Крымское Эхо
Поле дискуссии

Открытия в ведении современной войны — цивилизационное превосходство

Открытия в ведении современной войны — цивилизационное превосходство

Война — это великое дело для государства.
 Война — это корень жизни и смерти,
 это путь существования и гибели.
 Сунь-цзы

Не касаясь огнестрельного гладкоствольного оружия, которое очень быстро распространилось от Европы до Японии, скажу только, что фундаментальным открытием XIX века было нарезное огнестрельное оружие; это открытие стало достоянием сразу нескольких стран Европы, поэтому волна завоеваний ушла в Азию и Африку — она привела к созданию колониальных империй.

Многие народы Азии и Африки были обращены в рабов «белого человека», потому что новое оружие во все времена несло побежденным рабство и угнетение. Не касаясь португальских и испанских завоеваний Америки, не влезая в дрязги европейских войн, сразу перейдём в XX век.

Как известно, Первая Мировая началась и ожидаемо, и неожиданно — созданию бронированных машин в ходе Первой Мировой англичан подвигли чудовищные потери пехоты в наступлении от огня пулемётов противника. Оружие, от которого до войны генералы всех армий открещивались, как чёрт от ладана, ввиду его колоссального расхода патронов, оказалось тем оружием, которое навсегда изменило тактику стрелкового боя.

Обороняющаяся сторона почти безнаказанно могла с помощью пулемётов расстреливать живую силу врага. При этом сама она несла незначительные потери. Тогда и возникла идея создания некой бронированной машины, способной выдерживать попадание большого количества пуль и осколков от снарядов, продавливать оборону врага, ведя за собой пехоту.

Это была, пожалуй, первая концепция применения танков в условиях реальной войны в начале XX-го века. Главная роль, которую должны были играть танки в ходе I Мировой войны, сводилась к прикрытию пехоты во время наступления. Танки были своеобразным «буксиром», тянущим за собой пехоту в наступлении при огневой поддержки артиллерии.

В период между двумя мировыми войнами многие военные теоретики говорили и писали о том, что использование танков приведет к перевороту в военном деле. Однако военное руководство обычно стояло на консервативных позициях: «Ни во Франции, ни в Англии не сознавали последствий этого нового обстоятельства», — признавался в своих мемуарах Уинстон Черчилль.

Скажу вкратце, что изобретателем «танкового блицкрига», которым считают Гудериана, он не был. Освальд Лутц, а не Гудериан был духовным отцом немецкой танковой доктрины. 15 октября 1935 г. было образовано Командование танковых войск во главе с О. Лутцем. Свою знаменитую книгу, «Внимание! Танки!» в которой описал стратегию, которую позже стали называть «блицкригом», «молниеносной войной» Гудериан издаст в 1937 году по указанию своего шефа О. Лутца.

В 1934 году во Франции вышла книга Шарля де Голля «На пути к профессиональной армии», в которой тот озвучил идею создания механизированной армии прорыва, а также весьма передовых по тем временам структур по типу танковых дивизий. В Австрии тоже была издана книга «Танковая война», в которой автор тоже выступал за создание танковых дивизий.

 В 1933 году Рейхсвер выпустил новый Устав, в котором говорилось: «Танковые соединения должны уметь действовать самостоятельно, без оглядки на тылы», — очень передовая мысль для первой половины 1930-х годов, которая позже нашла применение на практике в кампаниях блицкрига.

Почему же Лутц и другие теоретики и практики создания танковых войск были забыты? Почему после войны именно Гудериан попал в центр внимания? Всё просто. Когда Гудериан в своих мемуарах называл себя создателем танковых войск, некому было ему возразить, никого, кроме де Голля, не было в живых.

К тому же он умел показывать товар лицом — на больших маневрах осенью 1937 года Гудериан продемонстрировал Гитлеру и Муссолини всю мощь идущей на прорыв танковой армады. Впечатление было сильным, Гитлер назначил Гудериана командиром первого немецкого танкового корпуса и поручил ему руководить танковыми войсками при оккупации Австрии. Была развернута программа строительства бронетанковых соединений; войска получали танки новых типов, было налажено производство бронетранспортеров.

 Появились самолеты, которые должны были поддерживать пехоту и танки — знаменитые пикирующие бомбардировщики Ю-87. В ноябре 1938 года Гудериан был назначен генерал-инспектором бронетанковых сил. Однако верховное командование вермахта не верило в возможности нового оружия и считало Гудериана авантюристом. Немецкие генералы были не одиноки в своем консерватизме, военное руководство других стран также скептически относились к возможностям массированного применения танков. Таким образом, сложилась парадоксальная ситуация: накануне второй мировой войны никто не знал о существовании нового немецкого оружия — и сами немцы не сознавали его возможностей.

