Крымское Эхо
Архив

Они не хотят революций — они хотят рожать детей

Они не хотят революций — они хотят рожать детей

КРУГЛЫЙ СТОЛ «КРЫМСКОГО ЭХА»

Что-то мы на нашем сайте увлеклись учеными беседами… А о чем думают, скажем, молодые люди? Ну, не те, конечно, которые в компьютерных играх зависают, а те, кому интересно, как устроен окружающий их мир. Нравится ли он им, хочется ли им его изменить — ведь именно с этим желанием вступает в жизнь любое новое поколение, это закон жизни.
И вообще, могут ли они это желание что-то изменить как-то сформулировать — ведь известно же, что четко произнесенная цель уже наполовину достигнута…

Стало понятно, что нам нужны не просто студенты, а, например, лидеры молодежных организаций. Нашли мы их в один из дней в крымском министерстве по делам молодежи — там как раз закончилось занятие в школе, назовем ее, государственного строительства. Мы застали, как ребята заполняли, а потом разбирали свои ответы на знание Конституции Украины. И вот, наконец, знакомимся.

[u]Любовь Германчук[/u] — она представляет Коммунистический союз молодежи, работающий под крылом Компартии Украины. Учится на втором курсе экономико-правового факультета крымского филиала Национальной юридической академии.
[u]Мемет Абибуллаев[/u] — от молодежной общественной организации «Центр стабилизации», преподаватель экономических дисциплин ТНУ им.В.И.Вернадского.
[u]Мустафа Османов[/u] — председатель Крымскотатарского молодежного центра, уже имеет одно высшее образование по специальности международные отношения, второе образование получает сейчас, учась в магистратуре по менеджменту.
[u]Ирина Савченко[/u] — председатель молодежной организации «Против течения», уже имеет высшее образование по специальности экономист по бухгалтерскому учету и аудиту.
[u]Елена Петракова[/u] — тоже из организации «Против течения», скажем так, работник аппарата организации.

Первый вопрос долго придумывать не пришлось:

— А зачем вам нужна такая школа, такое доскональное знание Конституции — вы хотите стать госслужащими?

Любовь Германчук: Мы можем повлиять…

— Каким образом?

Мемет Абибуллаев: Непосредственным участием…

Мустафа Османов: Я так вопрос не ставлю: кто из нас хочет — не хочет. Я здесь, чтобы просто получить информацию: надо знать, куда идешь работать. Понимаете?

— Мы сейчас живем в государстве Украина. Оно у нас молодое, 17 лет не исполнилось. Вам удобно в нем жить?

Мемет Абибуллаев
[img=left alt=title]uploads/news/1206191392-news-XWAi.jpg[/img]
Мемет Абибуллаев: Удобно, потому что основная норма Конституции, о которой нам сегодня говорили, все-таки выполняется. Не помню, как она называется, но — касательно прав и свобод граждан. Я считаю, что в нашей стране эта статья выполняется на достаточно высоком уровне, особенно если сравнивать с теми странами, в союз с которыми мы 17 лет назад входили. Граждане большинства стран бывшего Советского Союза, я не беру, конечно, Прибалтику, имеют не совсем такие права и свободы, как в нашей стране. Это мое мнение основано на посещении этих стран и общении с гражданами. Что касается социально-экономического развития Украины, если это считать одним из параметров удобства жизни в этой стране, то можно долго рассказывать.

Любовь Германчук: Я не считаю, что жить удобно, потому лучше бы лучше бы обеспечивались права на бесплатное образование и бесплатную медицину, чем те, о которых говорил Мемет. У меня такой подход — это моя страна, и должно быть чувство семьи, родины, отчизны. Многие желают ее покинуть, но лучше этого не делать. Потому что это твоя страна и в твоих руках сделать так… Надо ее возрождать!

— У вас, девушка, очень активная жизненная позиция, как раньше говорили. Кто еще хочет сказать?

Ирина Савченко: В принципе, жить на Украине очень удобно, но плохо, что очень мало внимания уделяется социальной работе. Потому что мы как Украина являемся страной, которая занимает ведущее место по распространению ВИЧ, наркомании. Наша организация непосредственно занимается этими вопросами. Надо, чтобы больше внимания уделялось профилактической работе — и не только на бумаге, но и на деле.

