Крымское Эхо
Архив

Перебдели недобдев

Когда-то я ходила голосовать на участки, расположенные в разных зданиях — школах, клубах: просторные помещения, с большими окнами, просторными кабинками. При входе, так, чтоб не мешал, — буфет. Музыка, нарядные члены комиссии. А потом я переехала в другой конец города, и теперь моя участковая комиссия — в подвале, куда украинское государство загнало общество инвалидов. Со всеми признаками второсортности и ненужности этого самого общества государству.

Что там творилось в 2004 году, особенно во время президентских выборов, когда симферопольцы шли на голосование, как в последний бой! Очередь начиналась на улице. Тогда была надежда: вот выберем все дружно Януковича, и будет нам и Россия ближе, и наш русский язык никто больше не тронет. В подвале было душно — в коридоре над головой трубы, кажется, теплотрасса, некоторые сползали по стенкам, теряя сознание. Но стояли.

На референдуме 16 марта было вполне себе просторно: вручали один-единственный бюллетень, над которым-то и думать особо не надо было — все знали намного заранее, где они поставят свою отметину.

Очень надеялась, что Россия-матушка доберется до этого моего подвала и предложит своим гражданам нечто более подходящее российскому статусу. Увы: слишком мало прошло времени, не до смены дислокации участка пока. Крым очень торопился провести эти выборы. До того торопился, что не прислал приглашения с указанием адреса места голосования. Не сделал даже таблички на двери участка!

Даже не на принтере!
[img=center alt=title] uploads/14/1410773495-14-o6xf.jpg» />

Согласитесь, это позор. Позор не для России — позор для тех, кто отвечал за данный участок (кстати, в этом же доме есть еще один — и там нашлось и желание, и возможность сделать такую же табличку в очень даже приличном виде).

Чьё место для ночлега? Вход в подвал
[img=center alt=title] uploads/14/1410773499-14-O41W.jpg» />

Но что это? То ли бомжи здесь ночевали? Или сидели нетерпеливые старушки, прибежавшие на голосование ни свет ни заря? Подруга рассказала, что ее соседка ушла от участка не солоно хлебавши — просто не нашла дверь, за которой скрывалась комиссия, обозначенная тоже примерно таким же фиговым листочком. Но если в моем случае двери перепутать было невозможно, то у нее голова пошла кругом — ее участок в бывшем здании ДОСААФ, что возле центрального рынка. И ушла соседка оттуда не одна…

Больше десяти не поместится, а до потолка достать — раз плюнуть»
[img=center alt=title] uploads/14/1410773503-14-iULW.jpg» />
…Прямо не знаю, рассказывать ли историю, со мной приключившуюся возле столиков регистрации. Мелкая она, гнусная, недостойная. Может, именно поэтому и расскажу.

Каждый раз, когда я спускаюсь в этот подвал, беру с собой фотоаппарат — есть у меня такая журналистская привычка. Внимательный читатель за прошедшие семь лет работы «Крымского Эха» не раз видел эти фотоотчеты. Я никогда не беру на эти мероприятия журналистское удостоверение: ну кто мне может запретить сделать снимок в публичном месте, тем более что кадры эти всегда общего плана? Осознавая свои возможности, никогда не рвусь зафиксировать подсчет голосов — это делают с успехом мои коллеги с телевидения, поэтому не вижу необходимости тыкать всем своим документом.

Но у меня есть, как ныне оказалось, ненужная привычка к вежливости. Я всегда подходила к председателю комиссии, представлялась и предупреждала (не просила разрешения, а именно предупреждала), что я воспользуюсь фотоаппаратом. И никогда не было ни отказа, ни проблем, потому что моя съемка никому не доставляла ни хлопот, ни проблем.

Так же я поступила и в этот раз. Однако от председателя Анжелы Астаховой, молодой и очень боевой женщины, я получила такой агрессивный отказ, что пришлось выходить в коридор «разбираться». Ссылка на слова председателя Избиркома Крыма Михаила Малышева, который накануне на своей пресс-конференции подтвердил, что аккредитация журналисту нужна только, если он остается на подсчет голосов, нашу начальницу, видимо, впервые получившей такой высокий и ответственный пост, не смутил.

После долгих переговоров она милостиво разрешила сделать снимок «с того места, где я укажу».

Это называется уважение к флагу?!»
[img=center alt=title] uploads/14/1410773506-14-v3l2.jpg» />
Сняла. Получила бюллетени. Стою к кабинке в очереди. И тут начинается крик (может быть, ее коллеги, обуянные шпионской проблемой): «Отнимите у нее фотоаппарат»! Ну не смешно ли? Конечно, свою частную собственность я не отдала: я твердо знаю, что не нарушала ничего.

Уже на выходе, проголосовав, я обратила внимание Анжелы Астаховой на то, как «оформлен» вход на ее участок. Вы догадываетесь, что она мне ответила? Правильно: «Не я за это отвечаю!» За четверть века журналистского стажа я побывала на многих заседаниях всяческих избиркомов и исполкомов гор- и райсоветов. И выучила, что зона ответственности председателя участковой комиссии вовсе не ограничивается залом, где идет процесс голосования.

…Уже на улице ко мне подошли люди (сказали, что знают меня, по телевизору не раз видели) и рассказали историю про отношение этой комиссии к своим избирателям. Человек пришел записать в список людей, которым требуется урна на дому, свою больную родственницу. Ждать заставили полчаса, обругали и были крайне недовольны выраженной просьбой.

В том самом коридоре я попросила Анжелу Астахову не сходить с ума. Анна мне ответила, грозно сверкнув глазами: «Лучше перебдеть, чем недобдеть».

А как называется перебдевший начальник?..

Фото автора

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Фейсом об тейбл

Уход не насовсем

Борис БРОНЕВОЙ

Как маме родной