ПОЭТОМУ ОДНА НАДЕЖДА НА ПРЕЗИДЕНТА
Работа журналиста хороша тем, что она знакомит тебя с огромным количеством людей. С кем-то — на денек, а с кем-то, считай, на всю жизнь. Вторые приобретают удивительную способность, которая есть у всех близких нам людей: мы можем с ними не общаться годами, но при встрече будто продолжаем наш предыдущий разговор. То есть мы понимаем друг друга.
К таким для меня относится Олег Габриелян, доктор философских наук, профессор Крымского федерального университета им. В. И. Вернадского (на фото). Он же — председатель правления Института социально-гуманитарных инициатив.
Позвонила я ему после объявления итогов только что прошедших парламентских выборов в Армении…
— Что это было, Олег Аршавирович? Я очень хорошо помню, как вы среагировали на то, как Армения потеряла Карабах. То было смятение чистой воды. Я знаю, что та ситуация вас задела не просто как политолога или неравнодушного человека — она стала вашей какой-то прямо личной историей. Вы даже отказались тогда что-то говорить на диктофон. А что вы скажете по поводу того, что сегодня происходит в Армении?
— Болезненный вопрос. Мы знали, чем всё это может закончиться. В нашей общине сразу возникли предложения поехать туда тем, кто имеет армянское гражданство, проголосовать, для этого многие готовы были оказать финансовую помощь. И я там выступал. Сказал коротко: голосование за действующую власть приведет Армению и народ к катастрофе.
— Что-то мне эта июньская история в Армении напоминает проклятое время перед «оранжевой революцией» на Украине. Те же карусели в день выборов, те же посадки лидеров…
— Да, я так и сказал: останется при власти нынешняя компания — это закончится геноцидом армянского народа. То, что произошло в Карабахе, произойдёт с Ереваном. Только уже не сотни тысяч, а миллионы армян будут рваться подальше из страны. В 1915 году тоже никто не верил, что будет геноцид, потому что армянская элита неплохо обустроилась в Османской империи. Думала, что мир цивилизованный, и в XX веке варварство невозможно. Вырезали всех — и народ, и элиту! Вот вам еще пример этнической чистки в Карабахе. Очень наглядный.
Да, я очень переживал за то, что случилось в Карабахе. Я же как раз там был, когда азербайджанские войска уже захватили Шуши. А Шуши этаким «балконом» нависает над Степанакертом; кто владеет Шуши, тот владеет всем Карабахом.
У меня уже тогда были предчувствия, что Россия не вступится за Карабах, да и сами карабахцы не поднимутся. Я вообще недоумевал, почему они не нашли для России хороший аргумент. Да, они время от времени собирались на площади Степанакерта. Хоть бы кто-то сказал: «Давайте вот здесь проголосуем, что мы за Россию, за вхождение в ее состав!». А ведь собирались десятки тысяч, чуть ли половина всего взрослого населения Карабаха. Этакий неформальный референдум — ну, чтобы хоть какие-то основания дать России на что-то опереться. Хотя можно было и полноценный референдум провести и никого ни о чем не спрашивать. Когда поднялись в первый раз в Карабахе, народ ни у кого разрешения не спрашивал.
— То есть всё ушло в песок куда-то?
— По закону, по тем договорам, которые были заключены между Персией и Россией, Карабах должен был оставаться в России: было установлено, что Карабах третьим странам не передаётся. Я понимаю, что карабахцы должны были сами пройти свой путь.
Я неудобную вещь вам скажу. Вот мне устроили там экскурсию по Степанакерту — показывают: вот это дом бывшего председателя КГБ, этот дом ещё какого-то генерала… Виллы стоят! Смотрю и удивляюсь: народ, вы же сами управляете этой территорией, почти все между собой знакомые и родственниками друг другу приходитесь! Собственники этих вилл у вас же воровали! Во время войны всё это стало совершенно очевидным, особенно когда выяснилось, что на «чьей-то» «уважаемой территории» просто не были вырыты окопы там, где они были нужны! Артиллерия бьёт — а они окопы роют. А раньше они не копали, потому что это пшеничное поле какого-то генерала, понимаете? Это не мною придумано. Это сами карабахцы мне рассказывали.