Мустафа Османов: Одна из первых статей Конституции гласит о том, что Украина является правовым государством. Но то, что сегодня происходит в большой политике, в Раде, в автономии, говорит о том, что наша страна еще не доходит до того уровня правового государства, которое должно быть, что задекларировано и что показывают сегодня современные европейские государства. Поэтому молодежь должна занимать активную жизненную позицию, отстаивать свои интересы, потому что депутаты в ВР свои интересы не могут отстоять, а уж интересы молодежи и подавно.

— Мне кажется, что за 20 последних лет не изменилось ничего в деле защиты интересов молодежи — и это несмотря на то, что другой стала политическая система, наше понимание процессов, которые движут миром. Но взрослые как не обращали внимания на интересы молодежи, так и продолжают в том же духе. Понятно, что молодежное движение никогда не достигнет своей цели…

Любовь Германчук: Ну почему…

— А вот у вас какая цель?

Любовь Германчук: У движения, которое я представляю? Ну привлекать в ряды, чтобы приходили…

— А зачем?

Любовь Германчук: Чтобы достичь конечной цели — создания коммунистического государства. Но уже понятно, что система должна адаптироваться, уже нельзя будет полностью применить то, что было раньше. Но нужно, чтобы хотя бы крупная собственность была в руках государства, чтобы был сильным государственный контроль. Чтобы через молодежную организацию шло привитие, извините за неловкое слово, коммунистической идеологии, особенно в экономическом плане и в деле повышения роли государства. Вот она, цель. То есть перетянуть на свою сторону как можно больше людей.

Мемет Абибуллаев: Я позволю себе с вами не согласиться. Изменилось, и достаточно много чего. И девушка подтвердила это в своем ответе. Что такое был комсомол? Это молодежное движение сверху, директивное, вниз. И комсомол искал сторонников иногда и жесткими методами, без него вы не могли куда-то попасть по служебной лестнице, если не прошли эту школу. Девушка то же самое сейчас предлагает — видимо, ее так научили…

Любовь Германчук: Я ничего не предлагаю…

Мемет Абибуллаев: Ну вы же говорите: надо привлекать молодежь…

Любовь Германчук: Кто хочет, тот идет и участвует, без принуждения.

Мемет Абибуллаев: После того, как в 1999 году вышел закон Украины о молодежных и детских организациях, на территории Крыма сами собой организовались и действовали порядка двадцати молодежных организаций, пока не начались политические проекты под выборы. У этих организаций были свои цели и задачи, которые они сами себе формулировали.

— Они сохранились?

Мемет Абибуллаев: Конечно, они действуют, в основном, тот костяк, который работает с министерством по делам молодежи. А те, что создавались как политические проекты, — там, молодые литвиновцы, молодые еще кто-то — они так и не имеют массовой поддержки. А так все поменялось в каком плане: теперь организации создаются снизу, а не сверху. Вот вы удивились даже названию — «Против течения». А ведь никто сверху их не создавал, они сами организовались!

— Когда я говорила, что ничего не поменялось, то имела в виду то, что взрослые дяди по-прежнему не обращают внимания на молодежные интересы.

Мемет Абибуллаев: А они и не должны обращать внимания! Как самостоятельные граждане Украины, мы должны сами бороться за свои права. Мы просто должны брать нам положенное — немного грубо сказал, зато точно. В законах, Конституции все прописано, мы согласно этим нормам должны действовать и что прописано должны получать.

— Никто не хочет возразить или поддержать такое мнение?

 

Ирина Савченко


[img=right alt=title]uploads/news/1206191426-news-Ycfu.jpg[/img]
Ирина Савченко: Хотелось бы, чтобы старшее поколение обратило внимание на такую проблему, как утверждение морали и нравственности, потому что это фундамент всех выше перечисленных вопросов. Потому что без этого неизвестно, кому бы будем предоставлять завтра рабочие места, кого будет кредитовать для покупки жилья и так далее. Старшее поколение имеет соответствующий опыт, который поможет направить молодежь в правильное русло. Это является одной из целей нашей организации. А каким образом ее достичь — думаю, это создание молодежных центров, клубов по интересам.

— Но для таких клубов нужны деньги. А где их взять?

