Крымское Эхо
Архив

Образ русского патриота А.С. Грибоедова в профашистской газете «Голос Крыма» (8 февраля 1943 г.)

Образ русского патриота А.С. Грибоедова в профашистской газете «Голос Крыма» (8 февраля 1943 г.)

В период Перестройки мне, тогда искусствоведу Крымских мастерских Института «Укрпроектреставрация», удалось познакомиться с газетой «Голос Крыма». Она выпускалась под эгидой «ведомства доктора Геббельса» с декабря 1941 года по апрель 44-го. Первое мое исследование, основанное на голоскрымских материалах, было опубликовано в советский период в газете «Крымский комсомолец» 8 июня 1991 года. Статья называлась «Прошлись по Кирхенштрассе, свернули на Румынскую» и была посвящена переименованию улиц Симферополя в период немецкой оккупации 1941-1944 годов.

Именно тогда, изучая публикации «Голоса Крыма», я воочию осознал, что это издание было направлено против всех сил, которые оказывали сопротивление гитлеровской Германии, в том числе против России и русского народа.

11 февраля 1994 года газета «Южный курьер» напечатала вторую мою статью – «Еще раз о «певце свободы», посвященную деятельности редактора газеты «Голос Крыма» (в 1942-43 годах) Александра Ивановича Булдеева. Надо отметить, что профашистская газета на всем протяжении своего существования систематически печатала материалы, которые триедино отражали правду, тенденциозность и ложь – по всем темам, начиная от мировых военно-политических и кончая крымско-бытовыми. При этом отечественные коллаборационисты позволяли себе столь неприглядные выпады против человечности – такие, которые открыто никогда не декларировали германские нацисты. Например, 23 января 1943 года была опубликована редакционная статья «Евреи в СССР», которая заканчивалась поэтическим призывом:

О, Господь, помяни
В день суда, как жиды злобно правили,
Погубили Россию и в плен
Нас вели, избивая,
И Сталина в Боги поставили.
О блажен и блажен,
Кто отмстит Иудее,
Кто воздаст ее злобе без страха,
Кто младенцев ее оторвет
У жидовок от груди и шеи,
И о камень их гневной рукой
с размаха
На глазах у жидов разобьет.

Ну и ну… Куда там творцам «Протоколов сионских мудрецов»! И серьезно: никогда дореволюционные черносотенные русские издания не опускались до столь низменного уровня.

Замечу, что немецких стихов газета не печатала даже в переводе. Немецкая же «проза» отличалась своей конкретикой, часто кровавой. Так, 25 декабря 1941 года газета «Голос Крыма» (формально орган Симферопольского городского управления) публикует распоряжение «Германского Верховного Командования»: население Симферополя должно сдать все продукты, превышающие четырехмесячную норму на человека – 40 кг зерна или муки, 2 кг жиров и 2 кг сахара. Концовка: «Кто… будет иметь запас продуктов, превышающий установленную норму… БУДЕТ НАКАЗАН СМЕРТЬЮ». Здесь и далее цитаты из «Голоса Крыма» даны в орфографии оригинала.

Куратор «Голоса Крыма» д-р Маурах без обиняков относил свое подшефное детище к категории «руководимой немцами прессы» (Г.К., 13.12.1942 г.).

Пожалуй, каждый номер газеты на добрую половину состоял из публикаций, созданных сотрудниками редакции и авторами – русскими соотечественниками. Эти материалы были весьма разной тематики, направленности и мастерства. Все они проходили строжайшую цензуру. Итак, открываем номер газеты от 8 марта 1942 года. Страница 3:

«А.С. ГРИБОЕДОВ (к годовщине смерти)

11 февраля 1829 года погиб великий русский писатель А.С. Грибоедов.

Личность автора «Горя от ума» поражает многогранностью интересов и блеском своих дарований.

Получив в знатной, но обедневшей дворянской семье домашнее образование, одиннадцатилетним мальчиком будущий драматург поступает в Московский университет.

Он оканчивает словесный, юридический факультет, а затем изучает естественные науки, математику и готовится к ученой степени доктора прав.

