Крымское Эхо
Архив

Охранная зона

Охранная зона

ВЛАСТЬ ИЩЕТ ПРАВИЛЬНЫХ УЧЕНЫХ

Мы снова возвращаемся к теме пользы (вреда) разработки карьера и [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=10153]добычи щебня у подножия Карадага[/url]. Напомним, потухший вулкан Карадаг является [url=http://old.kr-eho.info/index.php?name=News&op=article&sid=9915]природным заповедником[/url], рядом с ним расположен поселок Коктебель, большая часть жителей которого живет за счет сдачи жилья и оказания услуг курортникам в недолгий летний сезон. Там же расположено множество дач украинских и российских граждан, в том числе — деятелей искусства, которые пустуют зимой. И местные жители, и дачники хотят видеть Коктебель курортным поселком и полагают, что он нуждается лишь в развитии инфраструктуры, связанной с этой сферой (в поселке нет централизованной канализации).

В то же время крымская власть, мнение которой в данном случае озвучивает глава правительства автономии Анатолий Могилев, убеждена, что Коктебелю нужны предприятия, которые будут платить налоги и создадут хотя бы незначительное количество рабочих мест. И продвигает проект разработки по добыче щебня рядом с поселком.

«КЭ» продолжает знакомить своих читателей с компетентным мнением специалистов на этот счет.

На территории Карадагского заповедника с 1986 года существует Станция фонового экологического мониторинга. Она расположена на северном склоне горы Святая на высоте 160 м, в 2,5 км от Коктебеля. Там проводятся измерения не только температуры, влажности воздуха и силы ветра. Но контролируются еще и кислотность осадков, приземный озон, сернистый газ, оксиды азота и углерода, летучие органические соединения (ЛОС). Руководитель Станции Владимир Лапченко высказался однозначно и категорично: «Или курортная зона, или карьер!».

Алла Морозова»
Охранная зона
Директор Карадагского природного заповедника Алла Морозова продолжила его мысль: «Или фоновая станция, с которой мы связываем многие свои надежды, или карьер — эти две вещи абсолютно несовместимые! Если там фоновая станция, там никаких антропогенных разработок быть не должно, тем более — пылящего карьера!».

Алла Леонтьевна рассказала нам, что сотрудники заповедника озабочены сложившейся ситуацией, они опасаются, что разработка карьера будет иметь негативное влияние на окружающую среду. Но ученые не уполномочены принимать решение по этому вопросу, они могут лишь высказать свое мнение.

— Конечно, мы очень обеспокоены, — говорит Морозова, — и хотим, чтобы эта обеспокоенность распространилась и на управленческие структуры, на местную власть.

— Мы поняли, что свое мнение вы высказали в письмах, которые направили в различные инстанции. Что вы будете делать дальше? — спрашиваем мы.

— Будущий карьер — за границами заповедника. — У нас есть все правоустанавливающие документы на сам заповедник. И мы сейчас оформляем охранную зону. Если туда попадет этот карьер, мы как природоохранное учреждение получим право регулировать хозяйственную деятельность субъектов в охранной зоне. Но пока она не утверждена.

— А какой размер по правилам имеет охранная зона?

— Она не имеет стабильного размера, может быть локальными кусочками вдоль границы, может идти сплошной полосой. Сейчас мы как раз согласуем ее размеры с местными советами, это первый вопрос, который как директор заповедника я должна решить с Коктебельским и Щебетовским советами. Карьер располагается на земле, находящейся в ведении Коктебельского поссовета.

— У вас с ними есть взаимопонимание на этот счет?

— По крайней мере, Коктебельский совет дал нам право на разработку охранной зоны, но пока она не утверждена…

— То есть победит тот, кто оформит землю раньше?

— В принципе, мы можем высказывать свое мнение и об объектах, которые за пределами территории заповедника. Но тогда меня поправляют: «при чем тут заповедник, это не ваша земля!».

— Да, Анатолий Могилев так и говорит!

— И мне на это указывают. Хотя мы как специалисты по охране природы, биологи не можем молчать, мы свое слово все равно говорим! Когда пришел сигнал об этом карьере, первое, что мы сделали — направили туда специальную экспедицию, и уже не одну. У нас был запрос от депутатского корпуса, наши сотрудники сделали заключение, мы его передали депутатам.

— Депутаты откуда? Верховного Совета Крыма? Или Рады? — спрашивая об этом, мы имели в виду выдвиженцев восточного Крыма Бориса Дейча и Юлию Левочкину.

— Нет-нет, местные депутаты! Ни из Симферополя, ни из Рады у нас никого не было, — наверное, это логично, если учесть, что именно депутат ВС Крыма Фрунзе Мардоян и получил разрешение на разработку карьера. — Депутаты тех поселков, что расположены рядом. И мы по их запросу дали свое заключение, что, конечно, это не есть хорошо. Мало того, мы привлекли к этой работе геологов (своих у нас нет), которые очень озабочены тем, что 90-метровые шурфы, если они будут пробиты, могут нарушить гидрологический режим, и поселок вообще может потерять воду.

— То есть ваша позиция по отношению к карьеру однозначно негативна?

— Конечно, это безобразие!

— Ситуация такова, что только вы, люди, не зависящие от Могилева, и можете свободно высказать свое мнение.

— Любой биолог скажет вам: не трогайте природу! Я — биолог, мне жалко все живое: и растение, и животное. Хотя я понимаю, что есть другие аргументы — жить-то надо!

Прокомментировать сложившуюся в Коктебеле ситуацию мы попросили и другого профессионального эколога — председателя Рескомитета Крыма по охране природы Дмитрия Татарова. Понимая при этом, что у чиновника своя охранная зона — он поставлен, в частности, беречь авторитет власти. И не локальными лоскутками и моментами, а сплошной широкой полосой, словом и делом.

— На сегодняшний день в Республиканский комитет по поводу разработки этого карьера никаких документов, никаких проектов не поступало, — сообщает нам Татаров. — В проекте должен быть раздел о воздействии на окружающую природную среду (ОВОС). Естественно теперь, услышав мнение ученых, мы будем очень тщательно и внимательно его изучать. Будем привлекать ученых к этой проблеме.

— То есть ваше мнение еще не сложилось? — удивляемся мы, потому что однозначное мнение премьера Могилева мы слышали.

— У нас сейчас просто нет документов, чтобы делать какие-то выводы, — осторожничает Татаров. — Мы — уровень, который четко основывается на документах. Услышав от ученых: «либо это курорт, либо промышленность», я понимаю, что этого карьера, может, и не должно быть… Но нужно реально оценить ситуацию, взвесить все, ведь сколько ученых, столько и мнений. Наверно, нужно собрать еще какой-то круглый стол, эту проблему обсудить — как с точки зрения экологической, так и технической. Я думаю, будет принято правильное решение, правильное для Автономной Республики Крым!

Ученых с «правильным» мнением власть сумеет найти. В других наших комментариях такая прямая (во всех отношениях) речь, полагаем, не нуждается.

 

Фото вверху —
с сайта

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Александр Лиев: «Запасной аэродром я для себя не готовил»

.

А какая была страна!..

Катя БЕДА

Баллада о писателе-дезертире… эсэсовце Дагджи

Олег РОДИВИЛОВ