Крымское Эхо
Архив

Об улице Горького и журналистском профессионализме

Об улице Горького и журналистском профессионализме

ЗАЦЕПИЛО

Все-таки придется написать об улице Горького — коллеги скинули ссылку на материал, в котором опять же коллега осуждает нашу журналистскую акцию по защите каштановой аллеи.
«Я не сторонница таких действий. На Западе за подобные «художества» медийщиков уволили бы с работы. Журналист не должен создавать информационные поводы», — категорично заявила крымская журналистка Б.

Уважаемая коллега, мы не на Западе. И перестаньте сравнивать, пожалуйста. А то запудрите мозги начинающим журналистам — если не «объективностью», «свободой слова» и «толерантностью», то другими медиавирусами.

А вы это делать умеете — в арсенале правильные фразы, бесстрастное выражение лица, техничная избирательность восприятия и так далее.

На Западе люди забирают домой котов из приютов и украшают фиалками свои балконы. На Западе социальная система комфортна для жизни. Отношения основаны на доверии, понимании взаимозависимости и открытости, развиты горизонтальные связи и гражданские институты. Чем, конечно, пользуются представители других социальных систем, но речь сейчас не об этом. И не о том, что всем немедленно надо отсюда валить.

А вот о чем. Мы же живем в совершенной другой социальной системе. Точнее, я бы сказала, так: мы живем на руинах советской системы, пытаемся как-то эти руины сделать пригодными для жизни и построить что-то новое (пытается креативный и средний класс, а нас заставляют жить в неофеодальной системе).

Это не вертикальная мобильность, а клановость и кумовство. Не модернизация, а деградация и архаизация. Не развитие, а «откат» и «распил».

Не журналистика, а медиа-обслуга (кстати, в этой статье, говоря о собственной деятельности, вы признаете, что занимаетесь именно этим).

Неофеодалы делят социум на три категории: их кланы, наемники (профессионалы, которые, собственно, и действуют, а не воруют и развлекаются) и челядь — те есть, все остальные, обслуга и быдло.

В ситуации с улицей Горького кланы решили ее типа реконструировать, чем это закончилось — мы с вами видим сегодня…

Челядь, простите, — народ безмолвствовал. Почему? Во-первых, элементарный страх (на этой улице живут и экологи, и биологи, но их запугали или же они сами себя запугали).

Во-вторых, другой уровень потребностей — когда ты деморализован «реформами» и занят выживанием, тебе не до экологии.

В-третьих, безразличие как защитная реакция на жуть и масштабы происходящего.

В-четвертых, низкая социальная активность объясняется установкой «все равно они победят».

В-пятых, здравый смысл — люди были уверены, что до такого варварства, как спилить живые, здоровые и красивые деревья, товарищи из мэрии не дойдут.

А ведь насторожить должен был цинизм главного архитектора города, который говорит: «Мы не уничтожаем деревья, мы их заменяем».

От предлагаемого неофеодалами социального формата нормальный человек стремится держаться подальше, быть максимально автономным, независимым и самодостаточным — степень независимости зависит от собственных ресурсов и для кого-то это просто внутреннее абстрагирование от ситуации.

Что касается улицы Горького, то абстрагироваться не получилось, слишком уж много личного и детского с ней связано: здесь я училась кататься на велосипеде, звонила из автомата бабушке в Евпаторию, целовалась с мальчиком, шесть лет ходила на работу в газету «Южная столица»…

Не получилось абстрагироваться и у моих коллег, которые во внерабочее время (уважаемая, психологи говорят, что профессиональная идентичность у здорового человека должна занимать 30% личности, проще говоря, журналист не должен жить только работой — это уже патология) возвращались по этой улице домой или же просто любили ее.

Акция в защиту каштанов объединила журналистов всех национальностей, политических вкусов и убеждений. И журналистская идентичность была на втором месте, на первом — гражданская. Об одном жалеем — что не приковали себя к деревьям цепями и не организовали круглосуточное дежурство…

Коллега, кажется, вы заработались — мы не создавали «информационные поводы», не выполняли чьи-то политические заказы, как вякнул один псевдоэксперт (хотя в те дни по улицам, и правда, прогуливались оставшиеся не у дел крымские политики, но они просто наблюдали, чем все это закончится) — мы защищали свою любимую аллею.

Потому что сразу поняли: их планы улицей Горького не ограничатся.

Эту компульсивную потребность «распилить» (православный крест, бюджет, каштаны) не останавливает ни страх наказания, ни моральные ограничители.

Что касается нашей с вами медийной профессии. Мне запомнилось правило политической журналистики Виталия Третьякова: если не знаешь, как написать, какие выводы сделать — руководствуйся национальными интересами, в нашем случае — интересами крымского сообщества.

Думаю, крымское сообщество больше интересуют зеленые улицы, хорошие парки, тенистые аллеи, а не ваши журналистские стандарты…

Вам понравился этот пост?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Людей оценило: 0

Никто пока не оценил этот пост! Будьте первым, кто сделает это.

Смотрите также

«Южная», никому не нужная…

Олег ШИРОКОВ

Гуляй, Крым! Немцы зовут на свой праздник длиною в месяц

.

Наливаем водоем на Ай-Петри

Ольга ФОМИНА