Но в то же время Грибоедова увлекает литературная работа. В сотрудничестве с известными писателями того времени (А.А. Шаховским, П.А. Катениным, Жандром) он пишет несколько комедий.

Наряду с этим Александр Сергеевич серьезно занимается музыкой. Он не только хороший пианист и органист; он – талантливый, инициативный композитор.

Музыкальная одаренность Грибоедова шлифовалась общением с такими мастерами, как Глинка, Алябьев и др.

Один из дошедших до нас вальсов, сочиненных писателем, предвосхищает характерные черты шопеновских вальсов.

Живя интересами науки и искусства, Грибоедов, как известно, являлся государственным деятелем широкого размаха. Служа в Коллегии иностранных дел, он сделал быструю карьеру, заняв под конец своей жизни ответственный пост полномочного министра-резидента в Персии.

По признанию самого Александра Сергеевича, он горел «пламенной страстью… к делам необыкновенным», к «замыслам беспредельным». Богато одаренный, европейски образованный, инициативный, глубоко любящий свою страну, он с мучительной горечью наблюдал дикость, варварство, отсталость России, придавленность, темноту и страдания закрепощенного народа, эгоизм и поверхностный лоск внешней образованности консервативного барства, которое держало в своих руках бразды правления.

Прогрессивно настроенный представитель интеллигенции передового дворянства, он жаждал деятельности, которая способствовала бы европеизации всех сторон жизни России как хозяйственной, политической, так и культурной.

С горчайшим сарказмом относился Грибоедов к быту, нравам, устаревшим идеалам отсталого барства, тормозившего Россию в ее движении вперед.

«Какой мир! Кем населен! И какая его дурацкая история!» – восклицает Грибоедов в письме к своему другу Вегичеву.

Он жаловался на обуревавшие его мрачные мысли и «пустоту душевную». «Мучение, – писал он в другом письме, – быть пламенным мечтателем в краю вечных снегов»… [именно так — [I]ред.] «в том краю, где достоинство ценится в прямом содержании к числу орденов и крепостных рабов».

Грибоедов остро и тяжело переживал конфликт с окружающей его крепостнической действительностью. Вот эту то, крайне типичную для передовой интеллигенции того времени, [запятая — [I]ред.)] драму он отразил в своей замечательной комедии «Горе от ума», которая первоначально так и называлась – «Горе уму». Автор прекрасно понимал сущность своего произведения. О Чацком он писал Катенину: «Этот человек в противоречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих».

Беспощадно острым пером обрисовал драматург общество московского барства. Тут и самодовольная ограниченность преуспевающего карьеризма и бесцеремонный цинизм открытого бюрократизма и протекционизма (Фамусов, Скалозуб и др.). Тут и добровольное холопство, пресмыкательство и самоуничижение во имя служебных выгод. Что стоят известные правила жизни Молчалина:

«Во-первых, угождать всем людям без изъятья –
Хозяину, где доведется жить,
Начальнику, с кем буду я служить,
Слуге его, который чистит платье,
Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была».

Тут и жизненная злобность ко всему передовому, открытый обскуратизм, требования, «чтоб грамоте никто не знал и не учился». Тут и пошлость интересов, и низменность идеалов, и внешнее, показное западничество (гости).

И все это дано с таким знанием быта, с таким проникновением в нравы, что обличительная картина невольно пленяла своей наглядной убедительностью, характерной для полотна самого высокого реализма.

Фигура Чацкого, который несет в себе «мильон терзаний», живет на сцене пафосом отрицания. Известный монолог «А судьи кто?»… [именно так. — [I]ред.)] накален пламенным негодованием против крепостничества.

Чацкий провозглашал новые для того времени оценки человеческой личности и ее поведения. Он звал зрителя «… в науки вперить ум, алчущий познаний», возбуждать в себе жар «к искусствам творческим, высоким и прекрасным». Он рад был «служить» делу, а не «прислуживаться» лицам.

