Крымское Эхо
Архив

Один день одного года

Один день одного года

КАК ПОСТРАДАВШИЕ ОТ ВЗРЫВА В ЕВПАТОРИИ ЮЛИЮ ТИМОШЕНКО БЛАГОДАРИЛИ

Екатерина РОСТОВА

Евпатория. Понедельник, 12 января. Движение в районе железнодорожных переездов и по центральным улицам фактически парализовано: повсюду люди в форме и с жезлами, – кортежу второго и следующих вместе с ним остальных лиц страны ничего не должно мешать. Понимать надо: на время отложены важные государственные дела. Потому и самим столичным гостям бдительность терять не следует – всю прессу, которая планировала подходить к премьеру, тщательно проверили. Сначала фас и профиль, затем содержимое кофров, внутренности диктофонов, фото- и телекамер. После чего до предела вежливая охрана (каждый секьюрити – с закрученным проводочком за левым ухом) убедительно попросила всех журналистов «подойти к стеночке». Ну, чтобы не мешали тем, кому процедура идентификации личности еще предстояла. Журналисты шутку оценили и встали к стенке лицом.

Теперь расставим все точки над «і». То, что переживают с 24 декабря жильцы дома номер 67 по улице Некрасова в этом южном городе на берегу Черного моря, словами передать, конечно, невозможно. Испытание страшное и горе большое – так внезапно потерять родных и близких, соседей, с которыми фактически делишь лестничную площадку не один год. Еще и самому вдруг лишиться крыши над головой. Но речь пока не об этом. Судьба каждого из тех, кого включили в список пострадавших, заслуживает отдельного разговора. Сейчас — о том, что происходит вокруг этого события. Всего один фрагмент. Один день одного года. В отдельно взятой стране.


Итак, понедельник. Заметное волнение в городе: снова едет САМА! Кто по-прежнему безгранично в НЕЕ верит, а их оказалось меньшинство, – бежал хоть краем глаза посмотреть. Кто не верит – собрались тоже, из чистого любопытства. И ожиданий леди не обманула. Выглядела, как всегда, подчеркнуто строго, в соответствии с обстоятельствами: вся в трауре – черное пальто с крупными блестящими пуговицами в два ряда, черная водолазка, черная обтягивающая юбка чуть ниже колена, черные лакированные туфли на высоком каблуке. И акцент на белом (надо же хоть каким-то политическим традициям сохранять верность) – жемчуга надеть не забыла: солидные белые бусины на шее, в сережках и в элегантном кольце на безымянном пальце правой руки.

В общем, посетила снова. Что и говорить, очень сильный жест, мощное проявление любви к народу. На вопрос от прессы: «Как вы относитесь к высказыванию Романа Безсмертного, мол, в Евпаторию премьер едет не ордера пострадавшим от взрыва вручать, а делать себе пиар перед грядущими выборами» — Юлия Владимировна ответила, что такого политика (как Роман Безсмертный – авт.) не знает, потому комментировать его высказывание не собирается.

Подойдя к девятиэтажке, в которую переселяют пострадавших от взрыва, премьер бросила беглый взгляд на дом, одобрительно кивнула и уверенным шагом вошла в просторную палатку, куда за час до этого затолкали без пяти минут новоселов и всю прессу. Первым делом объявила минуту молчания. Всем потерявшим родных и близких выразила личное сочувствие и клятвенно пообещала самым строжайшим образом наказать «мелких чиновников и халатных рабочих ЖЭКа» за то, что допустили разрушение жилого дома. Вспомнила Днепропетровск, в котором люди, тоже оставшиеся без крова, уже год «почему-то» не могут получить жилье. Потом уточнила цель своего визита в Евпаторию – все-таки «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…». И стала вручать ключи от новых квартир.


При этом сразу повеселела. Грусть как-то мгновенно улетучилась. Обнимала, целовала, прижимала каждого к сердцу (опять-таки, личный символ), исправно закрывая при этом глаза, и уже радостно (улыбка с лица теперь не сходила) поздравляла с новосельем. Растрогала до невозможности. Так и накатывалась непрошеная слеза. Заступница, радетельница… Больше ж никто не способен ключи в руках подержать, а особенно местной власти это доверить нельзя. И правильно, пока лично не проконтролируешь, ничего с места не сдвинется. Сколько, однако, хлопот…

После вручения пачки ордеров, отданных уже в зале школы искусств жильцам оставшихся трех подъездов, – подход к прессе. Что и говорить, подход нашла. И слова нужные тоже. Ну хоть один человек «сверху» смог объяснить, что вообще, в конце концов, в стране происходит! Выяснилось, что доллар скачет не просто так, это Нацбанк продолжает усердно спекулировать. И на него правительство (вот, оказывается, в чем фишка!) никакого влияния не имеет. А если бы даже и имело, то вопрос: какое же это правительство управляет Нацбанком? В стране-то их уже как минимум три (сама заявила и почти поименно назвала, из песни слов не выкинешь). Так что ее личное правительство совершенно не при чем.

