К ГРЯДУЩЕМУ МИРУ ТОЖЕ НУЖНО ГОТОВИТЬСЯ
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют.
Обнажённые нервы Земли
Неземное страдание знают.
Вл. Высоцкий
Когда сегодня читаешь эти пронзительные строки из песни Высоцкого, то невольно представляешь разрезы траншей на Донбассе, воронки от вражеских ракет и БПЛА, Аллеи героев, которые появились на кладбищах во многих наших городах и селах. Это и есть обнаженные нервы России, которые неземное страдание знают.
История свидетельствует о том, что все войны и военные конфликты, как наша СВО, рано или поздно заканчиваются. Но в нынешней ситуации мир, видимо, наступит еще нескоро. И хотя громогласные заявления Трампа и его администрации якобы призывают к замирению конфликтующих сторон, на деле реальных подвижек со стороны США в этом направлении нет.
До мира еще, как пешком до Киева
Судите сами: на деле политика Трампа в отношении Украины мало чем отличается от действий своры Байдена. Оружие США все так же поставляют Киеву, правда, сегодня несколько окружным путем; разведданными и системами наведения дальнобойных ракет ВСУ исправно снабжаются. Нет особых успехов и в налаживании отношений между Россией и США, несмотря на челночные визиты Кирилла Дмитриева.
Что ни день, то против России Америка вводит новые санкции, пытается обложить пошлинами те страны, что торгуют с нами. А на море ввели вообще пиратскую практику захвата танкеров и сухогрузов. Какое же тут, к чертовой бабушке, потепление отношений!
О намерениях Европы и Киева вообще и говорить не приходится. Там все делается для дальнейшего разжигания войны. Вот сейчас в Киеве заговорили о возможных выборах президента и одновременном проведении референдума о главном условии мира с Россией. Там будет вопрос о том, согласны ли они отказаться от Донбасса и Крыма.
Здесь можно с уверенностью сказать, что бандеровская идеология, ставшая здесь государственной политикой, тупая нацистская упертость по принципу, извините за выражение «уср@сь, но не покорюсь», предопределит результаты такого референдума.
И это даст карт-бланш любому президенту отказаться от территориальных уступок, а, следовательно, и от заключения мирного договора.
СВО продолжается уже без малого четыре года. Мы воюем дольше, чем в Великой Отечественной войне. Поэтому нередко у нас пытаются сравнивать ту войну и эту Специальную операцию. Мол, медленно наступаем, надо решительнее бить по врагу, как наши деды в сороковых. Это, как у Лермонтова: «Не смеют, что ли командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки».
Однако сравнивать СВО и Великую Отечественную войну более чем некорректно.
В войне с фашизмом решалась судьба и нашего государства, и всей нашей цивилизации, и вообще судьба русского мира. Гитлеровцы разрушили всю нашу страну, дошли до Москвы. Поэтому и схватка с фашизмом была такой яростной и ожесточенной. И потери потому были жуткие. Несложно посчитать, что тогда в огне войны ежемесячно гибли более полумиллиона человек – 20 тысяч в день.
О последствиях той войны и о том, как страна потом выживала, скажу ниже. А сейчас напомню, что все войны для России были долгими, но победными. Не буду углубляться в дальнюю историю, к войнам со Швецией и Турцией. Возьмем буквально день вчерашний. Я имею в виду боевые действия в Чечне. Там мы тоже воевали с коллективным Западом за нашу кавказскую республику.
Вспомните тех наемников типа Хоттаба. Помимо него, в чеченских конфликтах участвовали многочисленные иностранные наемники (арабские моджахеды), а также боевики из Европы и СНГ. Ключевыми лидерами, сменившими Хаттаба, были Абу аль-Валид, Абу Хафс и Муханнад. Иностранцы обеспечивали финансирование и профессиональную подготовку.
Военные операции в Чечне продолжались в общей сложности более 10 лет в рамках двух кампаний. Первая чеченская война длилась с декабря 1994 по август 1996 года, а вторая, официально называемая контртеррористической операцией (КТО), началась в сентябре 1999 года и завершилась 16 апреля 2009 года, составив почти 10 лет.