Одним словом, комедия Грибоедова правильно и глубоко отражала современную ей русскую действительность и поднимала злободневные вопросы общественной мысли.

Для того времени, когда на русской сцене господствовала французская мелодрама, ведевили [именно так. — [I]ред.)] и их переделки, комедия Грибоедова поражала своим смелым повествованием и остротой прогрессивной мысли.

Пьесу не позволили не только ставить на сцене, но и печатать. Законченная в 1823 году, она была поставлена на сцене лишь в 1831 году, напечатана в 1862 году.

Но и неопубликованная в печати комедия «Горе от ума» принесла ее автору неувядаемую и широкую славу. По свидетельству современников, комедия жадно заучивалась наизусть, переписывалась в тысячах экземплярах и во множестве расходилась по всей России.

«Московский телеграф» писал о «Горе от ума»: «Бывал ли у нас пример еще более разительный, чтоб рукописное сочинение сделалось достоянием словесности, чтоб о нем судили, как о сочинении, известном всякому, знали его наизусть, приводили в пример, ссылались на него, и только в отношении к нему не имели надобности в изобретении Гуттенберговом».

Поражали не только рельефная бытопись и лиризм комедии, поражало ее речевое оформление, живой разговорный стих.

Пушкин так писал об этой стороне пьесы: «…о стихах я не говорю: половина должна войти в пословицу». Предсказание исполнилось. Русская речь пестрит целыми фразами из пьесы Грибоедова. Эти фразы произносят даже не читавшие знаменитой комедии. Кто не слыхал, кто не произносил известных выражений: «Счастливые часов не наблюдают», «Блажен, кто верует, тепло ему на свете», «Подписано, так с плеч долой», «Нельзя ли для прогулок подальше выбрать закоулок».

Литературное наследство Грибоедова включает в себе [так: е — [I]ред.)] несколько комедий, стихи и прозу. Но все это обычно не помнится. После знаменитой комедии драматургу не удавалось реализовать ни одного из намеченных замыслов.

В 1825 году, будучи в Крыму, где писатель надеялся использовать досуг для творчества, он писал из Симферополя Бегичеву: «Ну, вот, почти три месяца провел я в Тавриде, а результат – нуль. Ничего не написал. Не знаю, не слишком ли я от себя требую. Умею ли писать? Право, для меня все это загадка. Что у меня с избытком что сказать, за это ручаюсь. Отчего же я нем? Нем, как гроб!»

В памяти потомства Грибоедов остался автором только одной пьесы. Но эта пьеса – бессмертная комедия «Горе от ума».

 

Григорий Сергеев».

 

Мое исследование о статье «А.С. ГРИБОЕДОВ (к годовщине смерти)» будет рассматриваться в двух аспектах: литературоведческом и в контексте всех материалов, которые публиковала газета «Голос Крыма», в частности, в номере от 8 февраля 1942 года.

Первый аспект. Литературоведческий

С этой статьей я ознакомился двадцать лет назад, и первые собственные ощущения соответствовали моим школьным представлениям о А.С. Грибоедове. «Горе от ума» мы проходили на уроках русской литературы в десятом классе, в 1961-62-м учебном году в 14-й средней школе города Симферополя.»

Нашим преподавателем была Лидия Алексеевна Малова. Мы ее уважали в силу многих причин и, в частности, потому, что она действительно участвовала в боевых действиях в годы Великой Отечественной войны, в том числе на территории Германии. Пожалуй, кроме тезиса о «европеизации всех сторон жизни России» Лидия Алексеевна рассказывала нам о Грибоедове идентично трактовке Григория Сергеева. При этом по многим вопросам искусства, литературы, культуры и быта Европы Лидия Алексеевна была очень высокого мнения. О чем она говорила нам, советским школьникам, совершенно прямым и открытым текстом.

В феврале нынешнего года я обратился к министру образования, науки, молодежи и спорта Автономной Республики Крым Виталине Алексеевне Дзоз и к заведующему кафедрой русской и зарубежной литературы Таврического национального университета им. В.И. Вернадского профессору В.П. Казарину с просьбой оказать содействие в организации независимых литературоведческих экспертиз данной публикации.

