Крымское Эхо
Архив

Пол-Европы с пулеметом на плече

Пол-Европы с пулеметом на плече

ПРОШЕЛ СИМФЕРОПОЛЕЦ ПЕТР ОЛЕЙНИК

Время неумолимо: сегодня Героев Советского Союза, сражавшихся за Родину в годы ВОВ, в Крыму остались единицы. Петр Олейник, единственный в Крыму доживший до наших дней кавалер четырех медалей «За отвагу», живет со своей семьей в скромном доме на симферопольской улочке. Рассматривая старые фотоархивы с убеленным сединами ветераном, мы ненадолго вернулись почти на 70 лет назад, когда он, солдат Красной армии освобождал Крым и вместе с миллионами советских воинов шел к Великой Победе.

Петр Олейник, 1940 год. Парень помогал
родителям в колхозе и строил планы на будущее

Пол-Европы с пулеметом на плече
На фронт Петр, сын простых рабочих колхоза, попал осенью 1943 года, и с первых дней службы 19-летний парень стал пулеметчиком в 9-й роте 3-го батальона 366-го полка 126-й Горловской стрелковой дивизии, причем осваивал профессию прямо на передовой. Его дивизия, идущая из Сталинграда в направлении Крыма, приняла участие в операции по освобождению Мелитополя. Битва с захватчиками длилась неделю, и именно молодой солдат воочию увидел, как неистово бьют врага советские войска. Его поразил подвиг рядового Василия Сухова, который под шквальным вражеским огнем установил 80 противотанковых мин, забросал гранатами 2 орудия, 3 станковых пулемета, танк и погиб, успев уничтожить 18 немцев. Впечатленный такой самоотверженностью Петр понял, как надо защищать свою страну от коричневой чумы.

Битва на Турецком валу
— Через колхоз «Червоный чабан» мы подошли к Перекопу, — рассказывает Петр Афанасьевич. — Противник плотно засел на Турецком валу. Немцы выкопали противотанковый ров и сделали длиннющую насыпь, закопав в землю 30 метровых столбов, которые тяжело сломать даже танкам. Мы должны были прорвать оборону, захватить плацдарм и затем брать Армянск. Так бы мы изолировали врага от материка. Но фашисты подготовились основательно: они сидели на валу, и на каждые 100 метров у них было по 10 орудий и 20 пулеметов.

В венгерском городе Капошвар весной 1945-го.
Олейник – первый слева»

Пол-Европы с пулеметом на плече
Поначалу мы пытались пойти в наступление, но территория хорошо простреливалась, пришлось залечь и ждать команды. Подтянулись и другие силы: танки, пехота, кавалерия. К вечеру 31 октября танки преодолели вал и на следующий день совместно с кавалеристами вели бой в районе Армянска. Но людей и техники было мало, овладеть сходу городом не удалось. Брошенные нам на подмогу войска 4-го гвардейского корпуса отстали от нас, а пробившиеся войска за Турецкий вал солдаты столкнулись с тяжелым сопротивлением немцев, которых прикрывал «нашпигованный» орудиями и пулеметами бронепоезд.

Вскоре противник вновь овладел Турецким валом, закрыв брешь в проходе. Советские части попали в окружение и трое суток отбивались от противника, атакующего с трех сторон.

— Оставшиеся в живых находились на грани гибели, — продолжает ветеран. — У них кончились боеприпасы, вода, еда. Мы повторно прорвали проход в валу и вызволили своих из смертельного кольца. Правда, немцы уничтожили все 30 танков, а мертвых лошадей вовсе лежали целые горы. Помню, как-то в тумане, я полез в танк проверить, вдруг кому-то еще удалось спастись. Заглянул в люк и вижу — сидит танкист, вроде как живой. Едва я коснулся его, он посыпался. Сгоревший был.

В окопах Перекопа
Сломить вражескую оборону оказалось действительно непросто. Фашистское командование создало на перекопско-ишунськом направлении три линии обороны с мощными узлами сопротивления до 35 км вглубь полуострова. Но рано или поздно захватив плацдарм, горловцы возводили опорные пункты, рыли траншеи, возводили блиндажи и убежища. Но все равно положение солдат было незавидным.

 

На гранитной стеле у Вечного огня в Симферополе
увековечено имя Петра Олейника

Пол-Европы с пулеметом на плече
— Бывало, круглые сутки и в дождь, и в снег приходилось стоять за пулеметом, — говорит Петр Афанасьевич. — Сначала оборона немцев была на расстоянии 500 метров, затем сузилась до 300, а потом и вовсе в ста метрах от врага мы сидели в окопах, даже разговоры фрицев слышали. Я стоял на боевом посту без плащ-палатки в одной шинели: за ночь она промокнет, утром мороз ударит, все, шинель не сгибается. А отлучаться нельзя – могут подлезть, убить или взять в плен. Чтобы как-то согреться, рыли «норы» — землянки, где можно было двум людям сразу отдохнуть. Железный ящик из-под немецких патронов превратили в печку, понемногу жгли порох. Еще рельсы таскали за 15 километров, чтоб утеплить землянки, дров-то нигде не было…

По словам ветерана, голодали наши солдаты страшно. Кухня подходила только к Турецкому валу, рано утром и поздно вечером. Ходили с котелками за 4 километра. Да и еда не ахти — полкотелка баландового супа, немного каши да кусок черствого хлеба — вот и вся провизия. Иногда, правда, давали американскую тушенку – маленькую консерву, которую делили одну на четверых. Как-то спасал положение зерносклад, установленный возле позиций советских войск да разбитый хозяйственный склад с инструментами, случайно обнаруженный под железной дорогой.

