть к надежному, честно выплачивающему вознаграждение за труд работодателю, чем трудовой стаж и тем более его мало «колышет» общественная роль гегемона в капиталистическом обществе. Подобным образом мыслят и нынешние политики. Уже и не припомнить, кто кроме замшелых коммунистов, делал ставку на гегемон и произносил фразу «рабочий человек».

В рабочей среде не возникло ни одного мало-мальски значимого общественного объединения, потому что разрозненность и разбросанность не создали корпоратива рабочего класса. А профсоюз, изображающий из себя объединительную силу, тоже перестал быть единым: на его ниве образовалось бессчетное число организаций, напяливающих на себя роль лидера гегемона. Профсоюзы и при советской власти называли карманными, но тогда дрыганье их ножек отдавалось рабочему человеку санаторными путевками, туристическими поездками, материальной помощью, подарками на юбилеи. С девяностых годов организующая роль профсоюзов утрачена безвозвратно: они молча взирают на увольнения, опасаясь показать зубы начальнику, чтобы скопом с рабочим классом не попасть под раздачу.

Сегодня сохраняется и другая советская архаика – доски Почета. Местные власти готовы выписать себе наградной лист за это, но посмотрите, кто красуется на фотографиях, и вы поймете, что как прежде для проформы туда «вешали» портреты советской интеллигенции, вроде как не было в стране учителей, врачей, инженеров и прочих лиц в шляпах, так сейчас там в лучшем случае удается увидеть одного работягу. И стоит ли удивляться, что молодежь держит равнение на бизнесменов, банкиров и прочий ударно зарабатывающий миллионы долларов народ, представляющий их интересы в парламенте, правительстве и картинно рисующийся на их бедах, за что ее костыляют старики, когда кроме них брать пример, собственно говоря, и не с кого. Ну, разве что еще на чиновников, политиков и депутатов.

Начинать возрождать экономику надо, в том числе и с возвращения рабочему человеку уважения. А то кто же пойдет работать за титул наемника?! Пора бы начать понемногу выстраивать новую ценностную иерархию, тем более Россия обещает закрутить в Крыму производство, возрождать предприятия, приступить к массовому строительству. Не могут четверть века лицом страны считаться слащаво поющий мальчонка или задрыга-политик. Но сегодня первые полосы газет, главные новости интернета отданы людям специфического труда.

Когда в последний раз вы читали очерк о рабочем человеке? Наверное, году эдак в восемьдесят девятом, потому что сегодня пришлось бы вспоминать о былых заслугах ветеранов или рассказывать о гвардейцах-гастарбайтерах. Поэтому первомайская демонстрация – лишь повод профсоюзным чинушам напомнить о себе, ведь без рабочего человека и они превратились в фикцию, анахронизм. Как и демонстрация, на которую они выводят стариков.

Хотя тоже дело, скажу вам, неплохое, а то засиделись старики на лавочках и в кресле. Пусть в теплый майский денек выйдут на воздух, пройдутся среди людей, встретят знакомых, вспомнят молодость и рабочую биографию. Потому что она у них была трудовая, а у детей и внуков – гастарбайтерская, наймитская. С такой как-то неловко выходить на демонстрацию.

 

Фото вверху —
с сайта kprf.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Почему я больше не проголосую за мэра Агеева

Лидия МИХАЙЛОВА

Заплати за взятку и наследство!

Ольга ФОМИНА

За что осудили Иловченко?

Софья БАСАВРЮК