По поручению министра В. А. Дзоз доктор филологических наук, профессор кафедры филологии Крымского республиканского института последипломного педагогического образования Оксана Владимировна Резник сделала экспертное заключение. Публикуется с некоторыми сокращениями:

«В ряде последних исследований грибоедоведов отмечаются маршруты следования классика по полуострову, уточняется его мироощущение и творческое настроение, которое он испытывал в Тавриде. Однако ни в одном каталоге, библиографическом списке по изучению биографии А.С. Грибоедова данная публикация не встречается. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что введение статьи «А.С. Грибоедов (к годовщине смерти)», автор – Григорий Сергеев (С.Ф. Гаврилов) в научный оборот позволит заполнить лакуну в отечественной историографии и источниковедении, которые связаны с биографией писателя-классика.

В то же время концептуально данная статья представляет интерес как показатель определенной культурной ситуации периода оккупации (1941-1944 гг.). На территории Крыма, во многом воспринимаемой новой властью как потенциальный курорт и элитный район, выходит статья, достаточно традиционно представляющая биографию и значение для русского общества творческого наследия А.С. Грибоедова. Следует подчеркнуть, что, за исключением технических недочетов (опечаток, неточностей, например, адресат письма А.С. Грибоедова на первой странице назван Вегичевым, а на последней – Бегичевым, что и соответствует действительности, и т.п.), идея статьи ничем принципиально не отличается от позиции, изложенной ранее в классической работе И.А. Гончарова «Мильон терзаний», т.е. в ней нет каких-либо тематических или стилистических ограничений, которые характерны для изданий, выходящих в условиях смены власти и цензуры…

Считаем публикацию статьи «А.С. Грибоедов (к годовщине смерти)», автор- Григорий Сергеев (С.Ф. Гаврилов) интересной и актуальной».»

Историко-филологическая экспертиза на кафедре русской и зарубежной литературы ТНУ им. В.И. Вернадского была проведена кандидатом филологических наук, доцентом Н.Д. Жуковой. Ответ за подписью профессора В.П. Казарина (приводится в сокращении):

«Очерк написан специалистом, хорошо знающим жизнь и творчество великого русского писателя, владеющим ярким литературным языком. Основные положения данной статьи отвечают научному взгляду на жизнь и творчество автора «Горя от ума» 30-х годов ХХ века.

Очерк сохраняет значение популярной статьи даже для современного читателя».»

Некоторые собственные дополнения и замечания.

1. Автор статьи в газете «Голос Крыма» выступает под псевдонимом «Г. Сергеев». У него есть немало публикаций в других номерах под этим псевдонимом и под другими – «В. Фёдоров» и «С.Г.». Настоящая фамилия автора – Гаврилов С.Ф.

2. Статья написана к годовщине смерти А.С. Грибоедова 30 января (11 февраля) 1829 года. Он погиб на дипломатическом посту во время защиты здания русской миссии в Тегеране от нападения мусульманских фанатиков или иранских, как сейчас говорят, экстремистов. Убийство российского министра-резидента при персидском шахе и других членов миссии было грубейшим нарушением норм и правил неприкосновенности по отношению к иностранным дипломатическим представительствам. Но в статье ни слова об обстоятельствах смерти.

3. Пожалуй, следует объяснить фразу из рецензии профессора О.В. Резник, где она говорит о том, что новая власть воспринимала Крым «как потенциальный курорт и элитный район». Сейчас мы знаем, что Крым после разгрома Советского Союза должен был войти неотъемлемой частью в состав Третьего рейха под названием Готенланд – Страна готов. Основание: в III веке остготы, предки современных германцев, обосновались на Крымском полуострове, поэтому Крым – исконно германская территория.

