СТОИТ ЛИ ЖДАТЬ ОБОСТРЕНИЯ ПРОТИВОСТОЯНИЯ РОССИИ И ЗАПАДА
Наверное, многие слышали или встречали в СМИ выражение «спираль эскалации». Оно стало настолько ходовым, что его, говоря об обострении того или иного конфликта, используют не только специалисты, но и вставляют куда ни попадя.
В последние месяцы это выражение попадает на страницы СМИ так часто, что уже стало избитым, фоном описания нынешней сложной ситуации в мире. А ведь это не просто красное словцо — это модели, разработанные теоретиками и применяемые для анализа, прогнозирования и сознательного конструирования конфликтов.
В среде специалистов в сфере международных отношений чаще используется понятие «лестница эскалации». Оно было введено американским учёным Германом Каном ещё в 1965 году. Тогда он в своей книге «Об эскалации» описал 44 ступени, ведущие от обычного кризиса к тотальной ядерной войне.
«Спираль эскалации» тоже пришла из науки. Автор этой модели — австрийский экономист и конфликтолог Фридрих Глазл, который в 1982 году описал 9 этапов конфликта – от напряжения до взаимного уничтожения.
Так что все эти выражения уже с «большой бородой», стали привычными, что мешает пониманию ситуации. С другой стороны, понимание закономерностей продвижения по виткам спирали или по лестнице эскалации помогает держать конфликт управляемым и добиваться от противной стороны уступок за счёт блефа, нагнетания страха.
Всё это азы управления конфликтами, которые сейчас можно увидеть воочию.
Конец весны ознаменовался обострением на уровне заявлений.
Со стороны это выглядело как реакция на рост числа и ущерба от ударов украинских беспилотников в глубине российской территории. На фронте тоже началась определённая заминка; было несколько украинских контрударов — и всё это создавало впечатление изменения ситуации в пользу киевского режима.
Впечатления бывают обманчивыми, но в современном мире вопрос состоит не в том, как они соотносятся с действительностью, а как они будут использованы для создания новых впечатлений.
В адрес России посыпались угрозы, начались разговоры о том, что нужно менять переговорную позицию и диктовать условия России.
Всё это выглядело как медиаигра, создание впечатления. Но если посмотреть на этот процесс с некоторого временно́го расстояния, то можно увидеть в этом раскрутку этой самой спирали эскалации.
Нагнетание шло весь май и июнь.
И в конце концов стало ясно, что это не просто вербальные интервенции, а согласованная кампания со стороны Запада с целью вызвать реакцию со стороны России, чтобы оправдать рост своего участия в конфликте.
Главным явным признаком этого стало затягивание Белоруссии в войну. 17 июня – удар беспилотника ВСУ в Брянской области по автобусу с детьми, ехавшими из Белоруссии. 19 июня Зеленский дал властям Белоруссии неделю на демонтаж или отключение неких ретрансляторов, обеспечивающих навигацию российских БПЛА. Это уже выглядело как ультиматум.
Вопрос – зачем?
Не успел Зеленский объявить «перемогу» в эпической битве с загадочными ретрансляторами, как посыпались новые угрозы. Главарь киевского режима заявил, что Белоруссия «готовит инфраструктуру для потенциального расширения агрессии против Украины», что вдоль украинской границы с белорусской стороны завершается строительство инфраструктуры дорог и баз хранения боеприпасов и горюче-смазочных материалов. Он в приказном порядке потребовал от Лукашенко прекратить это.
Реакция Лукашенко была несколько растерянной, но с российской стороны выступил глава МИДа Лавров, который заявил, что Россия окажет военную помощь Беларуси в случае ударов ВСУ по белорусской территории. Он напомнил, что с марта прошлого года действует договор между Москвой и Минском о гарантиях безопасности.
Втягивание Белоруссии в войну сейчас никому не нужно.
В первую очередь, самой Белоруссии и Лукашенко. Последний, конечно, хитрый и искушённый политик, но в душе он, в первую очередь, хозяйственник. Ему явно не хочется, чтобы его любимые предприятия и инфраструктура разрушались от ударов с Украины. Сейчас он делает всё, чтобы избежать такого сценария.
России тоже не с руки сейчас менять стратегические планы и направлять в Белоруссию войска (белорусской армии даже в случае мобилизации недостаточно для фронта длиной около тысячи километров, да и она явно не готова к современной войне). От России потребуется и то, что ей самой сейчас не хватает – ПВО, ведь украинская сторона будет воевать в основном беспилотниками.
Киевскому режиму тоже не нужен новый фронт и непосредственная угроза Киеву.
Восточнее Киевского водохранилища, между ним и Десной находится Деснянский лес. Это малонаселённая территория, если её путём просачивания займут российско-белорусские войска, то непосредственно по улицам Киева станут лететь FPV-дроны.
В случае прямого военного конфликта с Белоруссией под удары РСЗО могут попасть непосредственно Киев, район Ровенской АЭС, важные транспортные узлы: Ковель, Сарны, Коростень. А вся Западная Украина станет легкодоступна для ударов «Гераней».
Вроде бы с рациональной стороны никому это сейчас не надо, но у спирали эскалации своя логика.
Двухдневные переговоры Путина и Лукашенко без объявления темы и результатов, срочный необъявленный заранее визит белорусского президента в Китай означают подготовку к чему-то важному. То, что любящий стабильность и предсказуемость Си Цзинпинь согласился принять Лукашенко, тоже говорит о том, что вероятность резкого обострения оценивается как реальная.