Идея блицкрига заключалась в том, что танковые колонны внезапно, без артподготовки, обрушиваются на узкие участки вражеской обороны, взламывают её и выходят на оперативный простор. Они стремительно продвигаются в тылу противника и смыкают клещи в глубине вражеской территории. Войска противника оказываются в окружении, без подвоза боеприпасов, с нарушением связи, особенно проводной, с ликвидированным управлением подразделений снабжением и продовольствием; солдат противника охватывает паника — и через некоторое время они вынуждены капитулировать. Огромная роль в блицкриге отводилась взаимодействию танков и авиации; пикирующие самолеты должны были постоянно сопровождать колонну танков и расчищать ей дорогу.

Авиация выбрасывала десанты, чтобы захватить мосты на пути движения; транспортные самолеты обеспечивали снабжение боеприпасами и в случае необходимости — горючим. Танки сопровождала пехота на бронетранспортерах, а вслед за танковыми дивизиями следовали моторизованные дивизии, создававшие внутренний фронт окружения.

Едва ли не главным в этой стратегии было поддержание устойчивой радиосвязи. Сети взаимодействующих радиостанций выходили за рамки передачи информации от танка к танку. Система радиосвязи, применяемая у танкистов, предусматривала обязательную радиосвязь между Люфтваффе и наземными силами.

В составе танковых дивизий были подразделения Fliegerleittruppen (тактическое взаимодействие наземных сил и авиации), которые использовали радиостанции на колесных транспортных средствах. По отзывам немецких участников боевых действий, им никогда не пришлось ждать более 15-20 минут после отправления запроса до появления авиационной поддержки, при том, что по нормам Люфтваффе на это выделялось около часа.

Танковые радиостанции обеспечивали голосовую связь с другими подразделениями. Это позволяло немецким офицерам быстро реагировать на постоянно изменяющуюся ситуацию на поле боя, что, естественно, приводило к изменениям тактических решений в последнюю минуту, экспромтам, формирующимся гораздо быстрее, чем мог отреагировать противник. Некоторые командиры считали способность оперативно взаимодействовать главным методом войны.

Таким образом, идея блицкрига не сводилась к танковому прорыву; новым оружием, изобретенным сумрачным немецким гением, был не просто танк, а тактика использования танков во взаимодействии с авиацией и мотопехотой. При этом ставка делалась не на огневую мощь, а на скорость и маневренность; все подчинялось принципу «быстрее вперед!» — поэтому пехота была посажена на бронетранспортеры, а вместо артиллерии использовалась авиация.

Это была рискованная стратегия; она требовала, чтобы все танки были отняты у пехотных дивизий, собраны в танковые корпуса и использовались в первом ударе. В отличие от французских и русских дивизий, немецкие пехотные дивизии не имели танков — поэтому немецкая пехота была заведомо слабее пехоты противника. Пехоте предназначалась пассивная роль; она должна была держать фронт окружения до тех пор, пока у противника не кончатся боеприпасы.

Не могу не сказать, что в Советском Союзе тоже предпринимались попытки создания механизированных корпусов, но отсутствие надежной радиосвязи привело к тому, что эти корпуса оказались неуправляемыми; в сентябре 1939 года они едва не заблудились на просторах Западной Украины и через месяц были расформированы.

После заключения Московского пакта (неправильно называемого пактом Молотова – Риббентропа и который Запад предлагает сейчас считать причиной II Мировой, хотя ещё 14 августа в ходе совещания с военными Гитлер заявил о своём решении начать войну с Польшей, поскольку «Англия и Франция не вступят в войну, если ничто не вынудит их к этому») Гитлер убедил немецких генералов в том, что Россия ударит в тыл полякам (о чём договорённостей не было, здесь он блефовал) — и они одержат быструю победу.

Сталин, в свою очередь, был уверен в том, что заключает выгодную сделку: он получит земли, отторгнутые Польшей в 20-е годы, а на Западе начнется долгая война между врагами России, и страна получит длительную передышку. Все думали и поступали из традиционных представлений — никто не предвидел грядущих событий, никто не знал, что в руках Германии находится новое оружие.

Гитлер до последнего момента рассчитывал, что ему удастся избежать мировой войны. Очевидцы утверждают, что при известии об английском ультиматуме фюрер едва не упал в обморок. Но вскоре его настроение заметно улучшилось. Побывав в танковом корпусе Гудериана, фюрер был восхищен быстротой его продвижения и тем, что оно проходит почти без потерь.

Новое оружие начало действовать — это было настолько неожиданно, что немцы сами были поражены своими успехами. 600 танков с ходу прорвали польскую оборону и, пройдя за 8 дней 240 километров, подошли к Варшаве; корпус Гудериана за две недели преодолел 700 километров и достиг Бреста. 16 сентября польское правительство бежало в Румынию; окруженные в нескольких «котлах» 700 тысяч польских солдат сложили оружие.

«Успехи войск баснословны», — писал начальник германского генштаба генерал Гальдер. Потери германской армии были минимальными — по разным оценкам, потеряли от 8 до 16 тысяч убитыми, от 27 до 34 тысяч ранеными, до 5 тысяч человек пропавшими без вести. В ходе польской кампании немецкие войска потеряли 319 бронемашин, 195 орудий и миномётов, 11 584 автомашин и мотоциклов.

