СЦЕНАРИИ И ГИПОТЕЗЫ О ВОЗМОЖНОМ УКРАИНСКОМ БУДУЩЕМ
«Если власти Украины хотят бы легитимными и принимать полноценное участие в процессе урегулирования, они должны провести референдум, но референдум нельзя проводить в условиях военного положения», — это произнес президент России 3 сентября на пресс-конференции по итогам визита в Китай.
Это заявление уточнило требования России по признанию вхождения в её состав четырёх областей Украины и выводу войск из той части их территорий, которые пока контролируются киевским режимом. Продемонстрировано понимание того, что подпись властей Украины под соответствующим договором будет иметь вес только если территориальные изменения будут проведены в соответствии с украинским законодательством.
Конституция Украины требует, чтобы любые изменения территории страны делались только на основе референдума. Такого рода нормы трудно считать применимыми, поскольку очень сложно представить себе ситуацию, когда большинство избирателей вдруг решит, что уменьшение территории государство – это хорошо.
Мы помним заперекопные стенания об «украденном Крыме», причём это была не официозная пропаганда, а во многом искренняя убеждённость большинства. Так уж устроено массовое сознание – «не съем, так понадкусываю» присуще не только украинцам.
Казалось бы, вопрос «Чей Крым?» для рядового гражданина Украины должен быть бессмысленным.
Ему-то что? Полуостров вошёл с состав УССР в результате волевого административного решения, остался в составе Украины только потому, что руководство России образца 1991 года не попросило вернуть (Кравчук готов был отдать). В последующие годы принадлежность Крыма Украине никак не грела рядового украинца. Что до, что после 2014 года возможность посетить Крым регулировалась только толщиной кошелька, а с этим у большинства жителей Украины как раз и были проблемы.
В 2019 году около 1 млн граждан Украины приехали в Крым. Напомню, это год выборов, а так уже повелось в украинской политико-экономической системе, что выборы дают резкий рост вливаний денег, причём населению: через оплату агитаторов, рекламы и т.п. Вот подзаработавшие граждане Украины и поехали отдохнуть. А в остальном Крым их никак не касался.
В прошлом территориальные изменения проводились легко; государства в случае необходимости даже обменивались территориями, словно товаром на рынке.
Естественно, это делалось по веским причинам, в результате рациональных переговоров. Ситуация изменилась, когда стало модным по любому поводу спрашивать мнение народное. А оно в принципе не может быть рациональным и руководствуется мотивами «хочу», «моё» и т.п.
Представить себе, что после 2014 года на Украине вдруг на референдуме отказались бы от Крыма, не говоря уже о Донецке с Луганском, можно только во сне. Конечно, война, жертвы и разрушения способствуют бо́льшей рациональности, но те, кто был бы готов выполнить требования России, и сейчас на Украине в меньшинстве.
Если запустить пропагандистскую машину, то можно убедить нужную часть украинских граждан отказаться от части территорий, стремления в НАТО и вообще в необходимости поддерживать дружественные отношения с Россией. Но кто ж её запустит?
Но тем не менее, тема референдума прозвучала на самом высоком уровне и поэтому стоит её обсудить.
После визита в Китай президент России поехал во Владивосток и там, отвечая на вопросы на Восточном экономическом форуме, осветил проблему более подробно, добавив к признанию необходимости референдума понимание того, что киевский режим недоговороспособен.
«Договориться будет с украинской стороной практически невозможно. Даже если будет политическая воля, в чём я сомневаюсь, есть юридико-технические трудности, которые заключаются в том, что любые договорённости по территориям должны быть подтверждены в соответствии с Конституцией Украины на референдуме, но для этого нужно отменить военное положение».
Но, допустим, какие-то обстоятельства заставили киевский режим пойти на выполнение условий России и оформить это в соответствии с украинским законодательством. В этой воображаемой ситуации должно произойти следующее.
Первое, для чего хватает полномочий Зеленского вне зависимости от его легитимности – это вывод войск из регионов, которые включены в состав России. Юридически он вполне может это сделать, поскольку главнокомандующий. Непосредственный командующий украинскими войсками Сырский, скорее всего, подчинится.
В этой ситуации самым воинственным нацикам ничего не останется, как драпать вместе со всеми, ибо снабжение и непрерывность фронта – главные условия возможности сопротивления наступлению российских войск. Другое дело, что они будут делать после. Но, думаю, что никакой попытки свержения Зеленского сразу не последует.
Почему?
Война вообще способствует трезвости мышления, в том числе пониманию того, из-за чего может стать хуже, чем было.
Допустим «батальоны» нациков двинулись на Киев. Какое-то сопротивление им будет, а это время. Допустим, они сумели договориться об едином лидере (а с этим бОООльшие проблемы) и поставить его во главе нового режима типа хунты.
Но на всё это нужно время. Думаю, что в этом случае российская армия его терять не будет, а значительная часть украинской армии, которая не задействована в перевороте и нейтральна в его отношении, массово разбежится по домам. Так что никакой переворот не даст возвращения утраченного.