Так обратите внимание, там была небольшая Чечня, а здесь — огромная Украина. Ну, а о поставках оружия и говорить не приходится, они попросту несравнимы.
Так что и в нынешней ситуации нам до мира, как пешком до Киева, говорится в поговорке. И ведь дойдем, никуда не денемся, потому что и деваться-то нам некуда.
Как мы уже выбирались из пропасти
Так или иначе, но все войны, как сказал выше, и вооруженные конфликты когда-то заканчиваются. И вот это послевоенное время наступает со своими проблемами, которые порой не легче испытаний фронтовых. Общество должно адаптироваться к мирной жизни, и в первую очередь те его члены, которые прошли эту кровавую круговерть.
После Великой Отечественной войны, казалось, СССР никогда не выберется из той экономической и демографической пропасти, в которую ввергла нас война. Но мы выбрались, хотя было очень тяжело.
Автор этих строк вырос в послевоенной кубанской станице Брюховецкой. На моих глазах происходило возвращение людей к мирной жизни, решение тех кричащих проблем, с которыми мы столкнулись после войны. Напомню их — возможно, нам придется с ними столкнуться в недалеком будущем.
И первая проблема — адаптация к мирной жизни фронтовиков.
Сейчас их будет тысяч шестьсот, а то и более. Тогда были миллионы. Израненные калеки, люди со сломанной психикой… Сейчас вся страна вместе с президентом окружает заботой израненных бойцов. На каждой встрече с губернаторами регионов Путин задает главный вопрос: как помогают участникам СВО и их семьям.
Но вот в первые годы после той страшной войны, фронтовикам уделялось не столь много внимания, как сейчас. Инвалидам выплачивали пенсии, помогали, чем могли. Остальные работали без каких-либо выплат или пособий. Главной наградой для них была жизнь, которую судьба позволила сохранить.
В Брюховецком районе, как и по всей стране, было очень многого инвалидов с тяжелыми увечьями. Без ног, без рук, без глаз…. Тяжелые послевоенные пронзительные строки Евтушенко: «Катили по улицам инвалиды, — войною разрезанные пополам, … как бюсты героев, так им пристало, на досках подшипниковых пьедесталов».
Автору много раз доводилось беседовать на эту тему со своим другом Валерием Ивановичем Сыроватским. Он тоже вырос в послевоенные годы.
— На «досках подшипниковых пьедесталов» – это была уже роскошь – говорил Валерий Иванович. — А помнишь безногих, у которых внизу были приделаны обрезки автомобильных скатов и к рукам прилажены культи, чтобы отталкиваться! Безногие солдаты в нашей станице торговали водой. Артезианские колонки в Брюховецкой были в двух местах – в парке, возле водонапорной башни, и возле мельницы. Там в будках сидели безногие дядечки и продавали артезианскую воду по копейке за два ведра. Потом эти ведра на коромыслах хозяйки, а порой, и старшие дети разносили по домам.
Было такое. Страна старалась, чем могла, помочь израненным героям. В Брюховецкой была создана артель инвалидов для посильного трудоустройства пострадавших фронтовиков. За станицей, недалеко от хутора Чкалова на взгорке стояло здание мыловарни, там работал мой дед-инвалид Семен Игнатович Рубан вместе с другими фронтовиками. Мыло никто не продавал, его делали сами. Сами мяли, как овечьи шкуры, плащ-палатки, а потом шили из них брюки и юбки. Сегодня их за прочность назвали бы русской джинсой.
Страна получила сильнейшую моральную, социальную и психологическую травму. Лесополосы возле вокзалов были забиты бродягами. Зимой они жили на вокзалах, и милиция их особо не гоняла — а куда выгонишь? На мороз?
Но при всех наших бедах чувство глубокого сострадания было присуще всему тогдашнему советскому обществу. Делились последним.
Но иногда у фронтовиков на первый план выходило желание любой ценой добиться справедливости и порядка. Они с явным неодобрением относились к тем, кто не воевал. Особенно если такие лица были начальниками.