Шаг за шагом освобождая Крым
Оборона Перекопа длилась пять месяцев и восемь дней. И вот утром 8 апреля началась Крымская освободительная операция, ознаменованная мощным огнем артиллерии. Два с половиной часа артобстрела — и хитрые комбинации красноармейцев породили хаос и смуту среди противника. В полосе наступления 126-й стрелковой дивизии было выпущено почти 35 000 снарядов и мин. По траншеям с криками «Ура!» сотни солдат ринулись в сторону врага с муляжами чучел: немец принял их за живых солдат и выскочил из своего логова.

Зажигалка, сделанная из снаряда –
один из немногих трофеев, доставшихся с войны»

Пол-Европы с пулеметом на плече
Тут-то и пригодился Олейнику старый добрый пулемет Дегтярева, который принялся косить ошеломленных гитлеровцев.

— У немцев, конечно, оружие получше было, и пулеметы и автоматы: скорострельное, выносливое. Слышно было, когда немец дает очередь, и когда наши будто одиночными лупят. Но все равно я любил свой РПД, он меня не раз выручал. Правда, сколько им немцев довелось перебить не знаю, бьешь на полную, поди, посчитай потом, — улыбается Петр Афанасьевич.

Солдаты бросились штурмовать Армянск, последовали ожесточенные бои за каждую улицу, дом, подвал. Горловцы при поддержке других частей советской армии с тяжелыми боями брали Красноперекопск, Ишунь, Раздольное. Продвигаясь по берегу моря наши солдаты гнали отступающего к Севастополю противника из Сак, Николаевки, Кольчугино, Берегового, Песчаного, Углового, Качи. Мощные кровопролитные бои завязались на Меккензиевых горах, затем в Севастополе. Через Северную бухту солдаты переправлялись, как могли: в ход шли бревна, доски, бочки, двери, из которых сооружали плоты.

 

Подарок ко Дню Победы — часы от президента Украины

Пол-Европы с пулеметом на плече
Море кипело от разрывов снарядов и плавающих мин, но даже при непрерывном огне воины форсировали бухту, а добравшись на другой берег, шли вперед, зачищая город от вражеской нечисти и не давая немцам уйти по морю в Румынию. За мужество и героизм, проявленные при освобождении Севастополя, 126-я горловская дивизия была награждена во второй раз орденом Красного знамени. В боях за Севастополь Петр Олейник получил свою вторую медаль «За отвагу» и первое осколочное ранение.

— Мне обожгло три четверти бедра, и меня срочно направили в Мелитополь, где я три месяца пролежал в госпитале, — вспоминает Петр Афанасьевич. — С медикаментами было плохо: один бинт приходилось стирать по нескольку раз в день, раны заживали плохо, и я мечтал поскорее выздороветь и попасть на фронт.

Едва не поставили к стенке
После выписки из мелитопольского госпиталя Петра Олейника чуть не расстреляли. На станции Раздельная он сидел с двумя товарищами в ожидании старшего группы, который уехал в Одессу с документами солдат. На остановке лежало еще 7 вещмешков, принадлежавших солдатам, которые пошли прошвырнуться в магазины в поисках еды. Подошел заградотряд и, не увидев никаких документов, но заметив «бесхозные» вещмешки, принял троицу за дезертиров и увел их в часть. От расстрела Олейника и его сотоварищей спасла справка, где врач указал, что последние месяцы тот провел в госпитале.

Петр Олейник сегодня»
Пол-Европы с пулеметом на плече
А дальше, уже в составе 61-й гвардейской дивизии 57-й армии, Петр Олейник победоносно шел, мужественно сражаясь с бьющимся в предсмертной агонии врагом, дорогами Молдавии, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии…. День Победы Петр Олейник встретил в австрийском городе Линц, кидая шапки в небо и разрезая воздух выстраданными возгласами «Ура!» и стрельбой из родного пулемета.

Досье «КЭ»
Петр Афанасьевич Олейник. Полковник в отставке. Родился 24 июля 1924 года в с. Балашовка Ивановского района Херсонской области. Участвовал в освобождении Молдавии, Румынии, Венгрии, в боях в Австрии, освобождении Вены. Награжден 4-мя медалями «За отвагу»: за штурм Перекопа и г. Армянск, освобождение Тирасполя (Молдавия), участие в боях у озера Балатон (Венгрия) и подрыв гранатой немецкого дзота. Имеет ордена Красной звезды, «За мужество», Отечественной войны I степени Крест Богдана Хмельницкого и другие медали. Живет в Симферополе с 1947 года.»

 

Фото автора и из личного архива Петра Олейника

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Снег ложится — закон тает

Ольга ФОМИНА

Читаем вместе крымскую прессу. 17 мая

Борис ВАСИЛЬЕВ

Эх, поймать бы…осетра!