Люди думали, что они уже победили, но за 30 лет появилось уже другое поколение… Мы в крымской общине внимательно за всем этим следили, переживали, деньги в помощь собирали, на подъёме люди были. Но все оказалось тщетным. Невозможно благотворительностью заменить регулярные войска и строительство государства.
— А почему граждане Армении (я говорю не по национальности, а по гражданству) так пассивно тогда среагировали? Они не понимали, что происходит? Не хотели? Были на, как у нас говорят, на расслабоне?
— Хотите горькую правду? Там жизнь родоплеменного уровня, понимаете? Вот русский народ (не комплимент, это факт) более продвинут. Только он мог освоить то огромное пространство, которое сейчас занимает Россия. Это государствообразующий народ, в нём есть элемент понимания державности. Этого свойства нет ни у украинцев, ни у армян.
У армянского народа было свое государство, но он утратил способность построить собственное современное государство. Живут отдельными феодами, у них страна неформально поделена на княжества — на марзы (области). И каждый марз держал какой-нибудь генерал или «государственный» деятель. Мне в Ереване доказывали, что нельзя даже будку сапожную открыть, если не согласуешь с этим человеком.
— Ну, русский народ нечто подобное тоже проходил в своё время…
— Русский народ проходил разные этапы, но, понимаете, в конце концов при всех трёх пережитых смутах в нем что-то внутри поднималось. В этом уникальность этого народа. Он оказался способен на это! «Позади Москва, отступать некуда»! А армяне в Армении рассуждали: «Ну, отдадим Карабах — ну, подумаешь, 100 000 из Карабаха перебрались сюда, и сейчас мы здесь устроим европейский рай на земле». Понимаете? «Француза, потомка Д’Артаньяна, пригласим, он будет у нас премьер-министром». Ну, я горько шучу, конечно.
— А вот Грузия-то всё-таки как-то смогла, пусть пока частично, осознать свою идентичность. Начали строить какое-то своё государство, глядишь, так и до суверенитета дело дойдет…
— Грузины остановились на краю. Им еще предстоит сделать выбор. Я вам скажу другое. А какие проблемы у самой России? В лихие девяностые, «спасибо» Горбачёву с Ельциным, Россия потеряла Украину, Прибалтику, Россия потеряла много чего. Сейчас Южный Кавказ потеряла. Для меня было дикостью непонимание того, что эти три республики надо было поддерживать в состоянии такой, скажем, соразмерности. А сейчас Азербайджан усилился настолько, что может через губу разговаривать с Россией! Грузия пытается изобразить из себя европейскую, а отнюдь не пророссийскую страну. Но ведь понятно же, зачем Европа их к себе заманивает…
В общем, этот бред пора заканчивать, потому что всё достаточно прозрачно. Рядом три империи: османская, российская и персидская. И в каком макрорегионе вы будете, к какому цивилизационному полю примкнете?
Я не вижу армянский народ в макрорегионе Персии или Турции. Если они в Армении это видят — флаг им в руки, это их судьба, значит, пусть строят своё армянство в персидском мире, в османском мире, в каком хотят! Но я не вижу для этого никаких оснований. Армяне потеряли в Великой Отечественной войне шестьсот тысяч человек. Как они спишут из своей истории этих героев?! Украина пробует — и мы видим, как это кроваво получается.
Говоря о России, я должен сказать еще одну очень важную вещь. Я думаю, что все национальные политики России в отношении своих окраин, не только Армении, оказались неэффективными.
Первая политика свелась к вопросу: зачем нам кормить окраины? А потом выяснилось, что, оказывается, Казахстан — это житница, которую Союз поднял, это уран, это Байконур, нефть и так далее. А Армения — это коридор, это молибден и ещё много чего. Или Грузия, или Азербайджан… Выяснилось, что эта политика была ущербной и неправильной. Тогда внушали народу: а зачем они нам нужны? А сейчас, чтобы вернуть их хотя бы в нейтральный статус, России нужно либо потратить в десятки раз больше финансовых средств, ресурсов, либо пройти через войну, как на Украине. То есть просто невероятно дорого придется заплатить за возвращение в свою орбиту части своего Русского мира. Это же были страховые пояса в южном подбрюшье, восточном и так далее.