Не вдаваясь в дальнейшие события в Европе, где одна за другой капитулировали все пытающиеся сопротивляться Германии государства, сразу перейдём к дальнейшим событиям в нашей стране. Сталин считал Гитлера более разумным, чем последний был и старался не давать ему поводов для агрессии, он до последнего не верил, что Гитлер вновь ввяжет Германию в войну на два фронта, хотя сомнения у него были.

Беда заключалась в том, что всё, о чём догадывался политик Сталин, осталось непонятым советским Генштабом. Военные-профессионалы знали, что у Советского Союза намного больше танков, чем у Германии, и советские танки лучше немецких. Они не понимали, что новое оружие — это не просто танки. Лишь один из советских командиров, военный теоретик Г. Иссерсон, бил тревогу и призывал извлечь уроки из блицкрига во Франции.

На совещании Генштаба 23-30 декабря 1940 года Тимошенко и Жуков отвергли доводы Иссерсона; они говорили, что Советский Союз — это не Польша и не Франция; они утверждали, что Германии потребуется не менее двух недель, чтобы ввести в бой главные силы; за это время РККА сумеет сосредоточиться и нанести контрудар. Позднее Жуков признался, что не мог представить себе, что вермахт введёт свои главные силы в первый же день войны. Но это признание было уже через много лет после войны.

Войну выиграл советский человек, это он пополнял разбитые немцами дивизии, он уничтожал хвалёные немецкие войска, он выбил танки и самолёты захватчика. Можно по всякому относиться к тогдашнему руководству, но именно оно сумело перевезти основную массу предприятий на Восток и запустить производство самолётов и танков вновь.

Эвакуированные танковые заводы были размещены под Челябинском; десятки тысяч рабочих днем и ночь строили знаменитый Танкоград — огромный комбинат по производству танков. Усилиями конструкторов и ученых была освоена штамповка танковых башен и автоматическая сварка брони; это позволило наладить поточное производство танков — такого еще не было нигде в мире.

Когда Гитлеру сообщили, что в России производят 700 танков в месяц, он в гневе закричал: «Не верю!» — в Германии производили вдвое меньше. В действительности поточное производство давало не 700, а 2 тысячи танков в месяц; за 1942 год советская армия получила 24 тысяч танков! И пусть далеко не все эти танки были лучшие в мире танки Т-34, предмет ненависти и зависти немецких танкистов, но они были достойными противниками.

Всему этому действительно трудно было поверить; находившаяся на грани гибели Россия по мановению ока превращалась в сильнейшую танковую державу. В течение 1942 года были созданы 28 танковых корпусов и две танковые армии; это была армада, которая и остановила блицкриг.

Титаническим усилием, ценой миллионов жизней, России удалось остановить нашествие противника, обладающего новым оружием. Такого ещё мировая история не знала, она видела много волн завоеваний, порожденных фундаментальными военными открытиями и обязательно следующего потом разгрома народов и государств этими завоевателями. Россия оборвала эту закономерность!

PS. Русский народ навсегда запомнил 41 год и все эти годы стремился, чтобы подобное больше никогда не повторилось. В настоящее время обороноспособность Российской Федерации обеспечена на десятилетия вперед. Об этом заявил Владимир Путин:

«Мы никому не угрожаем и не стремимся навязывать свою волю. При этом всех могу заверить: наши шаги по укреплению национальной безопасности были сделаны своевременно и в достаточном объеме. Впервые, хочу это подчеркнуть, впервые за всю историю существования ракетно-ядерного оружия, включая и советский период, и новейшее время, мы никого не догоняем, а наоборот, другим ведущим государствам мира еще только предстоит создать оружие, которым уже обладает Россия. Обороноспособность страны обеспечена на десятилетия вперед», – заявил Президент.

Российские СМИ уже рассказывали о новейших видах стратегического вооружения, в том числе о гиперзвуковых комплексах «Кинжал», «Авангард», «Буревестник», боевом лазере «Пересвет», а также подводном беспилотнике с ядерной силовой установкой «Посейдон». Некоторые из них уже успели заступить на вооружение.

В стране победившего Майдана, которая угрожает уничтожить Крымский мост и за 36 часов уничтожить российские войска в Крыму, ничего подобного нет и не предвидится. Застой в умах, застой в науке, застой в производстве.

Думаю, что в головах её руководства, кроме бессильной злобы и ненависти к населению полуострова, почти поголовно проголосовавшего на референдуме за выход из Украины, ничего нет. Все военные разработки — это перепев ещё советских образцов, безнадёжно устаревших ввиду древних технологий и не представляющих интереса для российских средств ПВО и РЭБ.

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 5 / 5. Людей оценило: 2

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Гражданское общество в Крыму обсуждает проблемы национальных меньшинств

.

Крым в России. И что теперь? (часть третья)

Взрывать — или отдать врагам?

Виктор ГАЛКИН