Второй аспект. Статья в контексте
Статью в газете «Голос Крыма» следует рассматривать в контексте времени и места ее публикации. Зима 1942 года. Уже полгода полыхала война. Колоссальные людские потери Красной Армии. Немцы остановлены под Москвой. Агрессором захвачена огромная территория нашего Отечества, на которой был установлен жесточайший оккупационный режим, так называемый «новый порядок». Непрерывные бои идут под Севастополем и на Керченском полуострове. Уже были уничтожены все евреи, крымчаки и цыгане… Действовала система заложников. 15 января 1942 года газета «Голос Крыма» опубликовала обращение комендатуры города Симферополя к мирному гражданскому населению: «Убийство одного лишь германского солдата красной сворой будет караться смертью многих из вас». Это было настоящим «нового порядка».

И несколько слов о будущем. 29 января 1942 года «Голос Крыма» публикует статью «Перестройка на Востоке», где цитируется выступление Гитлера в Мюнхене: «Это будет настоящим спасением для Европы, когда только исчезнет опасность с Востока, то и все плодородие этой земли будет к услугам всей Европы».

Радуйтесь, славяне, освобожденные Адольфом Гитлером от «коммунистического ярма»!

Илья Эренбург в своих мемуарах «Люди. Годы. Жизнь» вспоминает: «Мне прислали «Народный календарь, спутник сельского хозяйства», его издали на русском языке немцы для захваченных областей. Каждый день тогда я прочитывал страшные документы – о зверствах, садизме, о стремлении фашистов не только разорить, но и унизить наш народ. Что по сравнению с приказами Гитлера какой-то дурацкий календарь? Но как порой бывает – возмущает деталь; я разозлился, выписал «памятные даты»: «Январь. 12-е – рождение Геринга и Розенберга, 29-е – рождение Чехова. Февраль. 10-е – смерть Пушкина, 23-е – смерть Хорста Весселя, 24-е – годовщина провозглашения Гитлером программы национал-социалистической партии, 26-е – смерть Шевченки» и так далее».

Эти строки Ильи Григорьевича подсказали мне идею. И я решил дать статью о Грибоедове в контексте наиболее характерных материалов из газеты «Голос Крыма» от 8 февраля 1942 года. Подчеркиваю, только из одного конкретного номера.

Передовая статья «Большевики и право». Без авторства. По большому счету реально отражает положение дел в СССР. Такие статьи были в период Перестройки (Горбачёва). И сейчас есть. Концовка статьи: «Лживое, жестокое и в то же время глубоко элементарное законодательство, жалкая наука, безграмотный и развращенный суд – таковы реальные явления советской правовой действительности, которые навеки отвратили от большевиков народ».

На первой странице и других – информация об успешных боевых действиях германской армии на Восточном фронте, в Северной Африке. Результативные бомбардировки Англии и острова Мальта. Германские подводные лодки топят вражеские корабли у берегов Северной Америки.

Некто А. Руссов в статье «Кто виноват?» пишет: «В последнее время против германской армии ведется пропаганда по поводу продовольственных затруднений, возникших в Крыму. Безымянные агитаторы, действующие по секретным приказам Сталина, распускают слухи о том, что недоедание среди части крымского населения возникло по вине немцев… Продукты питания, в которых ощущается столь острая нужда, сосредоточены теперь у партизан в горах и в лесах. Там находятся десятки тысяч тонн муки, картофеля, круп, сахару, керосину и прочих продуктов, награбленных у населения большевиками при отступлении.

Пока бесчинствуют в горах партизаны, пока красная армия совершает свои, хотя и неудачные атаки на побережье Крыма, продовольственные затруднения существовать будут».

Квинтэссенция статьи: «Большевики были и остаются нашими заклятыми врагами. Мы не должны ни на минуту забывать этого, мало того, мы обязаны в интересах спасения родины выйти из состояния обывательского нейтралитета по отношению к большевикам и партизанам.

Пора переходить на путь активного содействия Германской армии и ее союзникам – румынам в их священной войне с красными варварами».

Редакционные материалы об англо-советских переговорах в Москве: «Замечательно следующее: оевреившаяся английская плутократия, будь то политики, как Иден или Черчилль, или князья церкви, как архиепископ Кентерберийский, объявляют себя солидарными с убийцей Сталиным и бессовестно отдают культуру Старого Света идущим к упадку большевистским бестиям.