Поэтому новый режим скорее всего сосредоточится не на том, чтобы остановить продвижение российской армии военным путём. Скорее наоборот, предпочтут договориться, свалив все проблемы и утраты на «попередника», и начнут перераспределение оставшихся активов. А себя и сторонников успокоят тем, что будут строить «справжню» державу и нацию.
Дальше выдвигать гипотезы бессмысленно: слишком большой разброс вероятностей. Вернёмся к более вероятной модели. Зеленскому после остановки боевых действий придётся подать в Раду законопроект об отмене военного положения. Большинство голосов под это найдётся, поскольку это означает выборы, а их многие на Украине жаждут.
Но вместе с выборами нужно проводить и референдум о территориях. Для этого вначале нужен законопроект, который Рада должна одобрить и направить на утверждение в Конституционный суд. А вот здесь начнутся проблемы.
Ведь впереди выборы, и многие захотят поиграться на электоральном поле в режиме битья пятками в грудь и провозглашения с экранов и на митингах: «Ни пяди родной земли».
Наверное, появится и сила, которая будет призывать к разуму, но это малоуспешная предвыборная стратегия. Электорат ведётся на эмоции.
Может сложиться ситуация, когда выборы будут, а референдум просто не состоится – нет соответствующего представления в Конституционный суд. Достаточно типичный сюжет для Украины.
Второй сценарий тоже не даёт нужного результата. В этом случае выбор на стороне России: продолжать военные действия или удовлетвориться достигнутым. В пользу первого то, что в такой ситуации украинская армия будет деморализована, а поставки с Запада резко уменьшатся.
Но возможен и третий сценарий. Референдум всё-таки состоится. Выше уже объяснялось, почему безответственное массовое сознание вряд ли согласится с утратой даже того, что уже утрачено. Думается, что если бы во Франции после поражения в войне с Пруссией 1870-71 годов проводился референдум, то массы народа не согласились бы с потерей Эльзаса и Лотарингии. Точно так же было бы в Германии после поражения в Первой Мировой.
Референдум прошёл — народ против признания утраты территорий. И что тогда делать новым властям Украины? Воевать снова? Но для этого точно нет ресурсов, а народ, который голосовал против, воевать при этом не хочет. Тупик.
Но давайте предположим, что украинский народ внезапно стал мудрым и согласился на отказ от территорий. Но это только согласие, а не юридическая реальность. Есть такая процедура – имплементация результатов референдума, её проводит парламент.
В 2000 году Кучма после переизбрания тоже решил замутить себе референдум, который сделал бы систему власти более подчинённой ему лично. Как его проводили, лучше не вспоминать. Укажем только на один факт: в одном из сельских районов Крыма проголосовало 90% избирателей, из них – 60% на дому.
Тогда Верховная Рада отказалась подтверждать результаты «всенародного голосования», и все благополучно забыли об этом референдуме. Такой забывчивости весьма способствовали «плёнки Мельниченко».
Итак, новоизбранная Рада должна будет большинством голосов утвердить результаты референдума в виде изменений в Конституцию. Но это не означает окончания процесса. На следующей сессии (а это может быть только где-то через полгода, если следовать духу и букве закона) Рада должна подтвердить эти изменения двумя третями голосов.
А вот собрать две трети голосов за что-то, что не даёт прямых дивидендов голосующим, всегда было очень сложно. Нужно и учесть то, что после всех этих потрясений украинский политикум будет в весьма разобранном состоянии.
И многое будет зависеть от того, кто будет избран президентом и какая у него будет поддержка.
К чему все эти «если бы»? А к тому, чтобы показать, что реально предсказать течение событий на Украине в случае удовлетворения требований России невозможно. А ведь мы ещё не обсуждали роль западных посольств во всём этом процессе! А ведь Запад нынче сильно коллективный — настолько, что предпочитает ругаться друг с другом, а не вырабатывать общую линию.
Оставили мы за скобками и вопрос о возможности проведения выборов, когда очень большая часть населения или сбежала, или переехала. Любые выборы или референдумы на Украине упираются в списки избирателей, а они – в вопрос о большом числе граждан, переехавших из одного региона в другой, и огромном – выехавших за пределы страны.
Конечно, работать над фиксацией избирателей внутри страны и создании новой системы участков и списков за границей можно и нужно, но кому это надо? Для киевского режима эта «мутная вода» – запасной вариант для спасения, если он все-таки будет принуждён к выборам. Так что любые выборы на Украине будут сопровождаться скандалами, возможным непризнанием результатов, майданами и майданчиками.
Поэтому-то и свое заявление на ВЭФе о референдуме на Украине Владимир Путин предварил словами, которые уже упоминались, но их стоит повторить:
«Договориться будет с украинской стороной практически невозможно. Даже если будет политическая воля, в чём я сомневаюсь, есть юридико-технические трудности…».
Какие выводы следуют из всего изложенного?
Главный – никакое легитимное и политически реальное решение украинского вопроса в существующей политической и правовой системе невозможно.
Означает ли это, что придётся воевать «до Львова»? Очень может быть. Ну а самый благоприятный сценарий для нас – это внутренние потрясения, которые развалят киевский режим, а возможно и территориальную целостность нынешней Украины. Но вряд ли это будет даже в следующем году.
Фото из открытых источников
