Крымское Эхо
Блоги Поле дискуссии

Откуда и когда пришла на Русь эта либеральная чума?

Откуда и когда пришла на Русь эта либеральная чума?

Вспомним старый антисоветский анекдот: «Товарищи, я знаю, вы будете смеяться, но нас опять постигла очередная невосполнимая утрата…»?

Сегодня же ему вполне можно придать современный вид: «Господа, не знаю, будете ли вы плакать или смеяться, но нас опять постигла невосполнимая (дай Бог!) утрата: Великий (далее по Википедии — Е.Н.) «российский и израильский журналист, прозаик, поэт, драматург, сценарист, теле- и радиоведущий, сатирик, публицист, педагог, колумнист журнала The New Times, лауреат премии Московской Хельсинкской группы 2010 года Ви́ктор Анато́льевич Шендеро́вич»… переметнулся на родину предков, и теперь будет вещать с «того берега». Реки Иордан или какой другой, нам неведомо».

Сбылось наконец то, «на что мне намекали из Кремля 20 лет напролёт», — искромётно прокомментирует это знаковое событие сам виновник. Потом будут его интервью, от которых, правда, возникает странное ощущение — будто патентованный опытный полемист даёт их, набрав в рот холодной прокисшей мякины. Более того, не покидает недоумение по поводу того, почему интервьюируемый со смаком жонглирует лексикой, более подходящей для профессионального кинолога: «идти ли мне на поводке домашнего ареста», «сидеть ли мне в наморднике», «решение переждать снаружи»…

Поэтому так и тянет поддержать его цитатой из знаменитого мультфильма: «Ты заходи, если что…» Ведь если не решится «зайти», то что ему останется?.. Сидеть на новом «том берегу», выть и тявкать (зато теперь без намордника!), харчеваться жирными помоями от нового «повара» и искать возможности благодарно вылизать ему сапоги. И всей заботы — быть поближе к этим самым помоям и сапогам. Но о «сапогах» чуть ниже. И потому, подобно булгаковскому Шарикову, он будет благодарно думать: «Так свезло мне, так свезло, (…) просто неописуемо свезло».

Сколько развелось их сегодня, этих светлоликих, родства не помнящих и потому обиженных и оскорблённых родной (только по месту рождения, только!) метрополией! Обиженных «совком», «рашкой», «Мордором»!..

Откуда и когда пошла гулять по России та либеральная чума, о которой Пушкин вспоминал ещё 21 августа 1821 г. в письме С.И. Тургеневу из Кишинёва: «…но я сам в карантине, и смотритель Инзов не выпускает меня, как заражённого какою-то либеральною чумою».

А что это за хворь, через три десятка лет на собственном примере, правда, тоже «с того берега», продемонстрирует другой пушкинский соотечественник — великий демократ-диссидент, по словам В.Ленина, «разбуженный» декабристами. Зря они это сделали, ох, зря! Потому что он, как заспавшийся пономарь, спросонья хватил что было сил в свой «Колокол» и стал звать живых и беспокоить мёртвых. Но, как гласит старая русская пословица, мёртвых с погоста не носят.

4 марта 1855 г., получив свежий номер «Times», он увидел редакционную телеграмму: «The death of the emperor of Russia» и пришёл неистовое оживление. Собрав всех домашних, «со слезами искренней радости на глазах» он объявил им великую новость. И, обнимаясь с Энгельсоном, патетически возгласил: «Наконец-то он умер!», и, несмотря на раннее утро, не смущаясь моветонностью своего жеста, приказал подать шампанского. А как известно, «шампанское по утрам пьют только аристократы и дегенераты». Но ни к тем, ни к другим он как будто не принадлежал.

И с того дня в доме, в его доме стало не протолкнуться от польских рефюжье, французов, немцев, итальянцев, англичан, и все, напившись дармового шампанского, уходили от него с «сияющими лицами». Что с них взять — светлоликие! А на улице, подобно пьяному Ипполиту Матвеевичу Воробьянинову, сам Александр Иванович разбрасывал малолетней шпане пригоршни мелкого серебра.

Гостевой интернационал с готовностью следовал его примеру, сама собой появилась шарманка-самобранка, английский эль, пироги, кексы, все пустились в пляс под радостные вопли шпаны: «Impernikel is Dead!Уре!»