В понедельник в Пекине прошла встреча Си и Лукашенко. О чём они говорили, это осталось неизвестным для широкой публики. Могла обсуждаться и судьба китайских инвестиций в белорусскую промышленность в условиях войны, могли договариваться о срочных поставках вооружений, в первую очередь ПВО.
Но важны публичные заявления. Они были выдержаны в риторике, которая не оставляет сомнения в теме разговоров.
Си Цзиньпин заявил, что Китай поддерживает Белоруссию в защите её суверенитета, территориальной целостности. Другой тезис заявления – Си сказал о необходимости «мобилизовать все имеющиеся ресурсы для совместного продвижения инициативы “Один пояс, один путь”».
И отсылка к «поясу и пути», и призыв «мобилизовать все имеющиеся ресурсы» прямо говорит о готовности Китая направить военно-техническую помощь для защиты инфраструктуры.
Белорусский сюжет, пожалуй, самый яркий при раскручивании этого витка эскалации. Но его можно было списать на пиар киевского режима, если бы не синхронный хор с участием многих западных политиков.
Почему нагнетает эскалацию Зеленский, понятно: для него экзистенциальная угроза — даже не поражение или прекращение войны, а её медленное затухание. И поток денег с Запада резко снизится, и внутренние конкуренты осмелеют.
Но ведь никто с Запада Зеленского не одёрнул!
Значит, там считают, что нагнетание эскалации в данный момент – правильная стратегия, а какие методы для её реализации выберет Зеленский – это уже дело десятое, свобода творчества.
Ещё в середине мая министр обороны Германии Борис Писториус во время визита в Киев объявил, что Германия и Украина намерены совместно разрабатывать и производить дроны и другие беспилотные системы вооружений с дальностью действия до 1500 километров, что делает возможными атаки в глубоком тылу России.
Совместная разработка сложных систем наведения означает и совместное управление ими, то есть непосредственное участие Германии в войне. Мог бы немецкий министр и промолчать, но он намеренно выпячивает роль своей страны в эскалации конфликта.
Особенности технологий БПЛА на спутниковой связи или с самонаведением в том, что они могут только запускаться с украинской территории. А управлять или ставить им задачи можно откуда угодно.
И необязательно это будет какая-то из стран НАТО. Такой центр можно разместить где-нибудь в Африке или Юго-Восточной Азии и там же обучить местный персонал. Несложно себе представить таиландца или кенийца, которым неизвестные работодатели дали возможность поиграть в игру «Убей белого». Предъявить доказательную базу в этом случае будет очень сложно.
Поток заявлений с угрозами России продолжился. Его итоги кратко подвёл президент России 23 июня на встрече с выпускниками военных вузов. Он завил, что ранее страны НАТО не шли дальше поддержки киевского режима, а теперь открыто говорят о том, что они готовятся к войне с Россией, наращивают для этого военные наступательные бюджеты.
К стандартным угрозам России в последние дни стали добавлять более изощрённые версии.
26 июня глава МИД Польши Радослав Сикорский в интервью CBS News завил, что Россия может устроить провокацию против собственной территории, чтобы получить повод для удара по одной из стран НАТО.
«НАТО должно заранее дать понять Путину: альянс понимает его замысел и будет защищать каждый дюйм своей территории», – продолжил он.
Сикорский, конечно, отъявленный русофоб. Вот только он раньше не был замечен в безудержном вранье, старался держать марку дипломата. Но он сейчас не одинок в таком нагнетании страха угрозы.
Ещё 23 июня американский телеканал Fox News сообщил, что разведка Латвии предупреждает, что Россия готовит возможные провокации против стран Прибалтики или Польши, включая атаки с использованием беспилотников, чтобы заставить страны НАТО прекратить поддержку Украины.
26 июня со ссылкой на свои «источники» о таких же планах России сообщила британская The Guardian. Дескать, на Западе получили «разведывательные данные» о том, что Путин «планирует что-то» против стран Балтии.
Такой поток провокационных сообщений может означать информационную подготовку «провокации провокации», когда будут сконструированы «действия России», которые якобы являются провокацией против несчастных балтийских стран.
Такие вербальные интервенции, с одной стороны, нельзя оставлять без ответа. Но это вынуждено приводит к раскручиванию эскалационной спирали.
Но если молчать, то это будет выглядеть как слабость.
В итоге российский МИД сделал ряд ответных заявлений. 25 июня постоянный представитель РФ при ОБСЕ Дмитрий Полянский заявил, что в Европе Россия объявлена экзистенциальной угрозой для стран ЕС и НАТО, а в ЕС планируют вступить в прямой конфликт с Россией.
В тот же день МИД РФ заявил США, что передача оружия и разведданных Украине «может привести к непредсказуемым последствиям для международной безопасности».
И попутно был сделан ряд самых разных заявлений, полностью дезавуирующих договорённости в Анкоридже. Это не откат к временам до того, как воспарил пресловутый «дух Анкориджа». Это новый этап в сложном процессе противостояния с Западом.
Вербальная напряженность, постоянный обмен заявлениями, выражение готовности к обострению может означать, что стороны готовы к новому витку конфликта.
Поэтому стоит ожидать нового витка эскалации, уже в форме реальных действий. И это может произойти в ближайшие месяц-полтора.
Такова логика этого конфликта. В нём сочетаются непосредственные военные действия, сложная дипломатическая игра, информационные войны, военно-технологическая гонка.
Многим бы хотелось, чтобы всё было попроще и побыстрее, чтобы решить всё одним ударом — а победа была бы поярче и посущественней. Вряд ли так будет, мир сейчас другой. Но ожидать обострения противостояния с Западом стоит в ближайшее время.
Фото из открытых источников