Вторая политика свелась к лозунгу, если вы помните: «берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Не мне вам рассказывать, к чему это вело.
Третья политика — это уже нынешняя политика. Она тоже, если честно, просто неэффективна. Ее можно коротко выразить так: «а куда вы денетесь?». Попытки объяснить, что при разрыве с Россией у вас нарушатся экономические связи, вы обеднеете, вас используют, не работают! Ярчайший пример — Украина. Сейчас, когда я вижу, что Армении запрещают продавать здесь цветы или абрикосы… ну, это просто смешно. То есть у России нет эффективной политики не только по отношению к Армении — вообще ко всему постсоветскому пространству?
Экономическая политика не работает — работают смыслы и символы, понимаете?
У СССР была ядерная триада, миллионная армия и КГБ в каждом городе. И страны не стало, потому что страна — это смысл и символ, не случайно нужен герб, гимн, флаг и так далее. Я удивляюсь: как можно говорить о внешней политике России на уровне «сделки» — вам навязывают чужой язык, чужое понимание, чужое поведение. Мы должны менять эту риторику! Вам говорят: «сделка» — а вы настаивайте на «договоре», «соглашении». Это не вопрос лингвистики, это вопрос сути, точного понимания мира!
— Не поправляют, бездумно несут в массы эту пресловутую «сделку», раздражая народ…
— Я пишу об этом на уровне своих академических публикаций. Вот есть глубинное государство, есть лидеры. Глубинное государство — это то, что мы называем олигархами, номенклатурным чиновничеством, элитой, у которой, дети учатся за рубежом, второе-третье гражданство имеют, деньги там, жильё и так далее. Россия для них всего лишь кошелёк или место заработка. Они у руля, но это скорее квазиэлита. Вот они многое у нас до сих пор определяют и решают.
И есть Путин, который настолько вырвался вперёд, что рядом с ним очень мало людей…
— Которые его понимают и поддерживают?
— Да, которые понимают. Вспомните хотя бы процент исполняемости указов президента. Ведь мы судим о работе государственной системы не по лучшему ее представителю, а по худшему клерку, к которому ты пришёл за решением вопроса, и он тебя мурыжит.
Мы видим, какая идет реальная антикоррупционная борьба. Практически нет неприкасаемых: от губернатора, министра до депутата. Удивительно, как они достигли этих постов.
У страны нет своей политики, а на самом деле — новых смыслов. Просто спрошу: каков образ будущего России, если мы не нарисовали этот образ в своем мировоззрении, то и не сможем построить? Я общался с крымской молодежью в рамках одного социального проекта. Они писали себе самим письмо в 2050 год, как они себя видят в этом будущем. Им же жить в этом будущем и созидать Россию. Но они не видят своего будущего, понимаете? И это потому, что мы не видим его сами.
— Считается, что это идеология, а у нас государственная идеология запрещена Конституцией…
— Тема моей докторской диссертации была «Математика как феномен культуры». Я показывал, в чём состоит методология развития культуры. В каждом элементе отражается целое; все элементы культуры взаимосвязаны. И даже такой частный элемент, как математика, она тоже часть культуры. Она созидает эту культуру и отражает в себе эту культуру.
Не хочу пересказывать, но в чём особенность сегодняшнего момента: например, смотрим на наш университет, он в кризисе, как, собственно, и все высшее образование. Я это вижу каждодневно. Но очень похожее происходит и в министерстве обороны, и в ЖКХ, и в администрациях всевозможных городов и так далее. Это чиновничество, бесстыже ворующая «элита», им вообще дела нет до России! И мне становится понятным вмонтированное в культурный код России: «служить бы рад – прислуживаться тошно».
— Мне кажется, в Крыму с этим чуть полегче: мы через многое прошли, у крымчан обострённое чувство России, родины…
— Да, это так. Вспомните людей на площади в Симферополе после референдума, непередаваемое чувство. На наших глазах творилась история.
— Поэтому этот крымский взгляд такой особенный. Он, может быть, более нетерпим к таким проявлениям. За 26 последних лет, что наш президент у власти, он всё-таки сумел в России очень многое не исправить окончательно, а поправить. Из ямы 90-х нам всем ещё выбираться и выбираться — и экономически, и ментально.