Ирина Савченко: Мы всячески пытались добывать… Наша организация существует два года, мы пытались сотрудничать с государственными органами, но поддержки так и не получили.

— И теперь не можете реализовать свои цели?

Ирина Савченко: Мы решили идти другими путями: поднимаем молодых предпринимателей из наших рядов, занимаемся предпринимательской деятельностью и практически самостоятельно финансируем свою работу.

— Когда-то комсомолу разрешили заняться кооперативами под маркой центров технического творчества — в конечном итоге это вылилось в то, что бывшие комсомольцы приобрели заводы-газеты-пароходы и от комсомола остались рожки да ножки.

Ирина Савченко: Я бы не сказала, что мы не рассчитываем на государственную поддержку, но если у нас будут собственные финансовые ресурсы, то мы имеем голову на плечах, руки, образование — думаю, каждый может себя реализовать. Я думаю, это привлечет внимание и органов государственной власти к нашей деятельности.

— Мустафа, а твоя организация какую цель ставит?

Мустафа Османов: Моя организация возникла в 1995 году и уже имеет 13 летний опыт работы. Одна из главных ее целей — возрождение крымскотатарской молодежи, наших культурных традиций на территории Крыма. А что касается того, что вы спросили по поводу поддержки молодежи, то нам никакая поддержка не нужна. Рабочие места, которые будут возникать, мы будем заполнять молодежью и так потихоньку менять устрой, создавать команду молодых людей, которая в государстве поменяет идеи, направления деятельности.

— А в какую сторону вы хотите поменять? Ты же сказал, что тебе в государстве Украина живется комфортно.

Мустафа Османов: Я сказал, что мы живем в не до конца правовом государстве, потому что многие нормы и правила не соблюдаются, а лишь декларируются на бумаге.

— Вы хотите заменить госслужащих своими кадрами — я правильно поняла?

Мустафа Османов

[img=right alt=title]uploads/news/1206191407-news-53vo.jpg[/img]
Мустафа Османов: Любое государственное учреждение должно обновляться, туда должны вноситься новые идеи, взгляды, появляться новые перспективы. В любом государственном учреждении есть различные программы по привлечению молодежи, но, как правило, молодежь в них не составляет более 30-40 процентов. Но эта молодежь уже формирует свое мнение. Например, если я пойду на госслужбу, мне не будет интересен вопрос о пенсии — мне будет интересен вопрос моей сегодняшней зарплаты. То есть я сужу с точки зрения перспективы своего развития.

— Ты случайно уже второй раз переводишь разговор на деньги, на зарплату, на пенсии, а не на то, скажем, чем хочешь заниматься?

Мустафа Османов: Нет, это у меня произвольно получается, потому что я уже без пяти минут квалифицированный специалист, у меня есть желание где-то работать в нашем государстве, в государственных органах, но меня не устраивают многие моменты — та же зарплата. Молодому человеку в возрасте 22 лет прожить на 700-800 гривен в месяц нереально. Те же кредиты не работают. Такая ситуация…

— Приходим к тому, что в государстве Украина нам все же жить не слишком комфортно. Следующий вопрос: «если бы президентом был я», если бы у вас были неограниченные полномочия, почти монархия, о чем бы был ваш самый первый указ?

Мемет Абибуллаев: Давайте я начну отвечать. Немного издалека. Хотя я еще не сказал о главной нашей цели. В своей организации — «Центр стабилизации» — свою деятельность мы направляем на то, чтобы развитие, прежде всего с участием молодежи, в нашем государстве происходило без различного рода потрясений — социальных, экономических, экологических.

— То есть движение все, цель — ничто?

Мемет Абибуллаев: Почему?

— Потому что ваша цель совершенно недостижима.

