Крымское Эхо
Архив

Письмо человеку, которого нет

Письмо человеку, которого нет

ВОСПОМИНАНИЯ О ПРЕКРАСНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

К 10-летию со дня смерти
поэта Леонида Чеховича

Почему я так назвал статью? Этот ЧЕЛОВЕК и был, и есть! Его помнят многие крымчане, его помню я, моя дочь Марина, которой он помог стать настоящим поэтом, сакский поэт Евгений Миронов и многие, многие — и не только в нашем городе, но на всей территории нашей поруганной и растерзанной Родины: и в Питере, и в Новосибирске, и в Екатеринбурге, и в Киеве, и в Минске…

В 1981 году я служил в Советской Армии в Молдавии, и в один из воскресных дней из своего гарнизонного центра Дубоссары вырвался в Кишинёв. Там я зашел в ресторан перекусить. Ко мне подсели два моложавых мужчины, и один мне показался очень знакомым… В разговоре выяснилось, что один из них — главный врач санатория, в котором проходят реабилитацию офицеры с атомных подводных лодок, а второй — знаменитый Михай Волонтир.

Я тоже похвастался, что родом из курортного городка Саки, и тогда главврач спросил, а знаю ли я Лёню Чеховича? Каково было его удивление, что я не только знаю его, но ещё и являюсь членом литературного объединения «Искры», которым Леонид Герардович руководит! Оказывается, нашего земляка знали и в Молдавии, и мне было очень приятно передать своему наставнику их привет.

Познакомил нас Юрий Николаевич Алексеев, корреспондент газеты «Красное Знамя», при которой и было образовано наше литобъединение…

К сожалению, я не могу похвастаться большим количеством своих произведений, но пик моего творчества пришелся именно на эти годы — с 1978 по 1985, и немалую долю в моё миропонимание внёс именно Леонид Герардович Чехович. Часто я заходил к нему домой: маленькая советская квартира, большой, до потолка, стеллаж с папками, огромное количество фотографий, писем. Ему писали и Тур Хейердал, и Юрий Сенкевич, а письма о жизни МАРИНЫ — так ласково он называл великую Цветаеву, изучением жизни и творчества которой серьезно и влюблённо занимался, — к нему приходили каждый день. Мы пили чай и курили (тогда я не мог прожить без сигареты , а он курил папиросы — знаменитый Феодосийский «Беломорканал»), нам что-то щебетал волнистый попугайчик Кеша, возле ног вертелась болонка…Уют, покой и в то же время — сжатая пружина душевного неравнодушия…

На литобъединении у нас постоянно происходили «разборы», и этому я даже посвятил стихотворную юмореску:

Ах! Трах! Бах!
И роковой размах!!!
и АХ! И АХ!! И АХ!!!
И вот уже на небесах
Мой литературный враг!!!»

Хоть врагами мы не были, но фальшь, неискренность, хромую рифму — уничтожали безжалостно. Особенно непримиримым был Евгений Миронов — прекраснейший поэт и философ. Все боялись попасть ему на язык, он был беспощаден к графоманам и бездарям… Но тут у нашего руководителя проявлялся талант психотерапевта, и даже в самом посредственном произведении Леонид Герардович находил незамеченную нами искорку. Тогда самым плодовитым был Василий Малый: он писал юморески, стихи, сказки и всегда пользовался заслуженным авторитетом среди нас.

Но однажды я прочитал рукопись повести Чеховича «Хозяин тайги» и был поражён лёгкостью слова и красотой образов в этом автобиографическом произведении нашего председателя — и понял, что так писать может только человек с огромной и ранимой душой. Тогда у меня и произошла переоценка ценностей: писать так я не мог, а хуже не хотел — на этом и закончил свою литературную карьеру — и вовремя!

Литературное объединение распалось, но мы продолжали дружить, иногда выпивали по кружечке пива, читали стихи, восхищались красивой рифмой или неординарным образом. Тогда я впервые услышал прекрасные песни в исполнении сибирского хора, автором стихов которых был мой друг… В душу запали волшебные строчки:

В перелесках переплески,
Дождь идёт…
Что же, нас, с тобой, подруга,
Нынче ждёт?…»

Работа так затягивает, что на творчество не хватает времени, служебные и бытовые неурядицы тоже настроения не добавляют, а тут ещё и трагедия всех настоящих патриотов — развал нашей Родины…Тогда я с головой окунулся в политику: митинги, Сакский Клуб избирателей и депутатов, новые лидеры, иные цели. Но умение вовремя и к месту ввернуть остроумное словцо у меня осталось, и тогда, встречаясь с Леонидом Герардовичем, мы часто смеялись свежему анекдоту, прибаутке о новых хозяевах жизни.

Шестое июня, день рождения Александра Сергеевича Пушкина — этот день стал Днем Защиты русского языка, и как прекрасно было, встречаясь возле памятника Великому Поэту, ощущать, что и мы причастны к делу сохранения и возрождения нашей культуры.

Потом был траур….

Мы шли за гробом, и каждый думал о своём, и каждый вспоминал его — ЧЕЛОВЕКА, оставшегося навсегда в наших душах.

Так почему такое название у статьи? Нет, ОН и сейчас — частичка нашего города, частичка нашей юности, он и сейчас ловит карасиков в Сакском озере, любуется нашим парком, возлагает цветы к памятнику гению русской поэзии…

Возникает вопрос: а почему нет памятника этому ЧЕЛОВЕКУ в нашем городе? Да хотя бы мемориальной доски, куда можно было бы принести цветы или просто постоять и помолчать?.. Надеюсь, что неравнодушные люди, в душах которых еще сбереглась искра Божьи, исправят эту оплошность, и достойный гражданин нашего города не будет забыт.

 

На фото — автор

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 1

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Неочищенная хреновина

Ольга ФОМИНА

Про мух, оппозицию и …НАТО

Борис ВАСИЛЬЕВ

США теперь ищут порабощенных в Иране