Не виновато оно и в том, что медицинские препараты в стране продаются нелегальные, сделанные непонятно из чего. Глава правительства доступно пояснила, что за коррупционные схемы продолжают на Украине успешно процветать. Оказывается, в стране работают под прикрытием самых высоких чиновников не один, а целых пять (!!!) подпольных заводов, «производящих вместо таблеток натуральный мел». Это в ответ на вопрос из зала, почему лекарства подорожали на 50 процентов и цена на медпрепараты в наших аптеках не падает. Словом, вывод из всего сказанного можно было сделать один: в стране определенно заговор, который раскрыть совершенно невозможно.


Да и когда раскрывать-то? То Россия со своим газом покоя не дает, то мировой кризис нервы треплет. Как же не переживать за судьбы голодных африканских детей и таких далеких, но вместе с тем таких родных заокеанских братьев по разуму? Так что, как ни крути, у нас по-прежнему «власть тьмы и тьма власти». Одна Она в белом. И сердце такое большое-пребольшое. И хватит его на всех. Только бы следующих выборов дождаться. И тогда уж точно все мы заживем по-другому. Если доживем.

Что ни говорите, а харизма – штука великая. Владеть людскими умами надо уметь! Как будто пелена все кругом застилает. Ничего не видишь. Лишь это лицо, эти глаза, которым хочешь – не хочешь, а веришь поневоле. Потому что хочется верить хоть кому-то. Но как только магия пропадает, на следующий же день снова и снова начинают мучить все те же вопросы, что мучили вчера. И которые так хотелось задать, но язык отчего-то не повернулся. Быть может, из чисто человеческого уважения к взобравшимся так высоко, что до них уже никакой рукой не дотянешься?

Впрочем, нет, одну-единственную просьбу властям люди все же высказали. И она действительно убила. Просто наповал. Когда премьер покидала зал, у нее и у ее челяди (по всей служебной вертикали) люди, чьи квартиры остались навсегда погребенными под завалами, стали просить …прощения! За то, что лишний раз докучали чиновникам – задавали много вопросов по телефону и лично; за то, что так часто, аж с 24 декабря, беспокоили по «пустякам». И в самом деле, в масштабах такой большой страны эта несчастная пятиэтажка, в стенах которой под Новый год прогремел этот страшный взрыв, перечеркнувший абсолютно все праздники и всю мирную провинциальную жизнь в принципе, смотрится слишком мелкой. Куда мельче, чем огромная газотранспортная система и мировое падение доллара…


Что же случилось? И что ж это за магия такая, притупляющая у человека чувство уважения к самому себе? Ведь еще позавчера жильцы уцелевших подъездов считали, что государство от них отвернулось. И, встревоженные и уставшие скитаться по санаториям, искали хоть одно сочувствующее лицо в чиновничьих кабинетах. Но с этих людей еще позавчера в местной конторе БТИ требовали деньги за справки, доказывающие, что именно эти люди – пострадавшие. Еще позавчера жильцам четвертого, пятого и шестого (уцелевших) подъездов в нескольких управлениях говорили: «Да какие же вы пострадавшие?! В вашей половине дома еще можно жить! Она признана для жилья пригодной…» Та самая оставшаяся в живых половина, которая до тех пор, пока весь дом не разберут, будет молчаливым и страшным напоминанием о тех, кого уже никогда не вернуть…

Еще позавчера люди хотели сказать властям совсем другое, но так и не решились. Отступили. И сами же (!!!) попросили прощения. У кого???

А вот о чем говорили буквально накануне (фамилии не указываю по понятной причине):


– В то время как во всех СМИ власть отчитывалась за помощь пострадавшим при взрыве, чиновники из Министерства труда и социальной политики в открытую заявили нам (жильцам четвертого, пятого и шестого подъездов): денежные компенсации вам не положены. Жилье позже пообещали предоставить. Это да. Только вот в новые квартиры, которые предположительно дадут не раньше лета, переезжать будем за свои деньги. Об этом на первой встрече с нами заявил Виктор Иванкевич, заместитель министра труда Людмилы Денисовой.

– В очередной раз власти демонстрируют двойные стандарты. Почему нам не положена компенсация? Дом ведь полностью признали непригодным для дальнейшей эксплуатации, и наши подъезды тоже! Мы, быть может, и хотели бы остаться на улице Некрасова, но никто же не разрешает! Да и страшно – столько людей погибло. Братская могила теперь, а не дом.

Министр труда Людмила Денисова на первой встрече с жильцами из уцелевших подъездов поначалу заявляла, что людям выдадут именно денежную компенсацию. О квартирах тогда речи не было.