Временами в своём праведном либеральном гневе он терял меру и опускался до хамского и подлого уничижения: «Говорят, что чувствительный pаter familias Николай Павлович плакал, когда умерла его дочь». Если бы кто-нибудь позволил себе выразиться подобным образом о его детях, умиравших во младенчестве, или о глухом сыне Николае, погибшем во время кораблекрушения, он был бы справедливо возмущён до глубины души.

Кощунственно назвав смерть российского императора «зачислением по химии», великий демократ ни разу не вспомнил, что именно в те дни, когда они с другими инсургентами на улице под шарманку откалывали коленца, в Крыму, под Евпаторией и в Севастополе, разыгрывались последние трагические эпизоды Восточной (по европейской аттестации) войны. И русская армия не смогла устоять перед натиском орды просвещённых европейских агрессоров…

Прошло то время, когда, узнав, что в Париже собираются ставить оскорбительную пьесу о Екатерине II, Николай I через своего посла предупредил, что, если спектакль не отменят, он пришлёт на премьеру 300 тысяч русских клакёров в серых шинелях, и те молодецки освищут представление. И лягушатники умылись — пьесу сняли! Память о 1814 годе и о русских казаках на Les Champs Elysées тогда ещё не выветрилась из их памяти. Но в марте 1855 года праздник был на их улице. Какая, пусть самая ничтожная, шавка откажет себе в удовольствии лягнуть мёртвого льва!

В романе «Бесы» Ф. Достоевский дал зубодробительную аттестацию:

«Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить».

Доживи Герцен до выхода в свет этого романа, он бы с полным, но вынужденным правом должен был бы принять эту аттестацию на свой счёт! Ибо всем в России хорошо было известно, что безбедным своим существованием в Европе он всецело был обязан покровительству банкира Дж.Ротшильда.

И как верный вассал своего еврейского сюзерена он неизменно аттестовал его как августейшую особу: «Его Величество», «Августейшую руку», «Высочайшее повеление». Зато российскому императору от его ядовитого пера досталось убийственное и унизительное для монарха «звание»: «петербургский I-й гильдии купец Николай Романов»!

Ротшильд же, чтобы не ронять своё «августейшее» реноме, называл вассала «бароном». Но это, как догадывался сам Герцен, «для того поднимал меня, чтоб сделать достойным разговаривать с ним». Вот так, по-русски это называется «каждый сверчок, знай свой шесток!»

Если так светлоликие позволяют себе относиться к соотечественникам, то как же они самовыражаются по адресу своих недругов и противников?.. О, лучшего примера, чем мастер-класс, преподанный Хилари Клинтон, в современной истории найти трудно.

Все вышеприведённые примеры относятся к мужчинам, мужикам, мужланам. Она же — барышня, «её сердце в опере воспитывалось».

В своё время телевизионный ролик с записью её реакции на смерть Муаммара Каддафи облетел всю интернетную сеть. С палаческой грацией она переиначила лапидарную латинскую сентенцию Юлия Цезаря («Veni, vidi, vici» — «Пришёл, увидел, победил») в либеральный вариант: «Мы пришли, мы увидели — он (Каддафи) умер». Если его изобразить по-латыни, «nous venimus, nous vidimus, hic (…) mortuus est!», то в пору этот её «афоризм» включать в сборники «Мудрых мыслей» рядом с высказыванием Цезаря!

Жаль только, что нельзя в качестве иллюстрации приложить изображение этой англо-саксонской валькирии и оживить его записью её же людоедского по этому поводу хохота (фото вверху).

Этот финальный пассаж не покажется выисканным и преувеличивающим плотоядные, родовые аппетиты светлоликих, если не вспомнить откровения «нашего» Анатолия Чубайса:

«Я перечитал Достоевского, и я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно гений, но его представления о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывает желание разорвать его на куски».

Свои желания предпочтём не афишировать. Не все могут понять адекватно. Потому что мало кому из светлоликих близко чувство неизбываемой вины перед своей малой родиной, которое когда-то гениально выразил Николай Рубцов:

— Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу.
Тихо ответили жители:
— Это на том берегу.

Фото из открытых источников

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 4.6 / 5. Людей оценило: 9

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Наш ультиматум Западу — это объявление войны или призыв к миру?

Святая ярость лимитрофов

Алексей НЕЖИВОЙ

Юбилейная сходка предателей

Оставить комментарий