Мемет Абибуллаев: Надо ставить большие цели, тогда достигнешь хоть чего-то, это классика. Ну и еще одно уточнение по поводу вашего вопроса о комфортности: нужно определить критерий этой комфортности. Вы нам не дали эти критерии, поэтому у нас пошел сбой в ответах. Если говорить с правовой точки зрения, о защите наших прав, тогда, может быть некомфортно…

— Но если бы я пришла в детский сад, мне бы ответили: у нас горшки неудобные! Да? Но я же пришла к лидерам молодежных организаций, особенно после школы госстроительства…

Мемет Абибуллаев: Вот поэтому ответы разделились на правовую сторону, социальную, экономическую и, можно сказать, демократическую. С точки зрения свобод граждан — да, комфортно; с точки зрения правовой защиты — нет; с социальной точки зрения — тоже не комфортно, потому что на многие вещи, которые происходят в нашей стране, просто смотреть страшно. А если это все суммировать, взять один индексный показатель, то можно сказать, да, жить в нашей стране комфортно.
А что бы мы сделали, возвращаюсь к вашему следующему вопросу, если бы были монархами, то прежде всего отменили бы эту монархию. Это был бы мой первый указ — о снятии своих безграничных полномочий.

— А второй?

Мемет Абибуллаев: А второй — сделать так, чтобы государство поменьше вмешивалось в экономическую жизнь, в общественное развитие. Единожды нужно уставить правила игры — как в правовом плане, так и в экономическом. И тем самым минимизировать роль государственных структур в развитии своего общества. И тогда мы будем развиваться без особых потрясений. Нельзя сказать, что общество будет хорошо развиваться, если будут хорошие правители: ни одна страна мира это еще не доказала. Лучшее, что придумало человечество из худших форм управления, — это демократия. Это слова не мои, а Черчилля. Но лучшего человечество еще не придумало. А демократия — это в основном саморегуляция.

— Да, но пока, увы, получается по поговорке гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Возможно ли вообще то, что вы предлагаете?

Мемет Абибуллаев: Возможно. Я могу свой рецепт предложить. Вы меня правильно поправили: был указ Кучмы, который вы вспоминали, о молодежной политике. И этот указ носил чисто декларативный характер. Чтобы помочь молодежи, нужно создать условия для развития семьи, обеспечить квартирами. А в том указе не было ответа, как это сделать. Один из рецептов, который помогает странам достичь высоких социальных стандартов, — это инвестирование в образование своего населения с детсада до вуза. И инвестиции эти самые выгодные. Они не видны через год-два, эффект от них есть через 15-20 лет, они дают такой толчок к развитию. Сами посудите: что может сделать наше будущее поколение, если с детсада интеллектом маленького украинца никто не занимается. Тут опять можно говорить о банальных вещах, о зарплате воспитателя… И это продолжается и в школе, и в вузе.

Ирина Савченко: Во многом согласна с Меметом: основное внимание нужно уделять образованию, потому что многие проблемы, с которыми сталкивается молодежь, возникают именно из-за незнания, непросвещенности молодежи. Вот мы и занимаемся профилактической работой.

— А хочет молодежь получать знания?

Ирина Савченко: Знаете, существует множество методов преподнесения информации. Один из них, который мы сейчас обнаружили, — уникальнейший инструмент, разработанный при поддержке ООН, Министерства образования и науки Украины. Это тренинги. В нашем случае — тренинги по профилактике негативных явлений. В интересной игровой форме ребята проходят ситуации, с которыми они могут столкнуться в жизни. Они проговаривают, сами ищут ответы. Им дается задача поставить себе цели: кем ты видишь себя через год или через десять? Они планируют, они видят свою жизнь наперед, они не живут сегодняшним днем. И такие ребята достигнут цели!

— И каков будет ваш первый «указ»?

Ирина Савченко: Об изменении стиля образования

— Что нужно изменить конкретно?

Ирина Савченко: В принципе, есть много методов, рычагов, программ. Но люди не заинтересованы их выполнять: те, которые призваны их выполнять — педагоги, психологи и т.д. Из-за низкой зарплаты, я думаю.

— То есть ты предлагаешь побольше денег из бюджета направить в сферу образования?

 

Ирина Савченко: Нет, есть много других сфер, которым нужно уделять внимание, но я думаю, что и эту сферу нельзя забывать.

 

Елена Петракова


[img=right alt=title]uploads/news/1206191417-news-5120.jpg[/img]
Елена Петракова: Я полностью согласна с Ириной: нужно было бы на государственном уровне ввести предметы, чтобы наравне с математикой-физикой учить детей, как правильно строить семью, как выходить из конфликта…

Мустафа Османов: Мы образованию уже уделили должное внимание, надо от него уже отходить. Что бы я хотел изменить? В первую очередь — разрубить тот узел, который сформировался в нашем обществе, — межнациональную рознь. Человек, живя в правовом государстве, говорит, что свободен, а едет со случайно в другой регион, и его за это могут убить…

— Это ты про что?!

