ВЕЕРНЫЙ АНАЛИЗ ДОКТРИНАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ
Нам кажется необычным и непредсказуемым внешнеполитический курс и поведение нового/старого американского президента, который в Стратегии национальной безопасности США от 2025 года провозгласил новый американский внешнеполитический курс, вернув в оборот современной политики ставшие уже частью исторической науки термины: «американский изоляционизм» и «Доктрина Монро». Однако всё имеет свои разумные пояснения.
Начнём с того, что Соединённые Штаты большую часть своей недолгой истории придерживались именно изоляционистского внешнеполитического курса.
Идеи американского изоляционизма лежали в основе внешней политики США в период с 1776 по 1941 гг., что составляет 165 лет исторического пути Америки, тогда как период американского интервенционизма с 1941 по 2016 гг. – 75 лет и ещё плюс четыре года при руководстве Дж. Байдена. Следовательно, большую часть своей истории США находились на изоляционистских рельсах развития: изоляционизм – 167, глобализм – 79 лет.
Здесь нужно пояснить, что Штаты болезненно переходили от внешнеполитической парадигмы изоляционизма к интервенционизму. Первая попытка состоялась в конце Первой мировой войны при Вудро Вильсоне. Однако Британия и Франция не подпустили США к подведению итогов конфликта, американское общество оказалось не готово, а элиты расколоты. В итоге Вашингтон вернулся в привычные рамки изоляционизма.
Вторая попытка, уже успешная, перехода к интервенционизму состоялась в 1941 г. со вступлением США во Вторую Мировую войну. В обоих случаях США был нанесен психо-исторический урон – гибелью американских граждан на Лузитании и в Перл-Харборе.
То есть, изоляционистская парадигма показывала уже неспособность обеспечить национальную безопасность США и граждан США.
Какие черты носит американский изоляционизм?
- Приоритет национальных интересов и их реалистическая интерпретация над идеалистическим мессианством по распространению американских ценностей за пределами Америки.
- Ограниченная логика в вопросах заключения союзов за пределами Западного полушария и поддержание монопольного права применения силы в этой части света. Взгляд с другой стороны даёт следующую производную: США будут препятствовать распространению чужой логики «баланса сил» на американском континенте; в то же самое время они руководствовались этой логикой даже в изоляционистский период (1776-1941 гг.) в своих интересах за его пределами.
- Еще один параметр американского изоляционизма емко сформулировал российский американист Ф.Войтоловский:
«Американский глобализм содержит в себе элементы, привнесённые изоляционизмом. В свою очередь, американский изоляционизм отличается от других форм изоляционизма, поскольку он не нацелен на то, чтобы закрыться от мира. Он нацелен на то, чтобы все то, что происходит вовне, не создавало даже потенциальных угроз для самих США и служило интересам их развития».
Американский изоляционизм предполагал и предполагает присутствие США в ключевых регионах мира.
Ключевым фактором, объясняющим попытку поворота Америки от изоляционизма к интервенционизму, являлась экономическая мощь США. При первой, неудачной, попытке выхода из рамок изоляционизма при В. Вильсоне в 1918 г. США располагали чуть более 20% мирового ВВП. В 1945 г. этот показатель более чем удвоился и достиг 52%.
В настоящее время, по разным оценкам, американский ВВП составляет от 13 до 18% мировой экономики. То есть, в экономическом плане появились определяющие предпосылки перехода США от политики интервенционизма (глобализма) к изоляционизму.
Итак, на фоне продолжающегося глобального финансово-экономического кризиса президентские выборы в 2016 г. выигрывает Д. Трамп. Уже тогда значительная часть американского экспертного сообщества и мировых СМИ объявляет нового президента США изоляционистом.
Хотя сам Трамп избегает изоляционистской риторики и термина «изоляционист» — он настойчиво повторяет, что выступает против продолжения политики американского глобализма.
В 2017 и 2018 гг. администрация Трампа публикует два основополагающих и регулярных документа, определяющих внешнеполитический и военно-политический курс США: Стратегия национальной безопасности (СНБ-2017) и Национальная оборонная стратегия (НОС-2018). Одноимённые документы выходят при второй каденции Трампа в конце 2025 г. (СНБ-2025) и начале 2026 г. (НОС-2026).