Какое счастье, что Фюрер вовремя выступил против этой опасности и что она стала известной большей части европейских народов».

Далее вроде бы нейтральные материалы о жизни в Германии: «Германская высшая школа во время войны». Здесь сообщается, что «в Мюнхенской высшей школе обучение происходит без перебоев, несмотря на большое число призванных студентов». Последние «от времени до времени получают отпуск для продолжения образования. Таким образом, они не прекращают своих занятий…».

Или: «Заслуживающие внимания результаты немецких стоматологов по лечению кариеза». Здесь же – о больших достижениях германской земледельческой техники.

Есть и отечественный, смоленский материал о надежде на будущее: «…русский крестьянин знает, что его ждет собственная земля».

Следует список переименованных улиц Симферополя. Понятно, что переименованы улицы, названные именами большевиков, а также Пионерская, Октябрят, Пограничников, Красных подпольщиков, Колхозный переулок. Сюда же попал и Коммунальный переулок. Вероятно, инициаторам искоренения большевистского наследия здесь померещился призрак Парижской коммуны. Даже улица Пугачёва, который ни к коммунистам, ни к евреям не имел никакого отношения, была переименована в Кирхенштрассе, т.е. в Церковную улицу. Примечательно, что новые названия сначала давались в немецкой транскрипции, а потом – по-русски.

Ну, и конечно, через всю газету ударно проходят антиеврейские материалы, от Венгрии до Сингапура. И даже из далекой Японии: «Антиеврейская демонстрация в Токио». Концовка: «…была принята резолюция, заявляющая об осуждении всем японским народом еврейских стремлений к мировому господству».

Особо надо отметить смехотворно-корявый русский язык тех статей и публикаций, которые были механически переведены с немецкого оригинала. Например: «США вызвали… войну с Германией, Италией и Японией». Или: призванные в армию студенты «от времени до времени получают отпуск». Или – примитивная калька с немецкого: виновный «будет наказан смертью».

Заключение. Понятно, что любая статья в газете «Голос Крыма» может быть рассмотрена в контексте времени публикации. Газета издавалась немецкими нацистами с четкой и определенной целью – сделать все, чтобы деморализовать и подчинить себе население на оккупированной территории Советского Союза, внушить ему мысль о непререкаемом величии Германии, неизбежности ее победы в мировой войне и несокрушимости владычества «нового порядка» Тысячелетнего рейха.

Упоминаемая нами статья о А.С. Грибоедове, пожалуй, единственная в своем роде – она была опубликована в оккупационной газете, которая издавалась в столице Крыма, в полусотне (!) километров от советского фронта, проходящего по предгорьям Севастополя.

Также стоит подчеркнуть, что статья была напечатана в городе, который после победного для гитлеровцев окончания войны должен был быть наречен новым именем – Готенбург – Город готов. Крым же победители планировали заселить, как историческую землю германских племен, настоящими арийцами, в том числе земляками Гитлера – австрийцами. В Берлине все было решено в стратегическом масштабе в самом начале войны.

Однако в 1942 году, исходя из тактических соображений, специалисты министерства пропаганды Германии на всей оккупированной территории России и, в частности, в Крыму допускали дозированные публикации материалов о русской культуре и ее выдающихся представителях. Публикации на эту тему были разные, в том числе нейтрально-позитивные, в целом понятные и традиционные для среднестатистического русского человека. Типичной статьей данной категории является публикация о А.С. Грибоедове в газете «Голос Крыма» в номере от 8 февраля 1942 года.

 

На фото вверху —
Владимир Гуркович,
крымский историк,
краевед и публицист,
член Союза русских,
украинских и белорусских
писателей АРК

Доклад на Первых международных
Грибоедовских чтениях в Алуште

28 мая 2012 года
г. Алушта

 

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

Шароварно-вышиваночный патриотизм в действии

Николай ОРЛОВ

Смешного в этом мало…

Борис ВАСИЛЬЕВ

«Президент проявил политическую волю!»

.