Но вернемся в Армению. Что Пашинян сделает с Арменией? Он действительно всех своих оппонентов посадит в тюрьму, как пообещал, — и все будут сидеть молчать?
— Для Армении я не вижу никаких перспектив. Люди там чисто эмоционально воспринимают случившееся с Карабахом так, что Россия не заступилась, предала. В их преставлении для этого есть основания. И поведение самой Армении даже здесь ни при чем. Все эти разговоры о том, что армяне сами не признали Карабах… Да причем тут вообще Армения! Карабах нужен тебе — ты же великая держава. Ты решаешь вопросы не потому, что там армяне что-то делают или не делают. Это твоё подбрюшье. Это народ, который в тебя верил.
Имперское мышление не сработало, потому что, собственно говоря, просто купили среднее звено. Не удивлюсь, что, если, скажем, некоторые чиновники, которые отвечали за это направление, просто говорили: «А зачем нам сдалась Армения, пусть они сами разбираются, сами приползут». Ну не приползут! Не будет Армении, следовательно, не будет пятачка земли, на которую можно опереться, и базы там не будет, и турки там свои вилайеты создадут.
— Я поняла ваше настроение, ваш пессимизм. И что, никакого проблеска в будущем?
— Я понимаю, что говорю кощунственные вещи. Считаю, что Россия проиграла не только на Южном Кавказе. Мы проиграли всё своё постсоветское пространство. И сейчас пытаемся изменить ситуацию. Верю, что победа будет за Россией. В Беларуси батька просто оказался умнее и всех остальных хитрее. Вспомните его политику. Пока его не прижали, он реализовывал кучмовскую многовекторность. Потом, когда выяснилось, что ему угрожают уже физически, у него ума хватило сориентироваться, но даже сейчас он себя ведёт очень-очень независимо, хотя его независимость строится исключительно на поддержке России.
А вообще, надо было бы сделать так, чтобы вторым государством в Содружестве была бы Армения, например. Россия должна исходить из своих национальных государственных, имперских интересов. А армяне должны были встраиваться в эти интересы и не делать вид, что они независимое государство. Не встроились. А враги России воспользовались этим. И сейчас Южный Кавказ не российский. И очень проблемный: вы там будете держать не меньше армии на юге, потому что Азербайджан с Турцией реально являются серьёзной проблемой. Карабахцы и миротворцы должны были стоять там неприступно. Это Русский мир.
— В Советском Союзе это можно было делать, а у нас же сейчас демократия, рынок, и вообще капитализм…
— Буквально на днях один из сыновей мне напомнил, как Дон Карлеоне не хотел никого трогать — мол, давайте жить мирно. Не сработало! И тогда он начал всех главарей уничтожать, причём, вплоть до того, чтобы некому было мстить. И в истории России были и опричнина, и 37-й год. Свежий пример: США выкрали президента страны с супругой. Что-то в ООН не слышно ни одного голоса в защиту Венесуэлы. Мои взгляды могут показаться радикальными. Собственно, это даже не мои взгляды, а отражение мнения народа. Собственно, я не сказал ничего такого, что не обсуждалось и не высказывалось даже на ток-шоу федеральных каналов.
— Сейчас такое всё-таки невозможно с нашей стороны.
— Значит, невозможна Российская империя, имперскость России невозможна. Мы хотим быть цивилизованной державой, да? А посмотрите, что творит Америка. Посмотрите, что творит Европа! Фашизм чистой пробы! Какая там демократия!.. Вот-вот придут очередные гитлеры, а мы говорим: «Нет, мы же демократы». Это не работает! Мы страну потеряем. Ну, не может существовать Россия, не будучи империей, понимаете? И самое интересное — все, в том числе Армения, развились, достигли нынешнего уровня только потому, что ими руководила жёсткая рука.