Новый изоляционистский курс Трампа и внешнеполитическая революция в США произошли в первую каденцию Трампа, однако их постарались не заметить.
Содержание, анализ и сопоставление этих четырёх документов дают следующие тезисы.
► Последние четверть века политика США была ошибочной, потому что Китай и Россия, используя логику глобализма, нарастили свою мощь и выступили против американского порядка.
► В СНБ-2017 в разделе «Поддержание мира через силу» администрация Трампа заявляет, что будет добиваться того, чтобы регионы мира не управлялись одной державой, в этом тезисе де факто признавая многополярный мир. Инструментами достижения доминирования будут являться механизмы создания благоприятного для США баланса сил, что означает, что США будут доминировать в Западном полушарии, что непозволительно другим державам в других регионах за его пределами.
► В документах 2017 и 2018 гг. выделяются два уровня конкурентов, которые размывают существующий мировой порядок. На первом помещены стратегические конкуренты – Китай и Россия (competitors), на втором – соперники: Северная Корея и Иран (adversaries). Отметим значительную семантическую разницу между понятиями competitor и adversary. Если термин adversary фактически констатирует наличие враждебных отношений, то competitor подразумевает противостояние на равных, в которое обе стороны вовлечены и при этом неспособны выйти из него без потерь. Этого порядка конкурентов нет в аналогичных документах 2025 и 2026 гг. Однако в Национальной оборонной стратегии 2026 г. обозначено, что США будут защищать Западное полушарие от российской агрессии.
► Общей для четырех документов проходит мысль, что Китай и Россия пытаются распространить свое влияние на весь мир и наибольшим образом они взаимодействуют с непосредственными соседями. В Индо-Тихоокеанском регионе среди главных союзников США по сдерживанию Китая названы Япония, Австралия и Индия, при этом появление последней в качестве одной из мировых держав США приветствуют, что влечет неминуемое наращивание военно-технического и стратегического сотрудничества с Дели.
► В документах первой каденции Трампа перечислены приоритеты оборонной политики. В трех ключевых регионах – Индо-Тихоокеанский, Европа и Ближний Восток – любая агрессия будет сдерживаться посредством политики устрашения. Военная политика США должна быть предсказуемой на стратегическом уровне и непредсказуемой на тактическом – операционном. США должны строить механизмы своего влияния через систему союзников, между тем они должны сохранять стратегическую гибкость и свободу действий, так как этого требует глобальная стратегическая ситуация. Сдерживание России и Китая будет проходить через механизмы «устрашения», которые будут носить стратегический и долговременный характер.
Стратегия национальной безопасности 2025 и Оборонная национальная стратегия 2026 г. являются логическим продолжением СНБ-2017 и НОС-2018, однако есть и особенности.
Во-первых, в последних по хронологии документах виден личный стиль Трампа, где он не сдерживает себя вносить «усовершенствования в доктрину Монро» и «спасать Америку и мир от очередной мировой войны».
Во-вторых, Национальная оборонная стратегия менее «миролюбива» и более откровенна. Она по-прежнему предполагает сдерживание Китая и готовность противостоять «российской угрозе», а Россия названа «постоянной угрозой» восточному флангу НАТО. При этом ответственность за развитие конфликта вокруг Украины в большей степени будет лежать на Европе. В ней также отмечается, что США не допустят появления у Ирана ядерного оружия, а ядерные силы КНДР названы непосредственной угрозой.
Внешняя политика США в ближайшее время будет основываться на большей самостоятельности от своих союзников, акценте на силовом воздействии на своих конкурентов: Китай, Россию, Иран и Северную Корею – и будет направлена на формирование благоприятного для США «баланса сил» в любом регионе мира с недопущением контроля одной державой какого-либо из этих регионов.
При этом США будут искать пространство сотрудничества с Китаем и Россией, однако делать это с позиции силы и на условиях Вашингтона.
При всем при этом всё Западное полушарие объявляется «заповедной зоной» США — очевидно, что с Гренландией и Исландией.
Возможна ли такая активная и наступательная политика у державы при коридоре 13-18% мирового ВВП, половина из которого составляет сфера услуг?
Однако что очевидно: за год Д. Трамп расколол и «раскатал» коллективный Незапад и продолжает этот процесс.
Рисунок из открытых источников