– Нам изначально предлагали только деньги, – сегодня говорят люди со слезами на глазах. – Причем из расчета 5800 гривен за каждый квадратный метр имеющегося жилья. Допустим, квартира 47 квадратов. Вот и считайте, что взамен предложило государство, фактически выселившее нас на улицу! На эту сумму сейчас не купишь даже однокомнатную. Нам что было делать – брать компенсацию и идти бомжевать?


– И мы с мужем тоже хотели бы вернуться в свою родную квартиру. Но вынуждены жить как переселенцы, – плачет пенсионерка Мария Леухина, ее квартира осталась целой, на пятом этаже четвертого подъезда. – Я не прошу у государства многого, пусть только нам помогут с переездом. Жизнь и так с 24 декабря перевернулась. На праздники подростки жгли петарды, так мы содрогнулись от этих хлопков, будто снова пережили страшный взрыв, и не один…

Пугаются случайных петард теперь и дети, и взрослые. Впрочем, сочувствия они уже не ждут. В том числе и от чиновников. Несколько дней после взрыва их гоняли по кабинетам – в жилотдел, управление труда и соцзащиты, в исполком… Пришли в БТИ оформлять документы – заставляют выстаивать очереди, за выдачу справок требуют деньги! Как минимум – по двести гривен с человека. Чем быстрее надо заполнить бумаги – тем дороже. Видя такое равнодушие, черствость, люди говорили, что разуверились во всем окончательно. Если кому и хотели сказать спасибо, так только простым горожанам, собравшим для переселенцев невероятное количество продуктов и теплых вещей. А еще — сотрудникам «Фемиды».

Санаторий предоставил нам временное жилье и хорошее питание, – сказал Валерий Таланцев, зять погибшей при взрыве первого подъезда Лидии Тистол. – И еще очень помогла деньгами моя бывшая школа – гимназия номер восемь и одноклассники. Большая часть жильцов нашего дома – выпускники именно этой школы. Она-то и протянула нам всем руку помощи. Других денег, которые якобы собирали для пострадавших, по сей день мы так и не увидели. Нам (жильцам четвертого–шестого подъездов) не дали ни копейки!


– Мы с ужасом узнали, сколько наших соседей погибло. Это неимоверная сердечная боль! – сказал Иван Савченко, отец четверых детей, его семья проживала в 74-й квартире. – Своему младшему сыну, а ему семь лет, я сказал: не переживай, видишь, как Боженька тебя любит – после такого страшного взрыва на твоем теле ни одной царапины. А сын отвечает: у меня на душе царапины, папа… После этих слов я просто обомлел. Даже маленький ребенок и тот воспринял случившееся как свою личную трагедию! А властям на нас наплевать. Куда ни обращаемся по поводу компенсаций – все только отфутболивают.

«Мы свой родной дом не уничтожали», – говорили уже хором жильцы уцелевших трех подъездов. И жить, сказали, там уже нельзя (в Кабмине решили, что все-таки «будет по-человечески» отселить всех) – весь дом после взрыва буквально трещит по швам. В то же время людям чиновники говорили, что они, в отличие от жильцов первых трех подъездов, не считаются пострадавшими.

– Это как? – недоумевает Борис Сербин. – Почему же тогда нам запрещают жить в своих квартирах?

– Если и дождемся новоселья, а оно случится, как нам сказали, только летом, старую мебель при переезде наверняка придется выбросить – она попросту не выдержит такого испытания, грузчики всегда небрежны, – тяжело вздыхает Виктор Никитин из квартиры номер 73. – Кто ответит за все случившееся? Виновных в этой трагедии до сих пор же не назвали. Юлия Тимошенко, когда первый раз приезжала в Евпаторию, сказала, мол, государство во взрыве не виновато. А кто же тогда? Если до верхушки добираться, то виноваты именно власти, причем всех уровней. Если это теракт – то где была наша милиция, ведь за безопасность людей должно отвечать МВД. Если по вине работников «Жилищника» это случилось, то по властной лестнице от местных коммунальщиков и евпаторийского исполкома мы все равно доберемся до премьер-министра и всех ее подчиненных. Мы требуем: пусть власть ответит наконец-то за все, что происходит в стране!

…Место катастрофы по-прежнему обнесено забором, но практически каждый, кто проходит мимо дома, останавливается и вглядывается в пустые окна с разбитыми стеклами. К забору долго была прикреплена иконка Троицы, под ликами святых – надпись «Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас…» Внизу, у ограды, – ворох свежих цветов с траурными лентами. А у двери продуктового магазина, стоящего перед домом (он не пострадал, только крышу немного зацепило падающими блоками), несколько дней стояла большая мягкая игрушка – розовый слоник, тоже усыпанный желтыми и цвета крови гвоздиками…

Фото автора

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Читаем вместе крымскую прессу. 19 января

Борис ВАСИЛЬЕВ

Их не сломить

Борис ВАСИЛЬЕВ

Свет гражданского общества

Ольга ФОМИНА