Мустафа Османов: Это я про прошлые политические события или же про межнациональную рознь, которая существует в Крыму, когда кладбище (первое слово идет на украинском языке) «руйнують», полностью уничтожают все надгробные памятники!

— Ты говоришь о том, что случилось в Нижнегорском? Да, правоохранители до сих пор ищут вандалов…

Мустафа Османов: Это не единичный случай, таких много по Крыму!

— У каждого народа есть такие мерзавцы.

Мустафа Османов: Вето, которое применил Кучма по отношению к крымскотатарскому народу, когда депутаты проголосовали за статус крымскотатарского народа в Крыму, надо по-новому рассмотреть. Нельзя, чтобы коренной народ, который здесь ранее жил, чувствовал себя изгоем, объектом, от которого отвернулось государство. Нужно государство повернуть к людям, к народу.

— Ты действительно чувствуешь, что твой народ как изгой у государства? Но ведь есть жизнь — а есть политика. Жизнь идет своим чередом, люди вместе живут, строят дома, работают — а когда начинают играть в свои игры политики, мне тоже на ум приходят вопросы: почему у кого-то должно быть больше прав, чем у остальных? На каком основании в Крыму у одного народа должно быть право иметь национальную автономию — и это на полуострове, где издревле жили люди самых разных национальностей!

Мустафа Османов: Да, мы живем в многонациональном государстве…

— Вот, а с твоих слов получается, что, в частности, твой народ должен получить особое право по рождению: вот я родилась крымской татаркой, значит, мне обязаны дать землю, я должна попасть в университет без экзаменов и тому подобное.

Мустафа Османов: Я не говорю, чтобы к крымскотатарскому народу относились как какому-то королевству. Я говорю, чтобы к крымскотатарскому народу и другим депортированным народам: немцам, болгарам и армянам — повернулись к ним, как в 1944 году отвернулись. Я не говорю, чтобы меня без экзаменов взяли в институт: я молодой человек, я буду поступать с русским, болгарином и украинцем на равных правах. И если у меня мозги есть, я поступлю. Но если я иду устраиваться на работу и меня спрашивают, кто я по национальности, я не хочу, чтобы мне отвечали: ой, извините, мы подумаем!

— Тебе уже так говорили?

Мустафа Османов: Да, мне говорили. Такой ласковый отказ. Например, у меня лично, кроме того, что я занимаю должность председателя крымскотатарского молодежного центра, очень много друзей — и русских, и украинцев, и в зарубежье очень много друзей. Должно быть равноправие. У нас в Крыму 14 процентов крымскотатарского населения, значит, 14 процентов в разных министерствах должно быть…

— Но ты же сам говоришь: по уму должна быть оценка достоинств! Посмотри, что у нас получится, если мы будем высчитывать: русским столько процентов дать, а немцам — столько.

Мустафа Османов: Нет, я не имею в виду трудоустройство: в правительстве и в государстве должны работать профессиональные кадры, и не имеет значения, какой он национальности. Я имею в виду те программы развития, которые существуют в разных министерствах для населения.

— Но у нас же много национальное государство, и все должны быть равны! Как-то же мы жили — если праздник, если какая программа, та же строительства жилья — то на всех, независимо от национальности и образования. Образование нужно, если ты претендуешь на какую-то должность: докажи, что ты ее можешь выполнять. А почему в случае с крымскими татарами должна быть особая программа?

Мустафа Османов: Лишь потому, что крымскотатарский народ возвращается на свою историческую родину, и тогда возникают вопросы получения гражданства.

— А сколько лет будет идти это возвращение? И по гражданству — тот же Кучма сделал для крымских татар такую простую процедуру его получения, дальше некуда…

Мустафа Османов: А вы вспомните, что было буквально месяц-два назад, вы как журналист должны помнить, когда депортированные приехали на родину и не могли получить контейнеры с вещами!