Мой крестный отец, Семен Беда, люто контуженный на войне под городом Краковом, выпив лишнюю чарку за погибших друзей, хватался за охотничье ружье и рвался идти к райкому партии, чтобы раз и навсегда поквитаться там с тыловыми крысами. А один раз его чуть даже не посадили. Во хмелю крестный прочитал злободневный послевоенный стишок: «Спасибо Сталину-грузину за то, что одел нас в парусину да резину». Добрые люди донесли. Крестного потягали куда следует. Но пожалели. Все-таки орденоносец, и потом, он выразил-таки благодарность вождю за заботу о простом народе.
Хочу здесь рассказать еще об одном, уже трагическом и вопиющем случае, который произошел на вокзале послевоенной Брюховецкой. Речь пойдет о гибели прославленного Героя Советского Союза Александра Кривоноса.
Шел 1946 год. Первый мирный год. Но кровавые страсти не утихали. В гости к Кривоносу приехала сестра из Краснодара, потом он пошел ее провожать на вокзал. Сесть в поезд тогда было настоящей проблемой. Вагоны брали штурмом. В конце поезда был воинский вагон. Александр кинулся туда, пытаясь посадить сестру. Ему в грубой форме отказали. Завязалась потасовка, кто-то их военных выхватил пистолет и в упор застрелил героя.
Такая вот в стране была атмосфера. Люди продолжали решать все споры самым радикальным и доступным для них на войне способом.
И вот эти толпы бездомных, эти калеки, эти ужасные сведения счетов между своими же фронтовиками, эта орущая нищета и жуткое мужицкое разорение – это тоже была цена нашей Великой Победы.
Но на Запад, на Запад ползет батальон,
чтобы Солнце взошло на Востоке
Написал о тяжком послевоенном времени лишь потому, что нам скоро, возможно, придется с подобным столкнуться. Повторюсь, равнять ту войну со СВО некорректно, да и нынче наша страна с экономикой находится в добром здравии; люди России имеют здоровое морально-психологическое состояние. И боевым девизом для нас звучат слова из песни Высоцкого: «Но на Запад, на Запад ползет батальон, чтобы солнце взошло на Востоке».
Сегодня наши уже вышли на рубеж Краматорска – Славянска. Возможно, к апрелю и снимем требование освободить весь Донбасс от бандеровцев, потому что он уже будет наш. А после взятия Запорожья встанет вопрос об Одессе и коридоре к Приднестровью. Ну, а как же они хотели там в своих Евросоюзах! Не только им пристало жить в райских кущах.
Не согласятся с нами замириться — ну, тогда что ж. Дальше, как карта ляжет. Но все козыри сегодня на руках у нас.
Об этом даже Трамп постоянно говорит Зеленскому.
А после победы главной нашей задачей будет принять и адаптировать в мирную жизнь фронтовиков. Стране сейчас очень нужны рабочие руки. И боевые специальности найдут себе применение в народном хозяйстве. Возьмите тех же дроноводов. Сейчас производство БПЛА поставлено на поток. В мирных целях они почти не применяются по понятным причинам. Наши города и села постоянно атакуют вражеские беспилотники.
Но вот небо становится чистым — куда денутся миллионы теперь уже мирных птичек? Конечно, их задействуют для доставки различных грузов по воздуху, в том числе и в сфере торговли. А мастера-дроноводы сумеют доставить заказанную покупку не только на ваш балкон, но даже заведут ее в форточку. И это будет не в каком-то там далеком будущем, а уже завтра. Кончено, это чистый убыток доставщикам на самокатах, но ничего не поделаешь, технический прогресс.
Придется нам столкнуться и с негативным ростом преступности. Помните судьбу фронтовика Левченко из культового фильма «Место встречи изменить нельзя»? Левченко — сложный образ, сочетающий военное благородство (не сдал Шарапова) и бандитское прошлое. И никуда в недалеком будущем нам не деться и от шаек мошенников, которые будут выдавать себя за героев СВО. Вспомните бандита Фокса из того же фильма.
Но все это мы преодолеем и победим — нам бы поскорее дождаться главной победы над неонацистами.
И вот тогда Солнце снова взойдет на Востоке.
Фото из открытых источников