Я в 91-м году был в Ереване, работал в Институте философии, это 200 метров от площади Ленина (ныне площади Республики). Спорил с коллегами. В 1920 году, при установлении советской власти, там стояло два-три здания. Всё, что вы увидите сегодня, построено в советский период. Поэтому я хочу, чтобы мой народ был в таком «рабстве», которое привело к кратному умножению его численности, чтобы на моей родине появились новые города, производства. Где найти такое «рабство», чтобы армян в Армении стало хотя бы десять миллионов. Где найти такое «рабство», чтобы у моего народа появились новые научные и культурные центры — такие, как Академия наук или опера? Россия, советская власть дала пятнадцати республикам полный пакет государственности — и посмотрите, что постсоветские национальные элиты сделали со своими государствами.
— Ну, людям рассказали, что они в рабстве. Они это с удовольствием подхватили и понесли. Как им доказать, что что они не в рабстве?
— Для этого есть технологии. Горько это всё. Говорю это с болью и о России. Поэтому одна надежда на президента, который, по сути дела, борется с безликой массой того, что называется глубинным государством.
***
И еще пара штрихов к портрету Олега Габриеляна. Они помогут вам понять чувства и мысли армянина, живущего вдали от родины (а таковых у этой бывшей советской республики минимум две трети) — но живущего ее болью и проблемами.
— Я вам прочитаю одно своё стихотворение, которое я написал в Армении в 1987 году — недавно разбирал свои архивы, нашел. Стихотворение называется «Ереван». Я сам удивился, насколько оно точное, будто я всё знал заранее…
Ереван
Ереван – дым и копоть столицы
И бездумная шумность кафе.
Разрисованы красками лица
Всех углов его и площадей.
Утро раннее, дымка пожиже.
И автобус беремен людьми.
Вот ещё один черный, не рыжий,
Из подъездной тянется тьмы.
Проржавевший от химии камень
И увядшая роза ветров.
Импотенцией раннею славен
Городище чумных костров.
Прибегают и падают в кресла –
Целый город – один наркоман.
Поудобней устроивши чресла,
Поглощают кофейный обман.
Отсидев, оболгав и отлаяв,
Возвращаются в роскошь домов
Полтора миллиона уродов,
Уничтоживших собственный кров.
Утолив свой голод и чванство
Рассуждают вернуть Карабах…
Эх, ты, сытое наше армянство
С воровским клеймом на руках.
Ты имело и землю, и воду,
Трудный хлеб, и честных детей.
Было ты – что зовётся народом,
А сейчас совокупность семей.
По тебе мои горькие слезы,
Обманувший огнями Бродвей.
Мальчиковые светлые грёзы
Обратились в гирлянды рублей.
Я не лучше вас – тоже уродец,
Как продукт все той же среды.
Не народ мы уже, а народец.
Есть ли шанс у нашей судьбы?
— Это восемьдесят седьмой год. Это ещё карабахского движения не было. Понимаете?
И ещё одно стихотворение вам прочту. Извините, меня на лирику потянуло.
Молитва
Я обращаюсь, Господи, к тебе
Душой своей, разорванной от боли –
Ведь груда дней не сводится к судьбе,
И жизнь не жизнь, когда она в неволе.
Я за народ, не верящий в тебя,
Готов стоять просящим на коленьях.
Я слаб на испытанья, но себя
Готов отдать во имя искупленья.
Прости ему грехи, которых тьма –
Гордыню, резкость, хитрость, самомненье.
Народ наш словно малое дитя,
Но ведь и он твоё, Господь, творенье.
Не лучшее, но всё–таки твоё,
Трудов твоих и искры вдохновенья.
Раскаянье в грехах услышь моё.
Спасения прошу и сохраненья.
Не для себя, что жизнь моя лишь пыль.
Свеча горит, прошу, не дай погаснуть,
Чтоб жизни ток народа не остыл,
И отведи смертельную опасность.
Звучит молитва, словно тот орган.
Потоки слов я обращаю к небу.
Я каждый миг, я каждый вздох отдам,
Чтоб был народ, а я пусть даже не был.
…Исторические грозы приходят и уходят, пашиняны тоже пройдут, а народ останется, выживет и будет помнить великого Нарека, молящегося за каждого армянина, за каждого христианина, как это делала и делает армянская церковь, которая выдержит гонения собственной нынешней власти. Пыль усядется, спадет с глаз народа пелена и он разберется кто ему друг, а кто враг. Жаль, что за этот урок истории Арменией платится высокая цена жизнями ее детей и родной землей…
Фото предоставлено автором