— Так это та оранжевая власть, которую, кстати, так рьяно поддерживает меджлис-курултай, не смогла расчистить бюрократические рогатки. Но потом быстро ж ситуацию поправили. Есть бюрократия — а есть угнетение по национальному признаку, нужно же различать эти вещи!

 

Мустафа Османов: Есть и бюрократия, есть и ущемление по национальному признаку. Вот вы сказали «оранжевая». Оранжевая, голубая — какая разница, какая власть! А насчет меджлиса — я сам туда вхожу, я член курултая. И то, что, например, делает иногда меджлис, а мне не нравится, я встаю и говорю свою точку зрения, даже если она не совпадает с высказываниями других. Но если решение принимается большинством, а это главное правило демократии, значит, я уже автоматически, хоть я и не согласен, должен выполнять это решение.

— Кстати, именно против этого принципа демократического централизма, помнится, очень настойчиво выступал Рефат Чубаров: мол, нужно принимать во внимание мнение меньшинства, иначе это не демократия… Ну хорошо, мы увлеклись. У нас еще Люба не сказала, какой бы она указ издала.

Любовь Германчук: Первый указ я бы издала о том, чтобы экономика была в руках государства.

— Что, и ахметовы, и коломойские так спокойненько подпишут дарственные и уйдут?!

Любовь Германчук
[img=left alt=title]uploads/news/1206191400-news-M93R.jpg[/img]
Любовь Германчук: Ну это же уже второй вопрос, как это будет происходить. А целью этого указа будет сформировать украинскую нацию, чтобы когда говоришь, что живешь на Украине, это звучало гордо. Наверное, это то, что может объединить разные нации, Западную и Восточную Украины. И тогда будут общие интересы. И для этого должен быть экономический достаток у всей страны. Люди тогда не будут думать только о своих интересах. А то сейчас, ему выгодно иметь дело с партнерами на Западе — он и устанавливает с ним связи, не обращая внимания на отечественные интересы.

— В принципе, то, что ты предлагаешь, уже свершилось в 1917 году, в Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Про нее тоже, как сейчас про оранжевую, говорят, что это была не революция, а государственный переворот. Тогда тоже людей вела мысль о том, что все люди должны быть равны. Но что случилось потом..?

 

Любовь Германчук: Я поняла, к чему вы ведете…

— …Гражданская война, потом страну захватил тиран, который украинцев, как нам сейчас рассказывают, заморил голодом исключительно по национальному признаку, а всех остальных превратил в зэков. Увы, монополизация власти в одних руках — неважно, в руках одного конкретного человека или одной партии — всегда будет вести к краху. А ты, получается (не знаю, обговаривала ли это со своими старшими товарищами), предлагаешь нам это все заново повторить.

Любовь Германчук: Я прекрасно понимаю, что не надо насаждать свои ценности, свое понимание. Я знаю, что после 1917 года часть людей не хотела таких преобразований в стране, а их заставили по принуждению. И я не против мелкого частного и среднего бизнеса. Но не может быть, чтобы треть богатств страны было в руках одного человека или двух-трех! Это дикость, когда заводы находятся в частных руках! Надо адаптировать все к современности.

— Коммунисты когда-то долго думали и разрешили иметь не частную, а личную собственность — ну, там, зубные щетки и потом даже дома, но не квартиры. Ты сформулировала необходимость национализации — богатые страны, кстати, тоже этим баловались. Та же Великобритания. Но умный политик всегда думает о последствиях: он чихнет — кто «будь здоров» скажет? Как вот у того же Лакшми «Криворожсталь» забрать?

 

Любовь Германчук: Но эта собственность принадлежала государству, на каких основаниях ему дали ее приватизировать? Это ж не он сам своим трудом нажил?

— Хорошо, спасибо, я поняла, какими могли бы быть ваши первые указы, стань вы полновластным правителем на Украине. А скажите-ка мне — вот вы сидите за почти круглым столом, все разные, с разными мнениями на обустройство страны. И это вас как-то разъединяет. А есть нечто, что может вас объединить?

 

Мустафа Османов: Может — общая идея развития государства. Я бы с вами еще поспорил, что это нас разъединяет. Но, например, позиция девушки Любы меня впечатлила. Позицию Иры я знал до этого разговора. Мы лидеры своих движений, у нас есть своя позиция — просто нужно садиться за круглый стол, где не будет ни одного угла, и находить точки соприкосновения: в споре, говорят, рождается истина. Именно в таком споре — споре, я бы сказал, интеллектуалов, в споре людей, которые знают, пусть теоретически, путь развития других государств. И садиться, несмотря на ни на что: социалист, коммунист, регионал — какая разница. Это недальновидные политики говорят: он коммунист — я с ним не сяду за один стол, он такой-сякой. Это все надо опускать, чтобы не только тем, кто стоит у рычагов власти, было хорошо, но и простым людям. В конце концов — за 17 лет независимости!

— Мустафе, думаю, никто возразить здесь не посмеет — совершенно правильные речи сказал, общечеловеческие, общедемократические, вопрос только в том, сможешь ли ты и твои современники, люди одного с тобой возраста, сохранить этот настрой, перенести его в будущее, когда вы через энное количество лет придете к власти. Тогда вы выйдете из-под влияния старших своих товарищей и сможете проводить уже свою политику. Пожелаю тебе, Мустафа, не растерять этот твой тезис через два десятка лет…
Открываем нашу последнюю «страничку». Представьте себя через 20 лет. Кем вы будете, в какой стране будете жить?

 

Мустафа Османов: В стране, я так думаю, Украине, на своей родине — не для того мои предки сюда рвались и положили свою жизнь, чтобы я отсюда уезжал! Я надеюсь, что буду верить во все то, во что верю сейчас. Один философ говорил: если ты не веришь в то, что говоришь, тогда не говори. И я думаю, буду достойным мужчиной, который будет носить имя Мустафа и воспитывать своих детей, в этом я стопроцентно уверен. А что касается политических взглядов, то время все покажет…

— Мудрый ответ.

 

Любовь Германчук: Я не знаю, что будет через 20 лет, но скажу, как бы мне хотелось, что бы было. Я хотела бы жить на Украине, тем более, что Крым — прекрасное место. Потом, я хочу заниматься любимым делом, чтобы работа мне нравилась — я бы хотела связать свою жизнь со сферой уголовного права. Мне это интересно. А еще иметь семью. А что касается взглядов на политику, думаю, они у меня останутся те же, что и сейчас.

— Я так поняла, что ты эти убеждения будешь не только иметь, но и активно пытаться их реализовать?

 

Любовь Германчук: Буду стараться по своим возможностям.

Ирина Савченко: Я не могу сказать, что будет через 20 лет. В ближайшем будущем я планирую стать депутатом, это как минимум, — чтобы отстаивать интересы своей страны, своего народа и той категории людей, которой сегодня, можно сказать, служу. Это служение людям — это не просто должность, регалия, звание или какая-то зарплата. Не могу с уверенностью сказать, что я буду жить в этой стране. Не то, что отсюда сбегу, но я верю, что политическая ситуация изменится в лучшую сторону, и то позитивное, что появится здесь, я смогу принести в какую-то другую страну. Я уеду туда, где, может быть, будет намного хуже, если я смогу там чем-то помочь.

— Ты говоришь о миссионерской деятельности?

 

Ирина Савченко: Да!

— Интересная мысль…

 

Елена Петракова: Я думаю, что через 20 лет я своими глазами увижу плоды того труда, что мы делаем сейчас.

— А ваше движение «Против течения» случайно не разрушит всё, что у нас тут осталось?

 

Елена Петракова: Наоборот, мы созидаем! Мы против аморальности, мы за мир, за здоровый образ жизни. Думаю, к тому времени не будет молодежного беспредела, а то сегодня наша молодежь просто погибает…

— Есть такая теория — маятника: чем больше общество погрязнет в пороках, тем круче оно пойдет в обратную сторону.

 

Елена Петракова: Не хотелось бы, чтобы наши дети проходили через такие трудности. И, знаете, я думаю, если мы сохраним наши взаимоотношения, то мы сможем из поколения в поколение передавать доброе отношение к окружающим. Даже если ты будешь в другой стране, останутся люди, которые продолжат наше дело.

В качестве иллюстрации
использована картина
Николая Желнова «Пловец»
с сайта artnow.ru

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Нас стало больше

Борис ВАСИЛЬЕВ

«Симэко» и Макалатия

.

Идем на Заману и Тырке

Олег ШИРОКОВ